Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

смогу. Кадавров становилось всё больше. Я отступил к башне. Дверь была закрыта и забаррикадирована изнутри. Пришлось запрыгивать на бруствер, хвататься за край крыши и взбираться на кровлю.

В ногу чуть выше лодыжки вонзилась стрела. Суки, не можете вы без этого… Хорошо, что не пробила насквозь и не пригвоздила к крыше. Нащупал пальцами сочленение меж досок, вцепился и подтянулся. Наклон был не большой, градусов тридцать, и это помогло удержаться. Продолжая цепляться, я докарабкался до шпиля и выдохнул. Можно передохнуть хотя бы минуту и вырвать стрелу.

Стрела оказалась с длинными зубцами, и чтобы вытащить её пришлось поднапрячься. На выходе наконечник изрядно порвал мясо, кровь текла едва ли не струёй, но хорошо хоть не сорвался с древка, а то пришлось бы выковыривать ножом. Скользкими пальцами я оторвал кусок от рубахи и как мог перевязал рану, чтобы остановить отсчёт вытекающей из меня жизни. Я не те ландскнехты с отрубленными ногами, от кровопотери не умру, но показатели снизятся, а во время такого боя это не айс.

Покончив с перевязкой, огляделся. Открывшаяся картина не радовала. Кадавры двигались сплошным потоком и, не взирая на потери, лезли на стены. Я с самого начала понимал, что Архипка людей своих жалеть не станет, не знает он такого чувства, но чтоб до такой степени! Они шли в бой как зомби, словно нанюхались чего-то и не видели разницу между жизнью и смертью, только при этом не подставлялись глупо под удары защитников, а отмахивались, отбивались, рубили и постепенно захватывали стену. Две крайние слева башни полыхали, прясло между ними окутало дымом. Никакого движения, скорее всего, живых там уже нет. Справа та же история. Проездная башня пока держалась. К решётке то и дело подступались штурмовые отряды, старались высадить ворота примитивными таранами, а Сродник обрушивал на них свою адскую смесь и сжигал. Запах палёного мяса, крики — ничто из этого не отпугивало кадавров. К счастью для них, смесь закончилась.

Возле казарм ударил набатный колокол и в унисон с ним призывно закричали:

— Отходим!

Кто мог, побежали к городу. На полпути останавливались и становились в строй. От Усть-Камня подходила колонна. Я не видел кто: ополченцы или княжеская дружина… Похоже, и те, и те. На фланге сосредотачивался конный полк, над головами вилось тёмно-малиновое знамя, под знаменем князь. Но все эти силы в сравнении с потоками, которые текли от лагеря кадавров, впечатления не производили. Возможно, у князя есть козырь в рукаве, который поменяет ситуацию, и желательно не один, иначе не хлебать нам вечерней похлёбки.

В кровлю вонзилась стрела. Оперенье завибрировало, словно пытаясь заворожить меня, и тут же вторая стрела едва не сбила шлем с головы. Я пригнулся: кто там у нас такой меткий?

Посреди боевого хода стояла Уголёчка и неспеша, глядя мне в глаза, вынимала из колчана новую стрелу.

Ну кто бы сомневался. Не знаю, как им удалось найти меня, стена всё-таки длинная и башен на ней целых пять, но они снова были рядом. Дизель и Дрис стояли впереди, прикрывая девчонку, Шурка позади баффил раненных. Он совершал руками магические пассы, между ладонями проскакивали искры, клубился желтоватый дым. Кадавр с пробитым горлом задёргал руками, задышал и начал подниматься. Хорошая у Шурки прокачка, да и на кровь смотреть больше не боится.

Уголёчка выстрелила, я отклонил голову. То ли из озорства, то ли из вредности показал ей средний палец. Она разозлилась и потянулась за следующей стрелой. Я не стал ждать выстрела, скользнул по кровле к противоположной стороне башни и спрыгнул на ход. Перевалился через бруствер, завис на руках и соскочил на землю. Возле решётки стоял Живко. Увидев меня, крикнул кому-то:

— Здесь!

Из башни выскочил Гнус. Уткнулся в меня бездумным взглядом, и завыл слабым голоском:

— Подёнщик… подёнщик… ты где… был… су-у-ука-а-а…

Он захлёбывался слезами и эмоциям, видать, хорошо проняло на стене. Я схватил его под руку и кивнул Живко:

— Валим отсюда. Валим срочно.

Из башни показался Сродник, замахал руками:

— Давайте к Последнему рубежу!

Последний рубеж, это наверняка то место, где сейчас собирались остатки войска венедов и княжеская дружина. Скорее всего, оно имеет определённое сакральное значение и обладает магической силой. Хорошо, если так. И бежать недалеко, всего-то метров триста.

Я потянул за собой Гнуса, один из Дымков, взял его под вторую руку. Похоже, мы были последними, кто отходил от Крома. А всего… Господи, как нас мало! Всего собралось сотни четыре пеших. Они выстроились в двухшереножную линию, первая шеренга опустилась на колено, прикрывшись щитами и выставив копья, вторая изготовила луки. Конный полк отошёл чуть в сторону и встал неровным треугольником. Кони храпели, били копытами, знамя висело безвольно. На головы, на плечи падал снег, покрывая и людей, и лошадей белёсым налётом.

Мы дополнили линию пехоты с правого фланга. Гнус схватил меня сзади за пояс и прижался щекой к спине, словно это могло спасти его от гибели. Он мог бы и убежать, но бежать, по сути, было некуда. Можно спрятаться в какой-нибудь подвал, в яму, где тебя никто не найдёт, но окончательного сворачивания Игры это не отменит. Снег сыпал всё гуще, и в какой-то момент мне показалось, что это не снежинки падают сверху, а цифры: 9-3-6-1-4-3-7-3-2-8-9-4-5-3-9-1-8-4… Мир обнулялся. В Усть-Камне не умолкая звенели колокола, кричали люди. Женщины, дети, старики бежали в Чистые земли. Если мужчины не устоят, для них это будет надежда на спасение.

Против нашего строя кадавры выстроили свой. Лучшие доспехи, лучшее оружие, прокаченные игроки. Для последнего натиска Архип выставил свой главный резерв. Через ворота Проездной башни шла рыцарская конница и тут же становилась в ряды для копейного удара.

Затрубил рог, из рядов дружины выехал князь. На него смотрели как на бога, каждый понимал, что за Последним рубежом земли для него нет, и каждый хотел услышать напутственное слово. Даже Гнус вздохнул судорожно и прекратил скулить.

— Други! — голос князя зазвенел над полем громче колоколов. — Настал день нашей славы. Мы не отступим в Чистые земли, мы останемся стоять на Последнем рубеже, чтобы позволить жёнам нашим и детям, спастись от чёрной язвы армии мертвецов. Вот они, у порога. Смотрите! Закованные в железо, исходящие кровавой слюной! Нас слишком мало, чтобы противостоять им, но мы принимаем бой! — князь помчался вдоль строя, продолжая кричать. — Мы принимаем бой!

— Бой! — как единый организм взревела дружина.

Я обернулся к Гнусу.

— Слышал? В Чистых