"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

момент, парировав очередной удар секиры и всадив Пульсар демону в пах, я увидел брешь в его защите. Его корпус открылся. Мое тело само среагировало. Я вложил всю инерцию движения, всю силу ног, подкрепленную магией усиления, в удар ногой в солнечное сплетение чудовища.

— БАХ!

Удар пришелся точно. Раздался звук, похожий на треск ломающихся дубовых бревен. Четырехметровая гора мышц и хитина оторвалась от земли. Он полетел назад, как пушечное ядро, ломая на пути обломки колонн, пролетая через дымящийся остов паромобиля. Он врезался спиной в то, что когда-то было углом особняка.

Стена взорвалась от удара. Громадная каменная глыба, в полтора этажа высотой, сложилась как карточный домик, накрыв Архидемона лавиной кирпича, балок и пыли. Столб серой взвеси и обломков взметнулся на десятки метров в багровое небо. Из образовавшейся дыры донесся нечеловеческий, безумный рев. Рык раненого, но еще не сломленного зверя.

Без колебаний, на одном дыхании, я ринулся в образовавшийся пролом, в клубящееся облако пыли. Туда, где не было свидетелей. Туда, где начиналась самая ответственная и самая жестокая часть битвы.

* * *

Боль. Она была первым и единственным, что вернуло его к сознанию. Острая, жгучая, невыносимая боль в животе. И холод. Ледяной, влажный холод камня под спиной и запястьями.

Николай открыл глаза, и мир поплыл перед ним. Он лежал на спине на холодном каменном столе. Руки и ноги были растянуты и прикованы толстыми стальными манжетами. Над ним склонилось лицо. Худое, аскетичное, изборожденное морщинами. Карие глаза без тепла, без капли сострадания. Князь Алексей Юсупов.

— Проснулись, Ваше Величество? — мрачно буркнул старик. В его руке блеснуло лезвие хирургического скальпеля. Оно было странного, багрово-черного оттенка и испускало легкое мерцание Скверны. Именно этим лезвием он только что разрезал кожу на животе Николая. Неглубоко, но мучительно больно. Кровь сочилась по бокам, теплая и липкая.

Николай попытался дернуться, но манжеты и чудовищная слабость не дали ему пошевелиться. Его Источник, и без того перегруженный поддержанием доппельгангера, был почти пуст. Тело сводило короткими судорогами.

— Что… что ты делаешь, ублюдок⁈ — хрип вырвался из его пересохшего горла. Голос показался чужим и слабым.

— Необходимое, Государь, — ничуть не обидевшись, ответил Юсупов и снова поднес скальпель к разрезу. Он говорил медленно и методично, как профессор на лекции. — Увы, но для высшего блага Империи, для спасения человечества от Скверны, требуется… жертва. И это ваш Источник, Ваше Величество. Его чистая Солнечная стихия. Она уникальна. И невероятно ценна.

Лезвие скользнуло по краю раны. Боль вновь вонзилась в сознание Николая, заставив его вскрикнуть. Юсупов при этом даже не поморщился.

— Чтобы извлечь Источник из носителя… и спрессовать его в стабильную, транспортабельную форму… для последующего помещения в магическую колбу… — он делал новый, параллельный надрез, аккуратный и неспешный, — … носитель должен достичь определенного… состояния. Глубины отчаяния. Грани безумия. Истинного, всепоглощающего желания смерти. Только тогда энергия высвобождается в наиболее чистой, концентрированной форме. Без примесей страха жизни. — Он вздохнул, и в этом вздохе прозвучала неподдельная, ледяная скорбь. — Искренне сожалею, Ваше Величество. Мне больно причинять вам страдания. Но альтернативы нет. Ваша стихия… она ключ к созданию эликсира, способного очистить целый мир от Скверны. Победить их изнутри. Подумайте о миллионах спасенных жизней.

Николай увидел, как в тени, у стены, стояли сыновья этого мучителя, Андрей и Василий Юсуповы. Андрей смотрел в пол, его лицо было искажено гримасой отвращения и… стыда. Василий уперся взглядом в потолок, его челюсти были сжаты до хруста. Оба бледные как смерть. Они не выдержали взгляда Николая. Андрей резко развернулся и вышел из подвала, хлопнув тяжелой дверью. Василий последовал за ним через секунду и даже не оглянулся.

— Трусы… предатели… — прошептал Николай, но его слова потонули в новом витке боли. Этот гад пытал его… Скальпель сменился тонкими, острыми щипцами. Князь методично, с хрустом, вырывал ногти на руках Николая. Каждый щелчок отрываемой ногтевой пластины отдавался в черепе невыносимым ударом. Николай кричал, выл, матерился, дергаясь в путах и срывая кожу на запястьях. Слезы текли ручьями, смешиваясь с холодным потом на лице.

— Пожалуйста… умоляю… остановись… — он бормотал, молил, теряя связь с реальностью. Боль была всепоглощающей, превращая мир в сплошное красное пятно агонии. Он попытался нырнуть в Кольцо, к Мак, в её Сад — в хоть какое-нибудь единственное убежище. Но ничего не вышло. Его душа, его сущность были слишком тесно вплетены в магический каркас доппельгангера. Связь с Кольцом была как тонкая, оборванная нить. Он чувствовал лишь слабый, далекий отзвук джина, как эхо в глухом колодце.

Юсупов отложил щипцы. Взял другой инструмент — небольшой, изогнутый нож с зазубренным лезвием. Его карие глаза смотрели на Николая с каким-то клиническим интересом.

— Ты ошибся, урод… — Николай выплюнул слюну с кровью, пытаясь собрать остатки ярости, гордости, чего угодно, лишь бы не сломаться полностью. — Он… Он обязательно придет… он разорвет тебя… как тряпку… Ты — покойник!

Князь лишь усмехнулся.

— Вы уже бредите, Ваше Величество. Это хорошо. А что до ошибок… То это исключено. Наука не ошибается. Мои расчеты безупречны. Я прав. Все это ради высшего блага. — Он поднес нож к плечу Николая. — Теперь… мне нужны образцы вашей плоти. С разной глубиной залегания. Для анализа диффузии магических потоков в условиях экстремального стресса…

Николай не услышал конца фразы. Волна новой, невообразимой боли отправила его в черную бездну бессознательного. Блаженное небытие.

Но ненадолго. Ледяной укол в шею. Затем резкий, химический запах. Сознание рвануло обратно реальность, как пробка из бутылки шампанского. Прямо в море боли. Юсупов стоял над ним, в руке он держал пустой шприц с мутной, зеленоватой жидкостью.

— Нам нельзя терять время, Государь, — проговорил он без эмоций. — И нельзя позволять вам отключаться. Нейростимулятор. Он вернет вас ко мне и… обострит восприятие. Значительно.

И ад начался снова. Усиленный в десятки раз. Каждое прикосновение скальпеля, каждый надрез, каждое движение щипцов было теперь не просто болью — это было вселенское страдание, врывающееся в каждую клетку его существа. Николай кричал до хрипоты, до кровавой пены на губах. Он молил о смерти. Он проклинал всех: Юсупова, Соломона, отца, мать, Бога. Он был сломан. Раздавлен. Человек перестал существовать, остался только нервный клубок невыносимых мук.

Юсупов отложил окровавленные инструменты в сторону и вытер руки о белый халат, на котором уже были багровые пятна. Затем он подошел к столику с магическими компонентами: кристаллами, порошками,