Двадцать два несчастья – 5 - Данияр Саматович Сугралинов

Дальше ехали молча: я рассматривал график, а Генка просто рулил и старался мне не мешать.

Неожиданно дорога вильнула, и мы попали в густой, практически дремучий лес. Узкая двухполоска шла сквозь вековые заросли, деревья стояли столь плотно, что было почти темно. Но ехали мы так недолго — буквально минуты через три оказались на ровной площадке и заехали на территорию.

— А вот и санаторий, — словно экскурсовод, важным голосом сказал Геннадий. — Раньше он назывался «Лесная сказка», затем переименовали. Потому что под Казанью тоже такой есть. Самым популярным у нас, в Марий Эл, нынче считается санаторий «Кленовая гора». Но этот был гораздо лучше. Просто разбазарили его…

Он тяжко и печально вздохнул и добавил:

— У меня здесь все раньше работали: и мамка, и бабушка. А теперь и не осталось почти ничего…

А я принялся рассматривать. Раньше здесь был неплохой парк, нынче густо покрытый молодой порослью, которую никто не потрудился проредить. Мы проехали мимо скульптуры с тремя оленями, затем я увидел вдалеке две давно некрашеные беседки, лавочки, и вот наконец появилось первое здание. Трехэтажное, вытянутое, еще советской постройки, ко входу поднималась крутая лестница со ступеньками с обсыпавшейся плиткой.

— Сюда, — сказал Геннадий. — Идем.

— Вы тоже пойдете?

— Ну да, сами вы тут точно заблудитесь, — хмыкнул тот и первым выскочил из кабины.

Машину даже закрывать не стал. А кому тут воровать, если никого и нету?

Мы поднялись по рассыпающимся ступенькам, Геннадий распахнул дверь, и мы вошли в пропахший сыростью холл. Огромное панно из мозаики изображало девушку-охотницу с луком и оленем.

— Направо, — сообщил Геннадий и свернул в темный узкий коридор.

Там он клацнул выключателем, и зажегся свет.

Я осмотрел требующие срочного ремонта стены. Да уж… Проще новый санаторий отстроить, чем это чудо-юдо реанимировать.

— Вот, — сообщил Геннадий, специально громко потопал у двери и распахнул ее. — Эшпай вате, я к вам доктора привел!

В ответ послышался невнятный бубнеж.

— Заходите, — сказал Геннадий и замялся на пороге.

— А вы?

Геннадий немного потоптался, потом вздохнул и с какой-то отчаянной решимостью вошел первым в кабинет. Словно прыгнул в холодную воду.

— Явился! И не стыдно тебе⁈ — сердито фыркнула пожилая женщина.

Ей было на вид лет шестьдесят. Она была в домашнем велюровом халате, а на плечи накинула вязаный платок. На голове у нее красовалась роскошная копна волос, уложенных башенкой.

— Быстрее не мог, — попытался пояснить сердитой женщине я, но на всякий случай добавил: — Извините, если сильно задержался.

— Я не тебе, сынок, — сказала она, и лицо женщины смягчилось. — Я этому…

Она хотела добавить, видимо, что-то нелицеприятное, но Геннадий втянул голову в плечи, женщина зыркнула на меня и не стала ничего говорить.

— Так. — Я решил не заострять на этом внимания. — У меня в графике записано Тайра Терентьевна Каюмова, верно?

— Угу, — проворчала женщина.

— На что жалуетесь, Тайра Терентьевна, рассказывайте, — велел я, вытаскивая тонометр. — Сейчас заодно давление измерим. Руку сразу приготовьте.

С пациенткой я управился довольно быстро. Проблема у нее была самая распространенная: повышенное давление и шум в ушах. Выписав необходимые лекарства, я оставил ей часть блистера с двумя таблетками и надавал советов.

Все это время Геннадий мялся у порога и молчал.

Когда я закончил, он торопливо выскочил из кабинета, даже не дождавшись меня.

Тайра Терентьевна посмотрела на меня и сказала:

— Спасибо, сынок. Вижу, хороший ты доктор. Я здесь, считай, сорок лет проработала, сперва медсестрой, а теперь вот дежурной. А больше и не осталось у нас здесь нормальных докторов, кто бы от давления меня вылечил.

— Да, жаль, — вздохнул я, — что такой хороший санаторий пропал. Впрочем, как и большая часть советского наследия.

— Да! — кивнула она, провожая меня до выхода. — Раньше здесь чего только не делали! У нас же такая целебная вода, что и полумертвых на ноги ставит.

Она остановилась и взглянула на меня:

— А пойдем-ка, попробуешь, какая у нас вода. В бювете.

— Да я тороплюсь, — попытался отказаться я, но настойчивая женщина не отставала.

— Идем! А то скоро этот санаторий вообще снесут, и уже не попробуешь. А вода — чистое золото. У нас даже послеинсультников на такой воде поднимали на ноги. Правда, там им еще ванны, грязи и кучу других процедур делали. Но сам факт!

И она потащила меня куда-то.

Пришлось идти. Шли мы, постоянно петляя по коридорам, вышли на улицу и вошли в другое здание, и наконец попали в большой холл, вся стена которого представляла собой огромную нишу.

Примерно на уровне моего пояса вдоль этой ниши шла грубая кладка, выполненная из искусственного декоративного камня с неровными краями, создающая эффект естественного разлома скалы. Чуть повыше были краники и латунные таблички, которые остро нуждались в том, чтобы их тщательно почистили.

— Вот! — с какой-то даже гордостью сказала Тайра Терентьевна. — Сейчас я включу скважину.

— Стаканчиков нет, — попытался в последний раз отказаться я.

— А ты так попей, — пожала плечами женщина. — Пригоршней. С деда-прадеда так пили. И ничего.

Она полезла в спрятанный щиток, понажимала что-то там. Враз холл окутался мягким светом, зазвучала какая-то певучая медитативная народная музыка, и из двух краников зажурчала вода.

Я сполоснул руки и зачерпнул пригоршню, чтобы не разочаровывать Тайру Терентьевну. Понимал, что ей здесь целыми днями сидеть скучно, вот она и уцепилась за первого попавшегося человека.

Но как только я попробовал эту воду, так сразу понял — что-то в ней есть. Мягкая, чуть солоноватая, с едва уловимым привкусом… чего? Сульфатов? Неужели и гидрокарбонаты тоже есть? Хотя вряд ли. Исследователь внутри меня немедленно захотел узнать точный состав.

Система тренькнула, словно откликнувшись на мысль.

Зафиксирован запрос носителя: химический анализ среды.

Адаптация химико-токсикологического модуля…

Режим: анализ водной среды.

Анализ завершен.

Объект: минеральная вода (природный источник).

Тип: сульфатно-гидрокарбонатная, кальциево-магниевая.

Минерализация: 4,6 г/л.

Основные компоненты:

— сульфаты (SO₄): 1550 мг/л;

— гидрокарбонаты (HCO₃): 820 мг/л;

— кальций (Ca): 580 мг/л;

— магний (Mg): 210 мг/л.

Биологически активные соединения:

— кремниевая кислота (H₂SiO₃): 110 мг/л;

— бор (B): 22 мг/л;

Микроэлементы:

— литий: следовые количества;

— йод: следовые количества;

— бром: следовые количества;

— селен: ультраследы.

Физические параметры:

— температура