Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– То есть в награду они приказали меня убить! – рявкнул Рудницкий.

– Не совсем. Императрица на тебя зла и не шевельнула бы пальцем в твою защиту, однако царь считает, что обязан тебе. После всего. Потому я здесь, потому ты еще жив. Конвой получил официальный приказ сопроводить тебя в Варшаву. Ни тайная полиция, ни лоялисты не рискнут напасть открыто. Не сейчас. Не против воли царя. Но в Варшаве можешь ждать всего…

Рудницкий вытер пот со лба, краем глаза заметил свое отражение в зеркале. Бледное лицо, словно у недельного трупа, шрам на щеке стал по форме напоминать пламя.

– Ты начал говорить что-то про Варшаву? – выдавил из себя алхимик.

– Ах да. Помнишь первый прием у тетки? Там был один майор, некий Завьялов. Он хотел оскорбить тебя и вызвать на дуэль.

– И почему не вызвал?

– Я помешал этому, – нетерпеливо ответил Самарин. – Не перебивай! Дело в том, что тогда ты не был кем-то важным, а он хотел тебя убить. Сначала я подумал, что это случайность, что он, как и большинство российских офицеров, не любит или даже ненавидит поляков, но я поговорил с ним недавно, похоже он не питает ненависти к твоим соотечественникам. К тому же один из его друзей – известный тебе капитан Варецкий.

– Тогда в чем проблема?

– Я не уверен. Недавно я приказал Матушкину заняться этим майором. Оказалось, что господин Завьялов имел серьезные долги.

– Имел?

– Какое-то время назад он все выплатил до копейки. Странное совпадение, что как раз перед этим самым приемом, словно он получил предоплату. Что еще интересней: аналогичная сумма в то же самое время в варшавской тайной полиции была учтена как операционные расходы…

– Это точно? Откуда такая информация?

– Точно! – сказал Самарин. – Матушкин использовал источники Конвоя, а я подтвердил информацию у некоего капитана Плевши. Он не знал, в чем дело, расходы тайной полиции, ясное дело, не обнародуются, но их рассчитывают таким завуалированным способом, что, даже если они попадут в чужие руки, из них мало что можно понять. И один отдел не знает, что делает другой. Поэтому он смог легко проверить, была ли учтена конкретная квота в определенный период.

– А почему он тебе помогает? – с недоверием спросил Рудницкий.

– Он мне должен. Я помог ему в деле с убийством малышки Драгуновой, – объяснил он.

– Они убьют меня, да?

– Возможно, – резко ответил Самарин. – А может, и нет. На некоторые вещи мы не можем повлиять. Собирайся! – сказал он. – У нас мало времени. Ближайший поезд в Варшаву через полтора часа.

Рудницкий послушно потянулся за элегантным кожаным чемоданом, который купил для этой поездки. Не заморачиваясь складыванием вещей, просто покидал все и утрамбовал коленом. Сейчас прозаические, повседневные вещи уже не имели значения. Он должен умереть – и это все, что имело значение. Приближающаяся смерть…

* * *

И снова они сидели с Самариным в купе, а солдаты Конвоя заняли соседние, охраняя вход в вагон. Однако в этот раз стук колес не усыплял и не успокаивал. Он был как отсчет часов, отсчет последних часов жизни: тик-так, тик-так…

Рудницкий пытался отвлечься, хоть на минуту забыть про опасность. Не получалось. И Самарин его раздражал. Генерал удобно развалился на диване – они ехали в вагоне первого класса – и изучал какую-то сильно потрепанную от частого использования книгу. Словно у него не было более важных дел…

– Что ты читаешь? – наконец спросил Рудницкий.

– «Искусство войны» Сунь-Дзы, – ответил тот рассеянно.

– Что-то про стратегию?

– В какой-то степени. Скорее это философия победы. Я задумался над одним фрагментом.

– Каким?

– «Ударь по траве, чтобы напугать змею».

– И что это должно означать?

– Смысл в том, что, если не знаешь планы врага, ты должен сначала детально изучить ситуацию, прежде чем действовать. Все время думаю про эту тайную полицию. Что-то тут не так.

– Думаешь, Плевша тебя обманул?

– Сомневаюсь. Тут все произошло по моей инициативе, и я использовал связи Конвоя, а Плевша только подтвердил мои подозрения. Однако я задумался, а не сделали ли мы слишком далеко идущие выводы. То, что тайная полиция натравила на тебя Завьялова, не вызывает сомнений, проблема в том, официально ли.

– Не понимаю?

– Какого черта им убивать тебя, если ты им не насолил? Тогда, на приеме у тетки? Даже сейчас, перед твоей встречей с императором, они должны были приготовить досье. Если бы у них что-то на тебя было, тебя б не впустили во дворец, не говоря уже про встречу с наследником престола! У тайной полиции ничего на тебя нет! Точнее, не было…

Алхимик потрусил головой, как боксер получивший нокаут.

– Я вообще ничего не понимаю.

– Подумай, тупица! – нетерпеливо сказал Самарин. – Операции охранки тайные, а каждый отдел занимается чем-то своим и ревностно охраняет свои полномочия. И в основном никто не контролирует их финансы. Это идеальная ситуация, чтобы провернуть что-то свое, если занимаешь соответствующее положение. Можно, например, спровоцировать дуэль с невыгодным человеком или нанять бандитов. Все еще не понимаешь? Это может быть частная инициатива кого-то из тайной полиции, а не всей организации?

– И что это меняет? – спросил Рудницкий. – Если этот кто-то настолько важный, что может использовать средства тайной полиции, меня все равно достанут. Рано или поздно.

– Разница существенная: если бы за этим стояла вся тайная полиция, ты был бы уже трупом. А если тебя хочет убрать кто-то из офицеров тайной полиции, у тебя есть шанс выжить. Не такой и большой…

– Реально?! – гневно рявкнул Рудницкий.

– Ну ты же уладил дело с теми бандитами, – заметил генерал. – Конечно, сейчас ситуация сложней, и твой враг точно воспользуется ситуацией с помилованием террористов из ПСП. С другой стороны, если разойдутся новости, что ты помог решить проблемы с анклавами в Москве и Петербурге… Черт знает, что из этого получится, – пожал плечами Самарин.

– Может, «боевики», а не «террористы»? – запротестовал гневно алхимик.

– То, что они сделали, полностью отвечает определению терроризма, – заметил холодно Самарин. – Они убили чиновника законного правительства.

– Правительства, которое силой забрало наши земли и объявило себя законным?

Генерал долго смотрел на него, потом приглушил свет, оставив только настольную лампу.

– Нет смысла дискутировать в таком тоне, – сухо сказал он. – Попробуй поспать, тебе не помешает отдых.

Рудницкий стиснул зубы, но не прокомментировал предложение: ссора с человеком, который пытается спасти его жизнь, была последней вещью, в которой он нуждался. К тому же эти откровения о Завьялове… Каким образом Самарин смог предотвратить провокацию? Он что, сам бросил вызов подосланному тайной полицией офицеру? Алхимик помнил, что после приема у