Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

сами себя осмотрели и обследовали, определив, что сильных, критически опасных повреждений ни у кого нет, ну кроме одного Брендона. Да и тот был не просто тяжело ранен, а попал видно под близкий разрыв, и получил контузию. И ему можно было помочь только в стационаре. А все остальные, здраво рассудив, решили дождаться посторонней помощи. И, чуть позже, уже перебравшись на новое место, очень внезапно, один за другим потеряли сознание.

Теперь же, сложив одно с другим, резонно предположили, что это была самая обычная реакция их организма на перенос из того мира уже в мир этот. И все они решили – что разгадывать головоломки и шарады, подкинутые им неизвестными Организаторами этого столь глобального Эксперимента нет ни малейшего смысла.

- Вот так, очень приблизительно, всё в тот момент и произошло.

- А почему так – очень приблизительно?

- Да потому, что мы до сих пор полностью не уверены, что все те действия, о которых, вроде как, теперь вспоминаем, делали сами и своими силами. Банально – пока не можем отличить в своей памяти реальность от обычного бреда, - ответил Федоровичу Дранкар.

- Ну это ладно. Со временем сами или с Божьей помощью может быть и разберетесь со всеми этими непонятками. А пока расскажите-ка мне о себе и всех тех событиях, что предваряли ваш перенос сюда. Или это ОВТ?

- Да какой Особо Важной Тайной может быть тут всё то, что происходило в прошлой жизни? – как-то неожиданно для разговаривавшего с ними Деда ответил кеп Пыштов. И уже с одного этого Злоков прекрасно понял, кто же среди этой группы правит бал, а если точнее – кто ими всеми признан общим командиром в этой непростой ситуации.

- Ну что, Егор? Так как ты сам показал себя старшим, то с тебя же и начнем. Ты не против?

- Да куда уж мне с таким зубром как Вы, тягаться-то? Я сразу так и подумал, что своим невольным ответом дам понять свою роль. Что конкретно вас интересует? Это одно. А второе – не придется ли нам весь этот разговор чуть позже пересказывать уже вашему Главе?

- А что? Ты подал неплохую, в принципе, идею – прослушать всё сказанное вами всеми раз, а потом пройдясь по второму кругу, сличить мои вопросы и ваши ответы, - и видя, что мужики явно наладились обидится, добавил, - да не ведитесь вы на такой элементарный развод. Я ведь это просто так, глупой шуткой ответил. А чтобы не пересказывать ничего Главе, мы диктофон, что был включен еще в самом начале с согласия Павла, так и оставим работать. Все из вас с этим действием согласны?

- А чего нам протестовать? В чужом монастыре свои правила никто и никогда, если он с головой дружит, то и не устанавливает.

- Ну вот и ладненько. Мы пока с вашим младшим коллегой по несчастью закончим беседу, а потом и вас послушаем...

- Итак, Пал батькович, с чего начнешь каяться в грехах своих? Да не дергайся ты так... мы так шутим... плоско..

- Ага. Я вас понял. Ну если с ситуацией, куда мы попали, частично уже разобрались – хотя, честно говорю, не верю я во все эти бредни о «Высших Существах-экспериментаторах», что устроили этот грёбанный перенос к черту на кулички. Ну да ладно. Буду разбираться со случившимся по мере своего врастания в это бытие.

- Вот именно. Не гони лошадей, старлей. Придёт время, и ко всему найдётся свой ключик. Ты вот расскажи-поведай, откуда вывалился в нашу реальность весь израненный, как после горячего боя?

- Добро. Замнем неясности на время... Что со мной случилось? Был получен приказ, и тем более, что его нужно было выполнить не просто срочно, а сейчас же. Что за Приказ? С одного из дальних гарнизонов лейт-новичок стуканул... точнее доложил, перепрыгнув непосредственное начальство, передав рапорт не по рации, а буквально раритетным способом. Прислал с ранеными бумагу прямо нашему командиру. Ну а тот... прочтя её.. просто закипел.. И вызвал меня – к своему сожалению, оказавшегося единственным свободным офицером при штабе.

Что там лейтёха накопал? Да прапор, что был у них зам по тылу, последнее время стал вести себя... немного непривычно. И тот взял да и прицепил ему... ночью... в нагрудный карман блоху, но не передающую, а пишущую. А сняв её через три дня – когда закончилось время работы, и прослушав запись в ускоренном режиме... останавливаясь только на редких разговорах. Охренел! Это, конечно, не слова из рапорта, а мои догадки... но суть произошедшего они отражают в полной мере. Кусок, мало того, что продавал трофейные излишки назад арабам, при этом не жадничая, делился и своим оружием. Судя по записи, а мне командир перед отправкой прокрутил пару знаковых эпизодов, тот гад не вспоминая Бога, толкал мусульманам не только любое оружие с боеприпасами к нему, но и не стесняясь, делился информацией.

Вот меня с тройкой из приданного нам подразделения морпехов и погнали на захват – а то, как старшой разобрался, тот намылился по ночи сдернуть из гарнизона. Договорился, иуда, со своими покупателями - игиловцами, что те переправят его в Каир. Ну мы и рванули... А на аэродроме Мишка* только-только начал раскручивать лопасти, а шел он к их соседям, чуть дальше.

*Мишка – сленговое, ласковое название военно-транспортного вертолета МИ-8.

Ну и пилоты не отказали в просьбе о помощи – подкинуть до места. Пройдя почти половину маршрута, примерно тридцать километров, выделывая зигзаги между барханами, нарвались на огонь крупняка. Практически в упор... с вершины ближней песчаной горки.. М-2-й ударил прямо в турбины, заодно сбив и ротор. На наше счастье, шли низко-низко, чуть ли не цепляя колесами землю. Или на несчастье... смотря как на все это посмотреть.

Почти сразу же по верхней части корпуса прошлись из автоматов... или из пулемётов винтовочного калибра... типа наших ПКМ.. звук больно знакомый был слышен. Но, что самое главное, экипаж они берегли, как и возможных пассажиров. Даже когда мы вчетвером вывалились наружу, став отчаянно отстреливаться, они вели огонь так, чтобы не поджечь машину. Это уже лежа тут, и анализируя всё, там с нами произошедшее – пришел именно к такому выводу.. им обязательно нужны были люди. Здоровые и, желательно, целые.

Так как поймали меня в штабе очень неожиданно, то и броньку, спеша как на пожар с отлетом, не одел, а взял с собой.