"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Леам кивнул: Алисия поняла его.

— Вы должны прогнать меня, — сказал он. — Дать мне пощечину и вытолкать взашей, а то и попросить коридорного спустить меня с лестницы, чтоб я больше к Вам не подошел.

— От пощечины проснется моя компаньонка, — с горькой улыбкой напомнила Алисия. — А если я привлеку коридорного, он не только спустит Вас с лестницы, но и сдаст городской охране — Вы же магик.

— У Вас слишком мягкий характер, — со вздохом сказал Леам. — Настолько мягкий, что даже я обнаглел, ввалившись сюда без разрешения.

— Нет, — покачала головой Алисия. — Просто Вы мне тоже нравитесь.

Леам уставился на нее в изумлении. Девушка смущенно опустила глаза.

— И все же в ближайшие месяцы меня выдадут замуж, — напомнила она. — А у Вас могут быть серьезные проблемы, если кто-то узнает об этой встрече. Поэтому…

Алисия помолчала, подбирая слова.

— Я хочу сделать Вам один подарок на память, — сказала она. — Который никто и никогда не увидит и не сможет отобрать. Который Вы никогда не потеряете и не забудете. Но с одним условием.

— Каким? — спросил Леам.

— Получив его, Вы развернетесь и уйдете, больше на меня не взглянув, — сказала девушка. — Это и будет та самая «точка», которая Вам нужна.

Леам подумал и кивнул. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, уже понимая, что делают это в последний раз, но еще не принимая. А потом Алисия сделала шаг вперед. Обвила его горячими со сна руками, приподнялась на носочках и нежно коснулась губами его губ.

Поцелуй был долгим, чистым и таким сладким, что оба едва не поддались его магии, забыв обо всем и отдавшись безумию юности. Но проклятая компаньонка бдила даже во сне: она шумно всхрапнула и заворочалась, заставив влюбленных вздрогнуть и вернуться на грешную землю с ее запретами и обязательствами. Алисия первой оттолкнула его и сделала шаг назад, в тень.

— Уходите, — шепнула она.

И Леам попятился с ощущением, будто его сердце осталось в ее руках, и сейчас он сам себе его выдирает. Однако это действительно была та самая «точка». Момент, который наполнит его воспоминания о ней не болью, а нежностью, сделав их светлыми и теплыми. А боль утихнет: Алисия ведь не умерла. Она все также будет жить где-то там, прекрасная и желанная. И он будет хранить в памяти ее последний подарок.

Завороженный Леам пятился до тех пор, пока… не выпал из окна. Девушка с безмолвным воплем метнулась следом, но эльф был еще тут.

— Придурок! — шепотом рявкнул Крис, с трудом держа его за загривок, как котенка, и сам едва не срываясь. — Шер, давай! А Вы, госпожа, заткните ушки.

Алисия послушно зажала уши ладонями. Пара властных фраз, и вот уже эльф, одурманенный колдовством, будто странное животное с безумным взглядом, спускается по отвесной стене, не отрывая взгляда от девушки. А она завороженно наблюдает за этой мистической картиной.

Вот оба парня, будто два кота, беззвучно спрыгивают на мостовую — к третьему. А затем все трое исчезают во тьме переулка. Только в самое последнее мгновение одурманенный колдовством друга, эльф все же пересилил его и обернулся, чтобы бросить на Алисию последний взгляд.

— И я тебя люблю… — прошептала она.

Глава 15

Платье село хорошо — почти как тут и было. Однако Ксавьер был прав: юбка оказалась слишком длинной. Большая часть длины, правда, ушла на компенсацию объема, который создавался кринолином. Но все равно видно было, что прежняя хозяйка наряда была выше Марины.

— Так непривычно, — сказала девушка, стоя на небольшой табуреточке и обозревая юбку-колокол.

Кринолин был не таким огромным, как она себе представляла, и тем не менее в диаметре нижнего кольца был почти полтора метра. Хорошо хоть, сделан был не из металла. Впрочем, многослойный наряд из натурального шелка весил так, что килограммом больше, килограммом меньше — разница была уже не особенно заметна.

— Не крутитесь, пожалуйста, — шепеляво из-за зажатых во рту булавок пробормотала госпожа Эгнерция, что сидела на полу подле Марины и подшивала край, не снимая платья с «модели».

— Простите, — покаялась Марина и замерла, глядя на себя в зеркало. В нем хорошо было видно, как прав Ксавьер, критикуя ее осанку. Вот, вроде, ни горба, ни сильной сутулости… А все равно плечи вперед смотрят, шея — как у черепахи, да и в целом как-то неблагородно выглядит, и все тут.

Марина тяжко вздохнула и постаралась выпрямиться, как учил ее Ксавьер. Косточки захрустели. Стало немного лучше. Но увы, чуда не произошло. И, наверное, придворные в сказке про Золушку были сплошь слепыми, что умудрились перепутать поломойку с принцессой.

В дверь постучались.

— Войдите! — сказала Марина.

В соседней комнате раздались шаги, и спустя пару мгновений в спальне показался Броснан и… какая-то дама в глубоко надвинутом капюшоне, который почти наверняка ей же самой загораживал обзор. За дамой вприпрыжку призолотилась сияющая Флокси.

— Я Вам помощь привел, — сказал дворецкий с легким поклоном, одобрительно глянув на наряд.

— Да мы, вроде, справляемся, — нахмурилась госпожа Эгнерция, покосившись на гостью в плаще.

— Это другая помощь, — пояснил Броснан, делая знак женщине, что капюшон уже можно снять.

Из-под плаща показались ангельски красивые руки. Дама откинула капюшон, и Марина узнала тетушку Флокси. С ее появлением в комнате будто зажгли еще один светильник.

— Здравствуйте, — сказала женщина, неловко улыбнувшись. — Я к Вам камеристкой. На пару дней.

Флокси радостно закивала.

— Твоя была идея? — укоризненно глянула на нее Марина.

— Моя тетя когда-то была камеристкой у герцогини Де Годье, — почти оскорбилась девочка. — Ну, пока про магиков не начали говорить гадости, и ее не выгнали с работы, конечно.

Марина вздохнула и повернулась к гостье.

— Простите, но я, честно говоря, даже не очень понимаю, кто такие камеристки, — обратилась она к женщине.

— Камеристки готовят даму к выходу в свет, — улыбнулась та. — Причесать, завить, подкрасить, за кожей поухаживать, прибрать все, перемыть кисти. Ну… в туалет еще помочь сходить или перекусить, не испачкав платья и не стерев помады. С такими нарядами самостоятельно все эти вещи проделать затруднительно.

Марина снова глянула