Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

– Да я могу и показать, – Зусман вдруг открыл коробочку, стоящую у него на столе. – Знакомьтесь, это наш новый талисман факультета. Ее зовут Чернушкой!

Черный и волосатый комочек зевнул и сонно приоткрыл глазки. А потом заверещал на ультразвуке и ринулся на жабо Мориса, пришлось проявить смекалку и перехватить малышку отросшими вмиг змеями.

– А… о… очаровательный талисман, – нашелся наконец Морис и повернулся к Рэнди, сияя белозубой улыбкой. – И на этом мы с вами прощаемся! Увидимся снова в новом месте!

Рэнди опустил руку, и все в комнате выдохнули.

– Почему Чернушка у вас? – спросила я, гладя ее по шелковистым волосам.

– Ее принес кто-то из студентов – ответил Зусман. – Она бегала по общежитию и, похоже, кого-то искала. Вот и решил, так сказать, поизучать ее на досуге. А вы не знаете, чем она питается?

– Кружевом, – выдохнула я. Кажется, придется узнать у Мориса, где он заказывает свои умопомрачительные жабо, и купить целую тонну. Чернушка довольно гукала и покусывала змеек.

– А когда можно будет посмотреть? Или это был прямой эфир? Я хорошо получился? А можно будет пригласить Ли Вэя? – уборщик снова с энтузиазмом атаковал Лайза метелкой, тот зарычал, подскочил и через пару секунд гонялся за Сорамару уже в образе шпица.

– Отправим для начала Куросаки, пусть разбирается сам, – решила я. – Наше дело маленькое: засунуть претензии Светлого факультета в…

– В бездонную пасть Чернушки, – закончил за меня Морис и подмигнул.

Глава 14

Арлетта с громким хлопком закрыла ноутбук и развернулась на кресле к окну. Секретарша молча стояла рядом со стаканом воды в дрожащих руках. Если ее начальница молчала, значит, надо готовиться к худшему. Как же ей хотелось сейчас в приемную, под защиту тяжелого дубового стола…

– Миллхаусссссс, – зашипела Бламс. – Я тебя уничтожу! Я тебя сожру!

После эфира с Темного факультета (какая бездарная режиссура, какой безрукий оператор!), ее засыпали вопросами, зачем и при каких обстоятельствах она посещала логово недружественного ректора, почему об этом известно студентам Темного факультета, а своим – нет? Арлетте даже пришлось выпустить экстренное интервью, что они с Дреем связаны исключительно рабочими обстоятельствами, и она испытывает невыносимые моральные терзания всякий раз, когда сталкивается с ним. Но выглядело это жалко – белоснежная драконица оправдывается перед камерами. Она не должна этого делать! Она должна наступать! Крушить и громить! И теперь ее никто не остановит!

– Срочное собрание совета! Всех быстро ко мне! – прорычала ректор.

* * *

Флорентин давно так не смеялся, аж до слез. Светлые явно проигрывали в информационной войне, которую сами же и развязали. Да, Небытие уже не то, инспектор еще помнил, когда единственной функцией браслета было отслеживание местонахождения студента. Ай да Рита, ну чудесная же девочка. Жалко, что замужем. Сам бы женился, не раздумывая, хотя кого он обманывает? Женитьба – это не для него. Впрочем, смейся не смейся, но ситуация требовала серьезности, поэтому он горестно вздохнул и снова закопался в отчеты. Пару массовых протестов они остановили, но Бламс не простая овечка, а целый драконище. Эти мятежи были просто показухой, а самое серьезное скрывалось где-то за пределами их видимости, и если ничего не делать, может дойти до вооруженного восстания. А Темные не будут покорно смотреть, как их тащат на эшафот. Разгорится такой кострище войны, что погасить его будет просто невозможно. В истории уже были такие моменты, но удавалось сдержать волну. А сейчас Флорентин чувствовал себя на маленькой дырявой лодочке, качающейся между штормом и смерчем. И ему это все очень не нравилось.

«Эй, Демиург, – позвал он мысленно. – Если ты меня слышишь, если ты вообще хоть кого-то слышишь и не испарился еще за столько-то тысячелетий существования, разберись со своими творениями сам. Я уже задолбался».

Естественно, никто не появился в ту же секунду, чтобы разобраться со всеми, кто бесил бедного инспектора.

– Что думаешь? – его начальник сидел за столом в другом конце кабинета. Сам он думать не особо любил, и об этом знали все без исключения зобовцы.

– Складывается взрывоопасная ситуация, шеф, одно неверное движение, и будет большой бумс, – честно ответил Флорентин. – У нас есть чем повлиять на Светлых?

– Все, что было, уже использовали. Арлетта просто в бешенстве и не остановится, пока не вытащит кишки из Дрея.

– И что теперь? Война? Опять?

– Мы отправили ей предупреждение, что в случае такого развития событий нам придется вмешаться. Но она плевать хотела на предупреждения. Похоже, стычки не избежать… – главе ЗОБ надоело служить буфером между двумя враждующими драконами, когда можно было уйти в очередной отпуск и ловить рыбу где-нибудь на окраине Небытия. – Отправим послание Демиургу и будем наблюдать.

– Что? – Флорентин вскочил со стула. Неужели это и есть ответ на его мысленные воззвания? – Вы сейчас серьезно?!

Чуть не спросил: «Он еще существует?», а за такие вопросы его бы сразу развеяли по ветру.

– Мы загробный отдел безопасности, – важно ответил начальник, – у нас очень ограниченные полномочия. Мы можем только присматривать за кем-то и гасить мелкие конфликты. Да и надоели они мне, в конце концов. Пусть эти сумасшедшие рептилии сами решают, кто из них прав или виноват. Какой бы из факультетов ни победил, нам останется меньше работы. Подчистим все, отправим проигравших куда-нибудь подальше и забудем об этом как о страшном сне. Два раза разносили главную башню, мне из какого бюджета это все восстанавливать? – последние слова глава уже говорил на повышенном тоне.

– Но Демиург…

– Разумеется, у нас есть способ связаться с ним. Точнее, способ отправить ему послание, а там уж… Будь что будет. Надеюсь, он разозлится и устранит как можно больше действующих лиц. В идеале всех. Да, так и напишем – установлена вина обоих участников конфликта, угрожающего целостности Небытия. Как тебе идея, а?

Старый черт довольно потер руки, найдя, наконец, как перевалить ответственность на чужие плечи.

– Это окончательное ваше решение? – ледяным голосом спросил Флорентин.

– Да, – ответил тот и откинулся на спинку стула.

– Подпишите, – перед ним на стол лег листок с заявлением на увольнение.

– Ты что творишь, мальчишка?

– Это вы творите, а я просто стараюсь исправить.

С