Доктор-попаданка. Без права лечить - ЮЭл

Теперь же я лишь улыбнулась. Я сладко потянулась, чувствуя, как, наконец, перестало ломить все тело после бессонной ночи. Затем поднялась с кровати.

Холодная вода окончательно прогнала остатки сна. Я быстро умылась, привела себя в порядок, аккуратно собрала волосы и взглянула на часы.

До объявления результатов голосования оставалось еще несколько часов. Подсчет уже начался с самого утра, а официально объявить итоги должны были после обеда, ровно в три часа.

До этого времени я собиралась принять двух пациентов, которым требовалась перевязка. Остальных заранее предупредили, что сегодня не придут. Впрочем, за всю свою жизнь я успела понять одну простую вещь. Планы существуют лишь до последнего форс-мажора.

Именно поэтому, закинув через плечо привычную сумку с инструментами, я направилась на кухню монастыря.

Виола уже вовсю хозяйничала.

Я застала ее за разделочным столом в той части кухни, которая все еще оставалась кухней. Она ловко управлялась сразу с несколькими кастрюлями, одновременно успевая давать распоряжения послушницам.

— Доброе утро.

— Если оно доброе, — буркнула она, не отвлекаясь от работы.

Я рассмеялась.

— После обеда узнаем.

Она фыркнула, но уголки ее губ все же дрогнули.

Когда завтраком было покончено, кухня постепенно опустела. И, как я и ожидала, спокойствие продлилось совсем недолго.

Первым в лечебницу ввалился мальчишка лет тринадцати с рассеченной бровью. Следом вошел второй, почти ровесник. Разбитая губа, сбитые костяшки, ссадина на подбородке.

Я молча посмотрела сначала на одного, потом на другого. Они старательно избегали встречаться взглядом.

— Садитесь.

Пока я промывала одному рану, второй упорно рассматривал потолок. Когда очередь дошла до него, ситуация повторилась. Я закончила перевязку, убрала инструменты и только после этого уперла руки в бока.

— Еще раз подеретесь, лечить будете себя сами.

— Мы не… — начал было один.

— Не смей мне врать, — спокойно перебила я. — Я врач и вовсе не слепая. Еще одно такое представление — расскажу матери. Неделю сидеть нормально не сможешь.

Парень побледнел. Он знал, что его мать посещала нас. Второй едва слышно хмыкнул.

Я перевела взгляд уже на него. Его мать я не знала. Но все же это не мешало мне использовать ту же угрозу.

— И тебе тоже достанется.

Веселье исчезло сразу. Они переглянулись.

— Простите...

— Прочь с глаз моих.

Мальчишки поспешили к двери.

Я проводила их взглядом и невольно улыбнулась. Как ни странно, самая крепкая дружба у мальчиков происходит исключительно после хорошей драки друг с другом.

— Пойду переоденусь, — сказала я, взглянув на часы.

До выхода оставалось совсем немного. Виола коротко кивнула.

Я уже дошла до двери, когда неожиданно остановилась. Что-то заставило меня вернуться. Подойдя к ней, я молча обняла девушку.

Она замерла всего на мгновение, а потом так же крепко обняла меня в ответ.

Когда-то я считала, что хороший врач обязан сохранять дистанцию, никогда не привязываться и не позволять чувствам мешать работе.

В прошлой жизни у меня получилось это. И даже слишком хорошо. Я не успела обзавестись семьей, не нашла настоящих друзей. Даже воспоминаний, по которым можно было бы скучать, почти не осталось.

А потом появился этот мир, в котором я неожиданно научилась дружить с людьми, нашла друзей и, кажется, обрела любовь.

Потеряв человека, которого невозможно вернуть, поняла, насколько ценна жизнь. Смерть Эстер заставила меня понять, что жизнь мимолетна. И что нужно научиться чувствовать. И именно поэтому я решила больше не скрывать своих чувств, говорить о важном и не откладывать дела на потом.

— Виола, — тихо сказала я. — Я знаю, что ты справишься, но все равно хочу попросить.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Что бы ни случилось, не переставай смотреть на мир широко открытыми глазами. Не позволяй никому отнять у тебя способность восхищаться тем хорошим, что в нем есть. Я знаю, что в прошлом ты прошла через тяготы и умудрилась оставаться улыбчивой девушкой. Пожалуйста, найди в себе силы сделать это еще раз.

Она долго молчала, потом едва заметно улыбнулась.

— Я стараюсь. Правда.

Мы отпустили друг друга почти одновременно.

— Ладно, — сказала она уже привычным тоном. — Пойду примерю одно из платьев Эстер.

— А я наряжусь в растрепанного газетчика.

— Это у тебя получается лучше всего.

Когда мы встретились снова, я невольно остановилась.

Виола преобразилась.

Темно-коричневая блузка прекрасно подчеркивала ее фигуру. Бордовая юбка мягкими складками ложилась до самого пола. Широкий кожаный пояс завершал образ, а волосы были собраны в элегантную прическу.

Она выглядела так, словно родилась в богатой семье.

На мне были привычные темно-коричневые брюки, потертые на коленях, заправленные в высокие сапоги. Повидавшая виды рубашка и коричневая жилетка. А на голове красовалась старая кепка, которая почти полностью скрывала лицо. Ну и моя любимая сумка через плечо, в которой хранились газеты уж неизвестно каких годов.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, — ты вполне могла бы оказаться дочерью какого-нибудь богача.

— Ага. Если бы не была дочерью нищего и пьяницы, — ответила она, и мы рассмеялись.

— Может быть, тогда я научилась бы разговаривать как настоящая леди, — добавила она.

До центральной площади мы так и не доехали. Карета еще только приближалась к людным улицам, когда я попросила остановить.

Поправив кепку и пониже натянув козырек на глаза, я перекинула сумку через плечо.

Пока новая власть официально не вступила в свои права, мне лучше было не попадаться никому на глаза.

— Увидимся на площади, — сказала я.

Виола кивнула. Она прекрасно понимала причины моих действий. Она пойдет дальше открыто, а я доберусь своим путем.

Я шла вдоль домов, держась ближе к стенам и стараясь раствориться в толпе.

Город жил ожиданием. Людей на улицах становилось все больше. Разговоры неизменно сводились к одному: кто победит и что будет дальше. Я почти дошла до очередного переулка, когда чья-то сильная рука неожиданно втянула меня в тень. Я даже не успела испугаться. Его запах и руки я узнала сразу.

Леонард выглядел так, словно не спал вовсе, чему я, в принципе, не удивилась. Под глазами залегли легкие тени, на щеках уже проступила щетина, а волосы были растрепаны сильнее обычного.

И все равно я улыбнулась.

— У меня для тебя хорошие новости, — тихо сказал он.

Но прежде чем я успела задать хоть один вопрос, он наклонился и поцеловал меня.

Глава 83

Я протискивалась сквозь галдящую толпу, стараясь никого не задеть плечом. Людей на площади собралось столько, что казалось, будто весь город решил лично увидеть, чем закончится сегодняшнее голосование. Кто-то спорил, кто-то уже пытался предугадать результат, кто-то нетерпеливо тянул шею, пытаясь разглядеть происходящее на помосте.

На высоком