Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Как – как? Каком кверху! Ну если мы с вами разговариваем, значит все прошло удачно.

- Это только в этом сообществе. А в других? Так как тут с международной и криминогенной обстановкой?

- Соседи с Независимости только за последние дни отбили три атаки, положив кучу арабов и чеченов, да взяв немало их в плен. Ну и трофеями разжились прилично так – как и транспортом, так и оружием.

- Девчонка, и так организовала свою оборону?

- Ну? Жить захочешь, и не так раскорячишься. Мужики – извините меня, но подниметесь на ноги, и все это прочтете в книге сами. Смысл несколько раз пересказывать?

- Есть смысл, - отозвался из своего угла Брендон, - есть. Поверьте мне на слово.

- Дошло. Сопоставляете факты из рассказов разных людей? Правильно?

- На удивление. И как же вы так быстро в этом разобрались?

- Да старым и пенсионером я ведь не всегда был. Ещё в твоем возрасте вплотную с автоматом по джунглям мотаться приходилось, опыт есть, и его не пропьешь. Егор, ты так и не рассказал, откуда тебя сюда перенесло? Из каких таких передряг, что был раненым?

- Извиняюсь. Вначале нас прервали, а потом просто вылетело из головы. Периодически нас бросали во все ту же подземную транспортную сеть – как только проходил очередной налет на колонну армейцев, так нас запихивали туда.

- А почему сразу нельзя было все там вычистить?

- Почему? Сложный вопрос – право слово. Очень сложный. И ответ на него неоднозначный. За те четыре месяца, что прошли с момента её обнаружения, было пройдено больше двух десятков километров. При этом потеряно почти полсотни гусеничных робото-машин – там огромную роль сыграли и древние ловушки, и современные растяжки. Хорошо, что хоть людских потерь практически не было.

- Так что там такого было-то?

- А вы представьте себе старинный город с его улицами, закоулками, и всякими тупиками? Да ещё со входами во множество домов? Вот примерно тоже, но не открытое сверху, а с арочным потолком, и под солидным слоем песка, что за века все собой засыпал. Выходов наружу – настоящих или ложных, масса. Проверить каждый – мы были обязаны. Загнать туда много бойцов – невозможно, ширина основных тоннелей не более двух с половиной метров. Хамви проходит там с зазором всего в полладошки по сторонам. Отделения два, максимум три – и всё. Тем более, было очень большое опасение, что арабы, увидев что там много бойцов, просто подорвут свод.

- А как они это узнали бы?

- Забыл сказать. Там всё было буквально напичкано радиоэлектронными охранными системами и тысячами микрокамер. Только когда смогли обнаружить первую, поняли, что с самого первого шага все мы были под пристальным контролем. И вот, наконец, кураторам сверху, именно нашим кураторам, вся эта мышиная, постепенная возня надоела – и под землю одновременно загнали всех нас и два батальона морпехов в придачу. Буквально через пять минут со всех сторон раздалась пулеметная стрельба, хлопки ВОГ-ов, чуть погромче взрывы МОН-ок, и крики раненых солдат.

Отделение, что шло со мной, успело заскочить в один из ближайших пандусов-выходов наружу, ну а я – нет. Буквально сразу прозвучал рядом, но только за небольшим каменным выступом, что меня, наверное, и защитил собой, хлопок взрыва гранаты из подствольника, я почувствовал уколы осколками, и удар взрывной волны. Потерял на миг сознание, а пришел в себя уже тут. В тропических зарослях.

- Понятно. Удачно там случилось. Повезло – честное слово. Ну с вами мы разобрались. Кто следующий будет делится своими воспоминаниями?

- Наверное я, - опять обозвался Петров, - тем более, что моя история непосредственно связана с историей Егора.

- Ух ты! – практически в один голос произнесли и Дед и Пыштов, - и чем это?

- Да хотя бы только тем, что уже меня погнали в те тоннели для анализа произошедшего с ним и его подразделением.

- И?...

- Что - и?... Уже через час, после того, как замолкли рации всех групп, в то злосчастное утро ушедших под землю, к ним в помощь бросили по всем ранее разведанным входам отделения и взводы морпехов и дешебистов. Но они смогли только проникнуть вниз, и сразу забуксовали – проходы по всем известным местам были старательно засыпаны песком на десятки метров. И, даже, не это в то время было самым паскудным, а то, что при выбирании его до определенного объема с потолка сходили очередные обильные потоки.

- И что? Не было никаких вариантов пробиться к потерянным бойцам?

- Были. Точнее – появились. Только на вторые сутки, когда привезли дедульку-сирийца, он подсказал, что же там творилось. Оказывается, во многих подобных тоннелях ещё в древности на сводах делали проёмы в камне, через которые, при появлении опасности, их засыпали. Но не это самое интересное. Хуже всего, что эти непримиримые модернизировали там всю мутотень, сделав руками наёмного персонала из Европы и за деньги своих кураторов из Америки, управляемыми, каменные заслонки.

Как смогли наши яйцеголовые из службы информационной безопасности раскопать, это пока я ещё был там, в Сирии, вся та система служила двум целям – обеспечение свободного, но тщательно скрытого от посторонних глаз, перемещения, причем, и людей, и техники. Ну и как ловушка для простаков. Первыми, судя по старым данным, там прокололись не одну сотню раз англичане в начале-середине прошлого века. Потом, примерно в одно и тоже время, в начале-середине сороковых, там обжигались и немцы и египтяне.

С сорок девятого и по девяностые-нулевые туда с регулярностью и настойчивостью, достойной лучшего применения, вляпывались и евреи и янкесы. А потом америкосы стали создавать развернутую на весь мир сеть ИГИЛ, и, естественно, их крышевать, в это время и получив возможность свободно их обследовать и по ним перемещаться, ничего при этом не боясь.

И вот когда всё это узнали, стали, по мере освобождения от песчаных завалов первого прохода, принудительно закрывать эти заслонки. Всего за сутки пробились в центральный тоннель… И никого там не нашли… Ни трупов, ни раненых, ни единого человека. Только мелкие обрывки ткани комбезов, да небольшие, очень редкие и очень небольшие, уже высохшие пятна крови.

На следующий день после этого срочно вызвали нас, как единственную, имеющуюся в том месте, группу аналитики…

- Так вы кто? Аналитик? Или военный репортер, судя по найденным документам?

- Официально – именно репортер.