Поисковик - Роман Добрый

уничтожить. Только не учел, что железо без управления человека все равно мертво. Все же протухла слегка начинка. Не сработали штатные наработки имперцев. А на второй заход мы время уже не дадим. Два кэмэ на броне проскочить дел на несколько минут. Тогда как беспилотникам нужно куда больше на разворот и пополнение боезапаса сброшенной бомбовой нагрузки. А ведь еще нужно заново зайти на цель.

— Ходу! Ходу!! Ходу!!! Броня — газу, Бойцы цепляйтесь! Смена тактической схемы! Работаем по пятой.

По въевшейся привычке дублировал команды в канал, хотя отряд давно получил глифы смены схемы боя, передислокации и прорыва. Для такого уровня взаимодействия пришлось повышать мощность АнКома. Теперь центральное ядро системы едет в Сидоре, а каждый зам тащит на себе его мини версию — ретрансляторы, они же дополнительные внешние аналитические блоки. Так что, пока я орал в гарнитуры связи, комрады мчались к ревущей дизелями технике.

Следующие десять минут мы устраивали гонки по вертикали. Что произойдет быстрее, мы вырвемся на оперативный простор, где сможем сбить дронов еще на подлете, или марионетки ИИ накроют нас следующим артналетом?

В этом раунде победил человек. Мы выскочили из леса ровно в тот момент, когда беспилотники в него ныряли. То есть очень удачно вышло. Истуканам пришлось заново набирать высоту и еще раз заходить на цель, что дало время на подготовку достойного ответа.

Резкая и острая боль вернула меня к реальности. Рефлекторно дернулся. Вернее попытался. Оказалось, что я надежно зафиксирован на чем-то вроде носилок. Во всяком случае, так мне показалось сквозь мутную пелену перед глазами. А вокруг терлось уже прилично народа. Вроде бы некоторых я даже узнал: Птаха, Соломон.

— Да вырубите вы его уже! Млять, у него осколок в пузе. Он же элементарно от болевого шока сейчас отъедет!

Инъектор. Легкий укол в шею. Мгла. Но не кромешная, а с прорывающимися воспоминаниями о недавних событиях. Разогнанный боевой химией и адреналином мозг упорно не желает вырубаться до конца.

— Коробочка один, вали оттуда! Тебя жуки сейчас зажмут.

— Тройка — на усиление к пятерке, термитов навесьте.

— Башня — поддержи огнем товарку, отсекайте воздух. Все остальное не ваша забота!

— Второй — держать позицию. Я сказал держать, сука!

Рулить тактикой боя и вести прицельный огонь оказалось малореальной задачей. Ни в такой мясорубке. Пришлось укрыться за остовом подорвавшейся бмп и сосредоточиться на управлении силами сводного отряда. С пулеметной скоростью распределять тактические глифы маневров и схем боя. Нервы троили нещадно. Так что в канале постоянно звучал мой голос, показывая бойцам, что командование живо и про них не забыло. Рейдеры категория такая — уже не гражданские, но еще и не военные. Не все готовы стоять на смерть там, где их оставил приказ. Особенно в полной тишине, когда непонятно, жив вообще командир или уже ласты шаркнул. Так что голосом я не только себя успокаивал, но и бойцов подбадривал.

Железный истукан давил. Жестко. Умело. Не считаясь с потерями. Мы пока разменивались один к паре другой десятков. Но все равно продвигались с черепашьей скоростью. Буквально выгрызая зубами каждый метр охранной зоны узловой. Долбанный ИИ наштамповал просто нереальное количество дронов. К тому же смог сохранить Голиафов. Целых пять единиц. Выяснилось, что до сих пор рейдеры встречались только с уже одичавшими версиями. Солидно растерявшими способности за два — три, а может и все четыре поколения вольной жизни. А технологические примочки вообще полностью.

Сейчас на нас перли бронированные монстры величиной с парочку жилых модулей, облепленные автоматическими турелями, системами залпового огня и еще хрен знает чем. Термиты против таких монстров помогали довольно слабо. Потому тварей поливали в основном главным калибром с техники. Благо в скорости эти Голиафы сильно уступали старым. Что давало возможность держать дистанцию и, одновременно, отвлечь от живой силы рейда. Поисковиков эти шагающих башни просто передавят.

Внешние модули с них уже повыбили, хотя пару систем противник успел разрядить. В результате бмп и один из траков больше не существуют. Как и их экипаж: водители и бортовые стрелки. Наши первые безвозвратные потери. По остальным пока непонятно. Командирская тактическая карта выкрасила некоторые рамки в красный цвет тяжелораненных. Если не поторопимся, они потухнут. И станет у меня и замов на пяток черных квадратов больше.

Похоже, я все-таки вырубился. Ну, или потерял сознание. Поскольку дальше в памяти всплывали лишь обрывки, этакие стоп-кадры. Заваливающийся от удара в бронированный бок таракан-переросток. Разлетающиеся в разные стороны половинки тела кого-то из поисковиков. Похоже, парень нарвался на закладку лягухи. Вот что-то явно из собственного опыта — перед глазами перепаханная взрывами земля, левая рука по локоть утопает в рыхлой почве, а правой пытаюсь удержать брыкающийся отдачей перегретый ствол винтовки. Причем ствол явно чужой. Вот трак проломил кусок периметра объекта, в него, паля во все стороны, втягивается отделение поисков. Я почему-то отстаю — плетусь за пару метров от основных сил.

Тепло и хорошо. Ничего не болит. Вернее болит, но как-то терпимо. Я бы сказал фоном. Почему-то понимаю — норма, так и должно быть. Перестарался на тренировке? Просыпаться совершенно не хочется. Теплое солнце приятно греет щеку. Пожалуй, можно еще поваляться. Никуда мастерская с дронами не денется. Стоп! Какая к демонам пустоты мастерская? Какая тренировка⁈

Рывком перевожу себя в сидячее положение, пытаюсь нащупать цевье винтовки. Из горла пытается вырваться бешеный рык, но получается лишь жалкий сип. Резкие движения причиняют адскую боль. Но нужно терпеть. Ничего не вижу. Глаза! Нужно открыть глаза! Черт, не получается. Что-то мешает. Свободной рукой тянусь к голове. Замотана. Какого хрена⁈ Пытаюсь сорвать повязку, но мне не дают. За плечи прижимают обратно к ложу, отрывают руку от головы. Не сразу, но до меня доходит звук, а вместе с ним и смысл сказанного. Расслабляюсь, позволяю уложить себя.

— … т……ат!… Лат! Мрак, спокойно! Это я — Птаха! Все в норме. Да успокойся же ты! Подожди немного, сейчас сниму повязки.

Отходняк от наркоза. Черепушка тонет в вязком тумане. Бр-р-р! Башка словно с крепкого бодуна. Мысли путаются, обрываются и не хотят сразу складываться в законченный узор. Жутко мутит. И слабость. Дикая слабость во всем теле. А еще своими рывками я что-то нарушил, вернулась боль. Живот, рука и голова. Особенно брюхо — как в огне все. Снова тихий щелчок инъектора и обезбол притупляет пиковые ощущения. Еще пара минут, и боль отступит еще дальше.

— Блядь, командир, че ты раздергался? Вон швы почти разошлись. Чуть