Двадцать два несчастья – 7 - А. Фонд

Секретарша привстала, открыла рот, но я уже взялся за ручку и вошел.

А открыв, застыл от неожиданности: Алиса сидела на столе, сбросив туфли, и жадно ела банан. При виде появившегося в дверях гостя она чуть не подавилась.

За моей спиной тихо пискнула секретарша и торопливо затараторила:

— Я пыталась его остановить, как вы и сказали, но он сам… я это…

— О как! — ехидно произнес я и окинул Алису Олеговну насмешливым взглядом.

Та побагровела и отложила недоеденный банан в сторону.

— Ты ко всем так врываешься? — спросила она, спрыгивая со стола. — Без стука?

— Нет, не ко всем, — ответил я, обернулся к секретарше и велел ей ровным голосом: — Вы пока свободны, оставьте нас.

Сам сделал шаг в кабинет и захлопнул перед опешившей девушкой дверь.

— Не ко всем, — повторил я с усмешкой. — Только к друзьям.

Затем оглядел Алису с ног до головы и обратно. Она порозовела, но промолчала. Сегодня Алиса была чудо как хороша: темно-серый костюм в мелкую полоску и нежно-розовая блузка очень ей шли, а туфли на тончайшей шпильке отливали бежевым перламутром, подчеркивая изящные ножки.

От такого внимания Алиса вскинулась и с триумфальным видом уставилась на меня.

— Так, — покачал головой я с неодобрительным видом. — Это все, что у тебя есть из одежды?

— А что? Что не так? — посмотрела она на меня и на всякий случай одернула полы жакета.

— Поехали! — решительно бросил я.

— Куда? Я никуда с тобой не поеду, — психанула она.

— Поехали, поехали, — усмехнулся я и добавил: — Сама пойдешь или на руках тебя нести? Думаю, твоим подчиненным это понравится.

— Ты мне обещал разговор, я слушаю тебя! — огрызнулась Алиса. — Тут говори!

— Нет, разговор будет там, где и должен быть. Иначе ты мне не поверишь.

Я прекрасно знал, что любопытство у Алисы Олеговны было патологическим — ни одна загадка не могла пройти мимо. Вот на этом и решил сыграть. Демонстративно взглянув на часы, я объявил:

— У тебя есть ровно три минуты, чтобы переодеться или хотя бы переобуться во что-то более удобоваримое. Я жду внизу. — И с этими словами развернулся, чтобы выйти.

— Эй, эй, постой! — закричала Алиса и схватила меня за рукав куртки. — Подожди! Что? Куда ты меня решил потащить?

— В одно место, — с жутко загадочным видом сообщил ей я. — Но на каблуках там точно нельзя. У тебя каких-нибудь теплых ботиночек или валенок нету? И штаны какие-нибудь нужны, лучше ватные, или хотя бы рейтузы с начесом.

Глаза у Алисы Олеговны стали размером с блюдца.

— Ну… здесь у меня есть лыжный костюм, — немного придя в себя, пробормотала она. — Мы иногда с девчонками после работы зимой ездим на лыжную базу, поэтому я тут его держу. А еще одежда для фитнеса.

— Тогда надевай лыжный костюм. А обувь?

— Обувь тоже есть.

— Одевайся. Шапку не забудь и варежки, — тоном строгого папочки велел я, а сам вышел из кабинета, чтобы окончательно ее не смущать.

Сам прошел в приемную. Секретарша сидела и хлюпала — глаза у нее были на мокром месте.

— О чем печалитесь, девушка? — бодро и весело спросил я.

От такой наглости лицо у нее вытянулось, и она, уставившись на меня со смесью злости и ненависти, выдавила:

— Да вы… вы…

Дальше сформулировать мысль у девушки не получилось, и она еще больше захлюпала.

— Ничего не понял, — вздохнул я. — То вы меня не пускаете, то рыдаете. Я, видимо, произвел на вас неизгладимое впечатление.

Секретарша взбешенно зыркнула на меня, гордо хлюпнула в последний раз покрасневшим носиком, высоко задрала подбородок и продефилировала из приемной куда-то в сторону коридора, где вдалеке я увидел дамскую комнату. Ну вот и хорошо.

Пока Алиса Олеговна ковырялась, переодеваясь, а дамочка-секретарша пошла уничтожать следы расплывшегося макияжа, я на всякий случай тихонько прихватил со стола пару фирменных бланков, сунул их в портфель и с невозмутимым видом уселся в кресло для посетителей, приготовившись ждать. Но долго ждать не пришлось — минут через пять вышла Алиса Олеговна, облаченная в лиловый лыжный костюм с ярко-розовыми полосками на рукавах, темно-лиловую шапочку и ярко-розовые угги. Взглянув на меня, она спросила:

— Так пойдет?

— Да, — одобрительно кивнул я. — А теперь пошли, только быстро.

— А где Оля? — спросила она.

— Сейчас придет, она по делам вышла, — с очень важным и крайне компетентным видом сообщил я и потянул Алису за собой.

— Куда ты меня тащишь? — возмущенно прошипела она. — Подожди, Сергей, объясни, что происходит?

— Быстрее, быстрее, Алисонька, — озабоченно шептал я. — Иначе все пропало.

От такой борзости Алиса совершенно потеряла свою былую воинственность и шла за мной, переставляя ноги, словно марионетка. Я усадил ее в машину.

— Твоя? — Она приподняла брови.

— Вроде того, — хмыкнул я и плюхнулся на водительское сиденье.

Алиса хихикнула.

— Пристегнись, — напустив на себя серьезный вид, свирепым голосом велел я, и мы рванули с места.

И часа не прошло, как мы уже въезжали в Моркинский район. По дороге Алиса сперва пыталась скандалить, затем выведать, куда мы едем и зачем, а когда не вышло — обвинить меня в том, что я ее похитил.

Но на все ее нападки и вопросы я молчал, как партизан, и не сдавался. Она и возмущалась, и угрожала, и пыталась подлизаться, но я был аки скала и сказал, что ничего говорить не буду, пока она сама не увидит и не скажет свое мнение.

Тогда Алиса надулась и целых две минуты игнорировала меня, а я наслаждался относительной тишиной и скоростью.

И вот мы въехали в Морки. Завернули по знакомой дороге и покатили через лес к санаторию. Вековые ели плотно обступили нас густой зеленой стеной, а снег забелил все вокруг до рези в глазах.

— Божечки, какая красота! — невольно вырвалось у Алисы, которая крутила головой, рассматривая этот гигантский еловый лабиринт. — Прямо сказка!

Заваленные снегом деревья действительно выглядели так, словно мы в гостях у Деда Мороза.

— Это только начало, — пообещал я и продолжил рулить.

Через пару минут мы уже были у ворот. Я бибикнул охраннику, который уже знал мою машину