Великий Кузнец - 7 - Анри Олл

Я быстро, пока еще не нанес непоправимый урон экосистеме, схватился за задвижку и с силой опустил её обратно. Деревянная пластина, обитая по краям полосками кожи для лучшего прилегания, с глухим стуком вошла в пазы, перекрывая поток. Вода в канале забурлила, запенилась, но быстро успокоилась, и турбина, сделав еще пару оборотов по инерции, замерла. Я вытер мокрый лоб рукавом и задумался. Решение пришло почти мгновенно. Сетка. Мне нужна сетка, которая будет задерживать рыбу, но пропускать воду. Простая, надежная конструкция, которую я смогу сделать прямо сейчас из имеющихся материалов.

Я пошел в кузню, где у меня хранились остатки нержавеющей стали: той самой, что я использовал для турбины. Нержавейка была материалом капризным в обработке, но я уже наловчился с ней работать, особенно с моими артефактными инструментами, которые позволяли разогревать металл до нужной температуры гораздо быстрее и равномернее, чем обычный горн. Я взял несколько прутьев и принялся за работу. Сначала выковал две жесткие рамы: прямоугольные, чуть шире и выше сечения моего глиняного короба, чтобы они входили в пазы плотно, без зазоров. Рамы получились грубоватыми на вид, но крепкими: я специально сделал их чуть толще, чем требовалось, чтобы они не деформировались под напором воды. Потом я натянул на каждую раму мелкую сетку из той же нержавейки. Сетка была тонкой, с ячейками размером примерно с булавочную головку: достаточно, чтобы пропускать воду, но задерживать даже самую мелкую рыбешку и мальков. Конструкция получилась трапециевидной, повторяющей форму моего короба: широкая сверху и чуть сужающаяся книзу. Такая форма не только лучше входила в пазы, но и увеличивала площадь фильтрации.

Я сделал две такие решетки, а не одну, и на это была причина. Одну я установил сразу же, в специально подготовленные пазы в начале канала, там, где вода только начинала свой путь от запруды к турбине. А вторую вставила сразу после, в новые пазы, что тут же выпили в том же коробе. Идея была проста: когда первая решетка забьется илом, мелкими водорослями, листвой или случайным мусором, я смогу быстро вытащить её, промыть в реке и поставить обратно. Таким образом, мне не придется каждый раз перекрывать канал задвижкой, останавливая турбину и прерывая выработку маны. Простая инженерная логика.

Я снова поднял задвижку. Вода хлынула в канал, ударилась о мою новую решетку, разбилась о неё на тысячи мелких брызг и, очищенная от рыбы, устремилась дальше, к турбине. Я внимательно следил за происходящим: решетка держала напор отлично, не прогибалась, не вибрировала. Мелкие рыбешки, подхваченные течением, тыкались носами в ячейки, били хвостами, но пройти сквозь барьер не могли. Некоторые, самые сообразительные, быстро разворачивались и уплывали обратно в запруду, подальше от этого странного, пугающего сооружения. Турбина же снова ожила, загудела, и на этот раз её вращение было ровным, чистым, без хруста рыбьих костей и мутных облачков крови.

Было уж очень темно. Я удовлетворенно кивнул и уже собирался идти в дом, чтобы сообщить Ане об успехе, когда заметил странный свет, исходивший от одного из моих обелисков. Точнее, от того, что стоял ближе моему новому генератору, и был увенчан, как и все, стилизованной лисьей головой. Я замер, вглядываясь. Лисья голова, вырезанная мной из цельного куска дуба и покрытая защитным лаком, казалось, светилась изнутри, и в этом свете мне почудилось что-то зловещее.

Первая мысль была — проклятие. Кто-то пытается наслать порчу на мой дом, на мою семью, на мою кузню. Я рванулся к обелиску. Обелиск не горел, не дымился, не рассыпался в труху. Он просто светился, и свет этот исходил откуда-то из глубины дерева. Я осторожно прикоснулся к поверхности обелиска ладонью. Дерево было теплым, даже горячим, но не обжигало. После я быстро добежал до кузни и вернувшись попытался считать магический фон с помощью своей старой лупы-индикатора, которую всегда носил с собой в кармане кожаного фартука. Вместе со мной, завидев моё необычное поведение, прибежал любопытный лисенок, а за ним и Сил. Лупа показывала мощный, но крайне нестабильный поток энергии, который шел от гидротурбины через подземные провода к обелиску. Энергия пульсировала, скакала, её уровень то резко взлетал, то так же резко падал, и в этом хаосе я не сразу смог разглядеть закономерность.

А потом загорелся соседний обелиск. Он вспыхнул так же внезапно, с тем же тревожным оранжевым отливом, и я услышал, как энфилд тревожно заскулил. Я выругался сквозь зубы и бросился туда. Аэрон жался ко мне, его крылья были прижаты к телу, шерсть на загривке встала дыбом, а глаза, обычно веселые и любопытные, сейчас были полны страха. Сил, черная фелидка, стояла рядом, выгнув спину и шипя на обелиск, словно настоящая кошка на змею. Я быстро успокоил обоих, погладив Аэрона по голове и почесав Сил за ухом, а затем снова достал лупу и принялся за тщательное, методичное исследование.

На этот раз я действовал медленнее, внимательнее, не поддаваясь панике. Я проверил каждый провод, каждое соединение, каждый магический контур, который шел от гидротурбины к обелискам, а от них — к дому, кузне и бане. Провода были целы, изоляция не повреждена, все метки, которые я ставил для стабилизации потока, работали исправно. И тем не менее, обелиски продолжали светиться, и я чувствовал, что где-то в моей идеальной, продуманной до мелочей системе есть какой-то фундаментальный изъян.

Ответ нашелся, когда я, уже порядком уставший и раздраженный, решил посмотреть на поток маны через лупу максимально внимательно. Я направил её на провод, что шел на следующий не горящий тотем, а затем перевел на провод от гидротурбины (ГДС). И тут меня осенило. Мана от ветряка имела характерный сероватый оттенок, похожий на цвет грозового неба или пыли, поднятой сухим ветром. Она текла ровно, спокойно, с легким серебристым мерцанием по краям. А мана от гидротурбины была голубоватой, как вода в чистом лесном озере, с бирюзовыми и лазурными искрами, которые вспыхивали и гасли в такт вращению турбины. Два потока, две стихии, две немного разные по своей природе энергии, которые я, в своей наивности, попытался объединить в одну сеть, даже не задумавшись о том, что они могут конфликтовать друг с другом.

С натяжкой это было как смешать масло и воду, как попытаться заставить огонь и лед сосуществовать в одном очаге. Природные духовные частицы, которые несли в себе обе мои станции, имели разные атрибуты, разную частоту, разную… Я даже не мог подобрать правильного слова. Они были слегка чужды друг другу, и когда два