Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

В гостиной я старалась не коситься по сторонам, а больше любоваться своим драгом, хотя отвлекающих моментов было много. Ближе всех к камину устроилась Алия. Они с супругом о чем-то болтали и тихо смеялись. Рука будущего отца лежала на животе жены, казалось, к их счастью можно прикоснуться.

Мария и Александр сидели в креслах и разговаривали о делах клана со своим старшим сыном. Жена Алексея, известный ученый, с чашкой кофе в руках смотрела в окно и улыбалась. У этой странной девушки были две страсти в жизни: она либо раздумывала над новым проектом, либо любезничала с мужем.

Но больше всего притягивали взгляд Алек Уотерстоун и его пока еще невеста. Меня он принял радушно, выслушал нашу историю, пошутил и сказал, что разберется. Но Варами сразу успокоился, и я поняла: раз Алек сказал, значит, сделает.

Он вообще оказался личностью необычной, поначалу я даже немного робела в его присутствии. Судя по тому, что рассказал муж, его брат был шпионом, и, видимо, это наложило отпечаток. Алек был сдержанным, жестким, замкнутым. Смягчался, когда говорил с родителями или братьями. Но я не представляю, как его подчиненные еще не вымерли со страху.

Его невеста, ученый и просто очень красивая, элегантная и утонченная женщина, была дочерью генерала, которого сменит на посту Алек. Их отношения – само достоинство. В них было все: внимание, забота и, несомненно, любовь. Настоящий пример для подражания. Но кое-что смущало.

Иногда они соприкасались руками, переплетали пальцы и обменивались такими взглядами, которые могли душу вынуть. Я видела, как они встречались глазами, пристально смотрели друг на друга, и такая между ними чувствовалась страсть, словно не их, а нас окатили кипятком. А однажды я наткнулась на них, целующихся на балконе. Они пили дыхание друг друга, сжимали в объятиях до боли, словно готовились расстаться и отправиться на смерть. Было видно, что для этой пары не существовало ничего вокруг, кроме их всепоглощающей любви.

Как психиатр, я бы назвала это фобией и зацикленностью друг на друге. Меня такие отношения пугали.

– Что ты думаешь о брате и его невесте? – тихо спросил Варами, наклонившись к моему ушку. – Родители находят их отношения странными и переживают.

– Для каждого формула счастья своя.

– Она точно любит Алека? – нахмурился мой драг.

– Ты что, не замечаешь пугающую силу их чувства? – удивленно покосилась на него. – Они словно наркотик друг для друга. Не знаю, насколько это нормально, но они точно не расстанутся, иначе долго не протянут.

Варами с сомнением хмыкнул, но поверил, что так бывает. Наши отношения строились на нежности и доверии, и я считала их идеальными. Рука Варами накрыла мою, наши пальцы переплелись, взгляды встретились, и я утонула в чувствах мужчины.

Приподняв наши сцепленные руки, драг поцеловал мою ладонь.

– Неужели это счастливый конец нашей истории? – тихо спросил мой мужчина.

– Для меня это только начало путешествия длиною в жизнь. Спасибо за то, что случился в моей судьбе, – прошептала я.

И получила нежный поцелуй.

– Дети, идите ужинать, – позвала Мария Уотерстоун свою семью, и мы с Варами, взявшись за руки, встали и шагнули вперед.

Вместе по жизни.

Наталья Косухина

Избранница темного короля

© Косухина Наталья, 2025

Пролог

Ключ повернулся в замке с мягким щелчком, и я переступила порог своей квартиры, наконец оставив за дверью шумный ритм рабочего дня. Сумка легла на мраморную консоль, пальто соскользнуло с плеч на вешалку из черного дерева. Я сняла туфли на высоком каблуке, и босые ступни ощутили прохладу паркета.

Дом, милый дом.

Единственное место, где я могу расслабиться и хотя бы пару часов в день не вести борьбу за выживание.

Пройдя в просторную гостиную, я оказалась в большом, красиво отделанном помещении, которое тонуло в мягкой подсветке. Вид из окна открывал прекрасную панораму города, залитого огнями, – с высоты элитного дома.

Холодильник открылся с тихим шипением, обнажив почти пустое нутро: бутылки минералки… Ни крошки еды. Как символично. Ко мне приходит убираться домработница, но она не готовит. Я знала об этом, но все равно не купила продукты.

Захлопнула дверцу и прижалась лбом к холодному металлу, прикрыв глаза.

Как же я устала…

Я – карьеристка. Успешная женщина, директор в крупной экономической фирме, специализирующейся на поглощении компаний. Я привыкла к жестокой борьбе, интригам, к трагедиям в жизни разных людей. В том числе – в своей.

В детстве меня бросил отец, потом умерла мать. Воспитывала меня бабушка, и мы жили в стесненных обстоятельствах. Поэтому с самого детства я поняла: за место под солнцем нужно бороться. И я боролась. Пока однажды мне не позвонили и не сообщили, что бабушка умерла.

Идя к успеху, я тогда еще не знала… Успех сладок лишь тогда, когда его есть с кем разделить.

Вздохнув, я открыла телефон и заказала доставку еды. Врачи советовали питаться домашней пищей, но… Где я и где домашняя еда? За редким исключением времени хватало только чтобы поспать.

Бросив взгляд в зеркало, я увидела женщину тридцати трех лет – миловидную, слегка полноватую, с темными волосами и усталыми глазами. Человека, которого уже ничего не радует.

Просто у меня была железная хватка, и я могла добиться практически любой цели, идя по головам. За это меня и ценили на работе. Благодаря этому сейчас у меня было все самое лучшее. Но у всего в жизни есть цена…

Вздохнув, я подумала о вине. На голодный желудок? Плевать! Бутылка бордо – подарок от партнера по последней сделке – ждала в винном шкафу. Я налила бокал, и густой аромат тут же заполнил пространство. Первый глоток – терпкий, согревающий. Я включила джаз, и саксофон мягко растворился в воздухе.

Телефон замигал – новые письма, сообщения. Криво улыбнулась…

У меня же сегодня выходной!

Но все равно взяла телефон в руки. Пальцы скользнули по холодному стеклу, мессенджер открылся, выхватывая из полумрака ярким белым светом короткую строку:

«Давай расстанемся».

Я смотрела на экран несколько секунд, затем написала в ответ:

«Хорошо».

Мы были вместе два года. Роман на работе – неразумно, но времени на другой у меня не было. А Вадим… С ним было комфортно. И сейчас в груди – ни боли, ни гнева, лишь тяжелая, густая пустота.

Теперь, стоя у окна, я сжимала телефон в ладони, пока