Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

что Чжун приехал тогда в номера с охраной и женщиной. Её очень нечеткий снимок с камер наблюдения скачали всего раз, но и этого хватило. Под прессом расспросив работавший в то время персонал, точнее, тех, кто из той четверки ещё остался жив и был в зоне доступности, получили практически полное подтверждение своих догадок. Но Сео исчез из всех ранее известных мест своего обитания на долгие пять лет, пока вот сейчас его не отследив, в заинтересованных в этом деле кабинетах приняли решение, и отдали команду на ликвидацию.

- И ты?...

- И я… Хотя это и совершенно не мой профиль, но, естественно, был первым претендентом на выполнение задания. Шёл не сам – нас была обычная группа, пятерка, звезда, и обязательное сопровождение из отдельного силового подразделения. Сео Чжун в этот раз появился не на материке, а на одном из островков, превращенных в элитную зону отдыха особо приближенных… Хотя тех, к кому они были близки, в этот раз не было никого – даже спец. охрана в этот день отсутствовала. Но его окружение сработало удачно до охренения – с первого раза поразить ликвидатора, это надо уметь.

- А если не учитывать этот эпизод, кто ты был в отделе? Кем служил?

- Зам начальника оперативного отдела по работе с агентами в регионах Юго-Восточной Азии. Капитан. То есть – если говорить попроще, руководил окончательной подготовкой кадров перед их выходом на операцию, ну а потом, конечно же, обеспечивал технически дальнейшую связь с ними, уход с объекта работы, все нужные перемещения. Ну и, как обычно, в самом конце - эвакуацию.

- Агенты – долговременные внедренцы? Глубинники?

- Ну, не совсем. Они обычно работали всего от нескольких дней, и до, максимум, недели-двух, и всё – нужно было их убирать. Мы даже легенду порядочную не готовили – в ней просто не было особого смысла, при внедрении на такой малый срок.

- Но ты все равно это умеешь делать? – явно закусив удила, не унимался Фёдорович.

- Я вас понимаю. Да, могу. И умею. И знаю, как все это делать. И да. если Глава предложит мне этот кусочек нужной для всех службы, то, естественно, от неё не откажусь.

- Вот и ладушки. Ещё одно направление, вроде как, закрыли.

- А вам это и правда нужно? – задал вопрос ещё один из болезных, уже сидящий на койке за Артуром.

- А вы как думаете? В этом мире, как и в том, добро обязательно должно быть, минимум, с кулаками, а, желательно, и вообще с пулеметом. Иначе схрумкают на завтрак с обедом, и согласия не спросят. А вы кто? Назовитесь, мил человек?

- Цунаев. Майор Феликс Давыдович Цунаев. Родом из Украины, и там же прожил всю свою жизнь. Ну до вот этих невероятных приключений. До четырнадцатого года был армейским пенсионером, уйдя туда по сокращению нашей армии старлеем, и несколько лет преподавал в школе ОБЖ. А с мая того же года воевал. Дойдя к сентябрю восемнадцатого, когда я провалился сюда, до майора. Предвидя ваш вопрос, конечно, естественный в этих условиях, был там комбатом мотострелков, стоящих в районе небольшого города Станицы Луганской, как всем видно из её названия, расположенного в той же области.

- А о себе что-то расскажите?

- Да ничего такого очень интересного в моей жизни как-то и не было...

- И, всё же?

- Ну детство. Полностью прошедшее при Союзе, и проведенное на родине, в тогда ещё Ворошиловградской области, небольшом шахтерском городке. Начиная лет с трех-четырех – культпоходы по ближайшим садам, за черешней, абрикосами, смородиной. Чуть повзрослев, уже лет в шесть – делали тоже самое, но только по колхозным садам.

- Гоняли ж, наверняка, вас всех безбожно?

- Вначале – да. А уже с четырех лет – позволяли всё, зная, что лишнего не сорвем, а только немножко поедим вкусностей. Зато в период уборки урожая вся наша банда им же помогала со сбором.

- А что, своих, родительских садов, вам так не хватало?

- В том-то и дело, что в своих домах жило не более четверти населения городка, а все остальные обитали в многоэтажках, клетках, хотя выше трех-четырех у нас ни одного дома не было. Разве что руководство было всё собрано в «гиганте» местного масштаба – пятиэтажном здании, стоявшем у центральной площади. Вот и отводили мы свои детские душеньки, лазая по чужим подворьям. Ну, а когда стали местным аборигенам помогать, ни единого дня не приходили домой без вкусного подарка – нам никто не жадничал отсыпать по несколько килограмм из только что собранного своими руками урожая.

А во время последнего лета перед школой стали делать рейды на старые терриконы – представляя себе, что это горы, и мы их отважные покорители. Тогда же в моей, да и не только моей, памяти – как оказалось позднее, отложились данные на все овраги в округе. Были тщательно обследованы все до единой пещеры, вымытые дождями в теле угольных отвалов. В то же время были найдены старые, десятилетия назад, или столетия – заброшенные выработки.

Вертикальные ствольные проёмы, или памятки прошлого, позапрошлого веков – наклонные. Тогда мы в них играли. А спустя несколько десятков лет в них, уже после проблем четырнадцатого, находили множество фактов становления миллиардной империи нашего олигарха. Правда, только в виде останков. Но в карманах одежды, что оставалась на некоторых из них, были найдены предсмертные, или даже написанные задолго до трагедии, записки-признания, кто это был, за что он мог туда попасть, и кто же был в этом виновен.

- Не понял? – снова отозвался Петров, - о ком это ты сейчас говоришь, Феликс?

- Ты обо всем правильно догадался.

- То есть?...

- Да-да. О нашем знаменитом футболисте.

- Уверен?

- На все тысячу процентов. Ещё во время службы среди местных, да и подчиненных, изредка проскакивали упоминания о том, что владельцы тех фирм, что его заинтересовали, скоропостижно кончаются, или просто исчезают, оставив свое завещание, или документы на нового владельца. Мне тогда на все это было… Всё равно. Так как, лично, да и семью, они ни чем не затрагивали. А когда уже вошел в командный состав республики – то пришлось всем этим заниматься. Но вспоминать все то нет ни малейшего желания – везде за ним шли кровь, смерти, предательства…

- Но на местный пьедестал он так у вас все равно