"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

И сейчас сбывался её самый зловещий сон. В воде она отпустила руку Ворона…

— Эл! Эл! — испуганно заблажила Настя.

Чёрные воды стремительно уносили её прочь по туннелям подземелья. Тягучие волны швыряли Рыжую в быстрине.

Плеск где-то впереди. Что там? Чего ещё ждать?

— Дэини!

Далёкий зов, почти неслышный за шумом воды.

— Дэини! Руку! Руку!

Настя увидела атамана впереди. Он сумел выбраться на какой-то островок посреди подземной реки. И теперь тянулся к ней, свесившись с этого нагромождения гранитных валунов. Настя гребла что было сил. Но проклятая река уносила в сторону, будто издеваясь.

Она видела руку атамана, протянутую ей навстречу, его испуганное лицо — совсем рядом, близко, так близко…

И чувствовала, сил не хватает.

Отчаянно вскрикнув, рванулась вперёд. Нога задела скрытую в воде часть крохотного спасительного клочка суши. Эл уже коснулся замёрзших пальцев её руки, которую Настя в отчаянии тянула к вифрийцу…

И тут Рыжую накрыло хлёсткой волной. Она снова исчезла под водой, а, вынырнув, увидела, как стремительно удаляется спасительный остров.

Эл сиганул следом. Красиво нырнул рыбкой, поднял фонтан брызг. И тотчас оказался рядом. Подхватил выбившуюся из сил, перепуганную Анастасию.

Посреди бешеного потока снова возникло нагромождение огромных камней, и атаман решительно погрёб к ним.

Настя ему помогала, как могла. По крайней мере, не мешала точно.

У Эла с течением справляться получалось гораздо лучше. Настя вцепилась в ледяные чёрные камни, выползла на них, как русалка. Дышать нормально всё ещё не получалось, трясло как в лихорадке.

Эливерт примостился рядом. Пальцы его тотчас стиснули её ледяную руку.

— Да… — с трудом проговорила Рыжая. — Я помню. Не отпускать… Случайно вышло… А ты хорошо плаваешь! В Лидоне поднаторел?

Эл ухмыльнулся холодно.

— Прости! — Настя переползла поближе к атаману, прижалась бочком. Но дрожь так и не проходила. — Дурацкая шутка…

— Знаешь… — тихо сказал атаман, обнимая её за плечи и пытаясь согреть хоть как-то. — Если мы отсюда выберемся…

— Конечно выберемся! — хрипло шепнула Дэини.

— Ага, я тоже помню… — кивнул Эливерт. — Так вот… клянусь, я больше никогда не скажу: «Провалиться мне в Лидонское ущелье!» И, вообще, над каждым словом думать буду, прежде чем ляпнуть.

— И я… — отозвалась Настя чуть слышно. — Эл... я…

Настя повернула голову, заглядывая в льдистые глаза, мерцающие в сумраке подземелья.

— Я думала, что ты… Что больше никогда… Понимаешь? Так страшно знать, что уже никогда!

Атаман склонил голову и коротко поцеловал Рыжую в макушку, шепнул в волосы, уверенно, без сомнений:

— Прорвёмся, солнце моё! Прорвёмся!

Она хотела сказать ещё…

О том, что эти два дня — два дня без него — были похожи на ад! И что теперь её уже никакой преисподней не напугать, после всего, что творилось в душе. Хотела поведать ему обо всем — как она и мечтала, думая, что это уже невозможно.

Без фальши. Честно. Искренне.

Про вину, про сожаления, про раскаяние. И про то, что он ей нужен. Так нужен!

Что без него весь мир полетел куда-то в тартарары.

Но всё это снова осталось невысказанным…

— Эл, а ты думаешь, мы и вправду в Бездне? — спросила Настя вместо всех заготовленных пламенных речей.

— Не знаю, мне там гостить не доводилось, — усмехнулся Ворон, оглядываясь. — В Бездну меня первый раз упекли. Но… похоже на то…

— Так надо искать выход! Пока опять не началось… — решительно предложила Романова. — Ты ничего такого не слышал? Как отсюда выбраться? Может, легенды какие…

— Из Бездны, радость моя, даже в сказках никто не возвращался, — вздохнул разбойник, впрочем, поднимаясь на ноги и помогая встать Насте.

— Сатифа сказала, кому-то повезло… Правда, всего один раз.

— Это та злобная мегера, что меня порешить велела? — уточнил Ворон.

И Настя отметила, что он понемногу становится похож сам на себя. Это радовало. Эливерт, молчаливый и отрешённый, её пугал.

— Так ты слышал? Всё слышал? Там, у Первого Древа.

— Не всё, наверное… Обрывки. Как сквозь сон… — Эл пожал плечами. — В голове шумело… Очень хотелось посмотреть, а глаза никак не открывались. Темнота. Потом твой голос… Я за него зацепился… и проваливаться перестал…

Эл опустил голову.

— Ты удивительная, Дэини! И то, что сделала… Я слов таких не найду… Я тебе так благодарен! Немыслимо просто! Только всё это зря… Сдаётся мне, соврала эта лесная ведьма. Никто отсюда не возвращался.

— Значит, мы станем первыми!

Настя дивилась собственному оптимизму. Совсем недавно всё вокруг казалось раскрашенным в чёрные тона, как крепость Кристалливора. Но потом случилось чудо…

Эл воскрес, и она снова поверила в небесное покровительство Великой Матери.

Так неужели теперь Милосердная бросит их в беде? Стоило ли так всё усложнять?

Вернуть к жизни Эла, чтобы ещё раз убить? Нет, глупости! Не может такого быть!

Хотя…

А кто тебе сказал, Рыжая, что здесь, за Гранью, вас ждёт смерть? Может тут как в аду — вечные муки… Так и будете скитаться до конца времён по этим мрачным подземельям в поисках несуществующего выхода.

Ну и ладно, до конца времён, так до конца времён! С Эливертом и в пекле не заскучаешь.

— Отогрелась чуток? — заботливо поинтересовался нескучный атаман. — Нам снова в воду пора…

Настя кивнула, смело шагнув к кромке воды — даже если у них впереди ещё миллионы лет, к поиску спасения лучше приступить, не откладывая.

* * *

— Эл… — Настя испуганно попятилась. — Это что?

Дэини в ужасе смотрела, как вифриец нагнулся, зачерпнул пригоршню и с изумлением смотрел, как меж пальцев просачивается тёмная, как вишнёвый сок, жижа.

— Я не могу туда нырять! — всхлипнула Рыжая, с тревогой ожидая, когда её затошнит или, того хуже, потянет в обморок. — Это кровь? Кровь?

Эливерт не ответил, только мотнул головой непонятно. Уловил, что Романова где-то на грани истерики, притянул к себе, обнял, утешая. И Настя, зажмурившись, уткнулась в его плечо, мысленно приговаривая: «Это всё понарошку! Это всё понарошку!»

— Дэини…

Настя выскользнула из объятий разбойника.

— Скорее! Выше! Туда, наверх!

Романову не надо было упрашивать. Едва сообразив, что багровые воды поднимаются, проглатывая крохотный островок, Настя вскарабкалась на самую вершину.

Но тягучая густая кровавая река поднималась и поднималась, каменный выступ проваливался всё глубже в эту трясину. Настя чувствовала тошнотворный запах, озиралась в панике, но бежать некуда. Некуда!

Остался махонький пятачок на самой вершине, где они застыли, прижавшись друг другу. Набежавшая волна окатила Настю солёными алыми брызгами с ног до головы.

Романова взвыла, скривилась, брезгливо пытаясь стереть мерзкие потеки с лица и рук. Но новая волна окатила их до пояса. Бурный