Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

Когда Прохор ответил, его голос зазвучал и жестче и печальней:

— А вот это уже не наше с тобой дело, Тихон. Я связался, мне сказали — привозите. У нас люди оставаться не хотят, работать даже временно не хотят, требуют увезти их к военным в безопасность, либо в Москву… но в столицу мы точно никого не повезем. Пусть ждут бронированный конвой, платят чем могут и уезжают. Но если хотят ждать у нас — пусть работают. Бездельников мы кормить не можем.

— Звучит жестоко… но справедливо. Мне через сколько быть и где?

— Давай к моему участку и чем скорее, тем лучше. Мы Виктора к поездке приготовим минут через пятнадцать. Ждать нельзя — ему все хуже и хуже.

— Буду через десять минут…

* * *

Прохор умел убедить людей работать сверхурочно, да еще и с охоткой. Поэтому я ничуть не удивился тому, что за мной ехал пусть и тот же убитый напрочь несчастный доходяга ПАЗик, но двигающийся куда ровнее и защищенный не сырыми щепастыми досками, а наваренной арматурой и рабицей. Доски все же остались, но «сползли» вниз — ими закрыли с боков колеса автобуса. Как рассказал Игнат, мужики работали полночи, чтобы создать все это и отправить беженцев с чистой душой и совестью.

С чистой душой и совестью… не знаю… у меня с ними точно не все в порядке — потому что стоило мне увидеть преображенный автобус, и я сразу подумал с нехорошей такой досадой, что все это богатство из наших запасов и будет брошено там у военного городка.

Всех пассажиров усадили, пристегнули, Игнат занял мое вчерашнее место, Митяй опять за рулем. Я еду с не замолкающим Эдди, а над нами летит управляемый им дрон. Между колен у него, стволами вниз, стоит какой-то новый обрез с черным прикладом, у меня в строительном поясе пистолет, автомат в ногах на предохранителе, подо мной какой-то старый чехол — Виктор вчера тут все залил своей кровью, а отмыть времени не было. Хорошо хоть вчерашний дождь помыл машину. И бедный блин мужики, которым вчера пришлось сдирать с автобуса пропитанные кровью доски и выковыривать отовсюду куски мяса. Жуть нахрен… тот же Игнат перед отъездом сказал, что двое проблевались, а все найденное собрали в ведро и так и захоронили вместе с половиной несчастной женщины на хоздворе. И тварей туда же мертвых отправили. Наше личное кладбище стремительно растет…

А мы… мы также стремительно черствеем, привыкая ко всему нехорошему. Думаю в следующий раз мужики блевать будут меньше и ничуть не сомневаюсь, что мы еще не раз и не два увидим и мертвых людей и рваное людское мясо, кусками свисающее с машин. Ведь твари — тоже люди. Ну или были ими когда-то…

Рации работали, с катафалком мы были на постоянной связи, да и до поселка пока добивало, так что беседа не замолкала. Я правда, молчал, зато Эдди говорил за троих, а остальные добавляли свое. Разумеется, говорили мы о самом горячем во всех смысла слова — мы говорили о атомных бомбардировках нашей планеты и обо всем с этим связанном. Тема обжигала. Тема пугала…

Мужики громко и яростно обсуждали, спорили, я молча курил и крутил баранку, поглядывая по сторонам — дрон дроном, но под елку и в брошенную машину он не заглядывает, а того и другого вокруг хватает. Так я ехал минут пять, потом не выдержал, прервал пошедшего мыслями совсем уж в фантастику Эдди и коротко и сжато поведал все то, что услышал от бывших военных — Бажена и его друзей. Ну, не факт, что там все военные, но их все же хватает.

Поведал я самую суть: идет ликвидация особо крупных очагов, а главное — происходит перерезание атомным ножом узких мест на карте мира — речь о тонких по мировым меркам перешейках, через которые в древние времена расселялись люди по всей планете, а теперь мигрируют твари. Перерубают атомными взрывами дорогу таким образом, чтобы в более-менее подконтрольные людям территории не пришли неисчислимые стаи тварей с мест, где они уже давно захватили полный контроль. Да, это страшно звучит и это очень страшно на самом деле, но если взять карту мира, отметить места куда пришлись взрывы и почитать сообщения, то станет ясно очевидное: та же Африка, второй по площади земной материк, полностью потерян нами, если под нами подразумевать людей. Да, наверняка там осталось немало общин вроде нас и кое-как выживающих одиночек, возможно там даже еще есть кое-как функционирующие государства, но это не меняет факта — их оставили самим себе, выживайте как хотите. И всем ясно, что никакой помощи по воде или по воздуху они не дождутся — сейчас в мире не та ситуация, чтобы заботиться о других странах. Самим бы выжить.

Помимо Африки можно перечислить еще немало отсеченных атомными ударами стран: Малайзия, Мексика, вся Южная Америка целиком… При этом атомных бомб не жалеют, отсекать стараются так, чтобы поделить территории на условные отрезки и как бы страшно не звучало, по мнению Бажена и других — это к лучшему. Потом как твари счетчиков Гейгера не носят, вряд ли они чувствуют радиацию и, что самое главное, вряд ли они понимают ее воздействие на свои организмы. Поэтому твари будут погибать целыми стаями — и это отличные для нас людей новости. Прямо в кратеры твари вряд ли полезут, а ради отсекания путей миграции, бить будут именно по земле, чтобы надолго отравить эти маршруты, поэтому гигантские воронки будут. Но даже проходя мимо, они поймают убойную дозу радиации, что быстро сведет их в могилу. Те, кто сожрет тело павшего — тоже отравится и сдохнет.

Сопутствующий ущерб? О, он чудовищный — десятки тысяч людей как минимум уже погибли этим утром от последствий атомных бомбардировок. И ущерб будет нарастать — ведь люди тоже не почувствуют радиацию, пока она не ударит по их телам. У нас кто-то носит с собой счетчики Гейгера? Нет, не носит. Мы можем прямо сейчас ехать через принесенное ветрами радиоактивное облако и не поймем это пока кровью блевать не начнем — но уже не здесь, а проехав куда дальше.

По привычке закрепленный в держателе смартфон запищал, я ткнул пальцем и прочел пришедшее сообщение, за которым последовали новые:

«Панама, город Колон. Цель: ликвидация особо крупного очага, отсечение возможности