Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

одновременно. Завыл как одинокий волк. Упал на спину, долго лежал и смотрел на небо, затем встал и медленно побрёл по тропинке, шаркая ногами словно столетний дед. Торопиться уже было некуда…

На первой развилке он свернул. Теперь на поляне с накрытым столом его ждала Сирина. Разумеется, обнажённая. А какая фигура у неё была, ух! Куда там Заряне…Воительница предлагала ему испить из бокала с вином и сулила неведомые наслаждения. Дарен лишь рукой махнул.

На другой поляне он встретился с Частавой. Дивья ни в чём не обвиняла Дарена, лишь призналась, что с детства была влюблена в него и попросила остаться с ней. Навсегда.

Больше Дарен никуда не сворачивал. Он выломал и заострил один единственный сук. Дойдя до последней поляны, он гаркнул на начавшего было вещать об истинной силе дракона. Тот, как и в позапрошлый раз, улетел. Обиделся, наверное.

–Ты зашёл в Красный Лес. Деревья омыты кровью тех, кто прошёл до тебя и будут омыты кровью тех, кто придёт после тебя. Кто ты?

Дарен сделал шаг навстречу воину в дивьих доспехах. Тот выхватил меч и встал в защитную стойку.

Сознание Дарена неожиданным образом изменилось. Воспитанник ведьмы словно бы наблюдал со стороны голого себя и другого…себя в доспехе и с двуручным мечом. А может, он просто начинал сходить с ума?

«Убью я его и останусь в Красном Лесу. Всё начнётся с начала. Убьёт он меня… да всё равно ничего не изменится! – думал наблюдатель. – Выхода нет! Или есть?»

Он смотрел на этих двоих. Как же развеять морок?! Хотелось есть и пить. Очень.

– …Кто ты? – снова повторил воин.

В мозгу Дарена что-то щёлкнуло и всё стало на свои места. Он перестал быть сторонним наблюдателем и понял, что нужно делать.

– Я это ты…а ты это я…– очень медленно и едва слышно прошептал он.

Воин рванулся к нему вздымая меч, да не успел. Дарен вздёрнул голову и со всех оставшихся сил вонзил острую щепку себе в шею, точно туда где проходила жила.

Глава 8 Сердце огня

Кровь капала на истоптанную землю. Образовалась уже небольшая лужица, а вокруг валялись туши варгов. Башку одного Сирина успела сжечь молнией, другому разорвал горло Серый. Остальных же она изрубила. Всех.

Победа досталась непросто. Серый волк лежал на боку, вся его морда была в кровавой пене и подняться сам он уже не мог. То что он, раненый, сумел убить варга, уже было чудом. И, похоже, на сегодня чудеса закончились.

Сирина была заляпана кровью с головы до ног. Своей и чужой. Последний из варгов умудрился зацепить клыками ей левую руку и саблю в ней уже было не удержать. Сейчас оружие лежало на земле и синее пламя на его клинке медленно гасло.

— Вот и всё, Серенький, — хрипло произнесла она. — Прости меня, дуру, что притащила тебя сюда.

Волк не ответил. Лишь как собака стукнул хвостом по земле.

Алмасты выстроились в два ряда и шаман принялся творить какую-то нехорошую волшбу. Солнце уже почти село и в полумраке были хорошо видны зелёные искры, вившиеся вокруг ладони его единственной руки.

Сирина подняла саблю в здоровой руке повыше. Не было сил кидать молнии, но она надеялась отбить первую атаку шамана. Ну, может, уложить ещё пару-тройку алмасты. А потом всё. Конец.

– Эх…Дарен, – прошептала она. — Мальчик мой…

Зелёные искры начали медленно собираться в шар. Пфф! Чуть позади над строем алмасты возникло белое облачко, из которого во все стороны разлетелась сотня раскалённых игл. Это разорвался дивий ёж, убойное оружие, чем-то напоминающее пирожок тёмно-серого цвета и нелепой формы.

С пяток алмасты молча упали. Ещё трое дурно вопя начали кататься по земле. Из десятков ран на их телах во все стороны хлынула кровь. Шаман было обернулся, да поздно! Сверху на него рухнуло гибкое и мощное тело.

Хрустнули кости и щедро плеснуло кровью. Огромный одноухий кот зашипел и бросился на следующего алмасты.

— Баюн… — Сирина как могла похромала к месту сражения

– Ииииихаааа! – раздался сверху задорный голос.

Ярха на ступе пролетела над оставшимися алмасты. Семихвостая плетка оплела горло одного из воинов, и лесная хозяйка взмыла вверх. Спустя три удара сердца воин грохнулся с немалой высоты на головы своих соплеменников.

Баюн успел порвать троих, прежде чем его окружили со всех сторон. Подоспевшая Сирина ударила в спину одному и отрубила руку другому, когда тот обернулся. Ярха снова спустилась пониже и утянула очередного алмасты наверх. Луков, чтобы достать вредную старуху, у горного племени не было.

Их осталось меньше десятка. И они дрогнули, побежали, бросив раненых и умирающих. Сверху упал алмасты, сброшенный Ярхой. Баюн аккуратно подошёл к изломанному телу и грызанул горло, чтобы уже наверняка.

— Дурачки горные! – рявкнула им вслед лесная хозяйка, паря на ступе. – Бегите и расскажите всем, что видали! И чтоб ноги никого из ваших в Лесу не было! Иначе, клянусь, мы придём в горы и я развешу ваши черепа на кольях!

Ярха приземлилась возле Сирины.

— Как вы успели…откуда?!

— Баюн озоровал на краю леса. Он увидел знак твой и ко мне прибежал.

Воительница всё поняла. Похоже, случилось-таки чудо, на которое она и не смела надеяться. Если Серый Волк мог обогнать кого угодно в Лесу, то Баюн ходил одному ему ведомыми тропами. Кот мог шмыгнуть в кусты и через считанные мгновения выйти из-за дерева, находящегося в половине дня пути от них. Как он это делал, никто понятия не имел. И только он мог успеть добраться до Ярхи и предупредить её. Сирине и Волку просто сказочно повезло.

Лесная хозяйка принялась вынимать со дна ступы какие-то остро пахнущие свёртки. Боевой посох с навершием-черепом она прислонила рядом, видимо, сберегая на крайний случай.

Между тем Баюн бродил промеж раненых и перегрызал горло. На всякий случай он становился лапой им на грудь и поскольку кот весил как хороший тигр, ни у кого из полуживых алмасты не хватало сил ударить его ножом.

Сирина заметила глубокие царапины у верхней кромки ступы. Видимо, кот прикогтился к ней на краю Леса, когда они с Ярхой выбрались на равнину. Похоже, здесь его удивительное умение не действовало. Так вот и долетели сюда.

— Что же ты Серый, а? — Ярха горестно поцокала языком и щедро сыпанула зверю на раны бурым порошком. Запахло палёным. Волк взвыл.

– Не дёргайся! — лесная хозяйка нахмурилась и покосилась