Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- А в реальных боевых действиях участвовали?

- Естественно. Целых два десятка лет провел в действующих войсках.

- И до сих пор всего майор?

- Ну так сложилась судьба. Хотя образования хватало для намного большего, но вот нормальной возможности для роста не оказалось. Ну вообще.

- Так из каких условий вы перенеслись сюда?

- Стоило только нашей пятерке спустится вниз, как сработали не найденные, на тот момент, очередные пусковые подствольников – этой дряни в стенах по всей их высоте была масса, потом близкий взрыв, и я потерял сознание. Как сейчас понимаю, взрывной заряд во всех ВОГ-ах сильно ослаблен – чтобы не убить жертву, а слегка ранить, ну и контузить. И вот результат.

- Понятно. Как вы видите своё будущее в этих реалиях?

- Я так понял, что пути назад нет? И это точно?

- Точнее не бывает.

- Тогда, ну конечно, после окончательного выздоровления, присоединяюсь к Егору с его решением – служить, и своей службой приносить пользу этому сообществу. Группе. Маленькому государству своих земляков в этом мире…

День 31. Часть 16

Интерлюдия. //третья часть//

Рассказ о себе последей тройки из попавшей к нам боевых офицеров: Евгения Белки, Феликса Цунаева и Артура Чо Ким.

- Ну что, парни? Будем продолжать наше с вами знакомство?

- С удовольствием, - в один голос ответили все трое, - с кого из нас начнем?

- Ну Артур о себе уже немного рассказывал – так что давайте, он и продолжит… Готов?

- Исповедь? – ответил тот, - согласен. Так с чего начнем?

- С самого начала?

- Наверное, с зачатия меня у моей мамочки тридцать три года назад?

- Ну вот это уже явно будет перебор. Ты сам прикинь, что нам будет больше всего интересно про тебя здесь знать, и всё.

- Тогда так. Начну, практически, с азов. Как вы понимаете по моей фамилии, в нашем роду были корейцы. Но это не мой отец, и, даже, не дед с прадедом. Далекий родственник с того полуострова затесался в мои предки ещё в самом конце девятнадцатого века – в тысяча восемьсот девяносто шестом году. Узкоглазый двадцатилетний гастрарбайтер, как бы про него сказали сейчас, защитил и заступился в одном из не очень благополучных районов Владика вдруг попавшую там в переплет совсем молоденькую белую. Отбив ту у местной шантрапы. Когда после стычки они сбежали вдвоем оттуда, то эта парочка удачно спряталась в дровяннике того дома, где с трудом объясняющийся в это время по русски Вон-Шик работал всё последнее время. Поведав ей свою историю, как смог, в ответ услышал исповедь той, только неделю назад ставшей сиротой, а в этот день, прямо ранним-ранним утром непонятными кредиторами выброшенной за порог родительского дома.

Зная, ну или догадываясь – семейные хроники об этом умалчивают, что его старенькие работодатели были очень порядочными и жалостливыми людьми, посоветовал девушке Насте попросится к ним работницей на кухню и по уборке дома. Так она получила свой угол, а потом, через некоторое время, и вышла за него замуж. А в память об этом событии наш род после войны сорок пятого года взял фамилию этого парня – Чо Ким, хотя за полсотни лет той корейской крови у нас остались сущие крохи. Но все же…

Среди моих предков кадровых военных практически не было. Это если практически. А теоретически – все-все в свое время служили срочную. Дед, дядья и отец работали на рыболовах – кто на крабе, кто на сельди, но все они были связаны с морем. Ну а я? В отличии от старших братьев – нас было в семье пятеро, трое пацанов и две младшие сестры, в конце школы свернул чуть не туда, и, после выпускного, чтобы не сесть, поступил в военку.

Кстати – у меня единственного, за больше чем полсотни лет, так сильно проявились черты предка, видите, чистая корюшка, как на них у нас в квартале говорят. И внешне, и по структуре тела. Прекрасно знаю этот язык – так как больше десятка лет вращался среди такой же пацанвы, детей настоящих корейцев, разговаривая с ними только на нем. Потом, уже в школе, в последних классах, им меня заинтересовала молоденькая иностранка, училка иностранного, которая и сама была полукровкой. Подкрепив и стимулировав интерес к изучению своим телом – мы с ней были пылкими любовниками все последние два года учебы.

- Горячий парень? Да?

- А чего было теряться пятнадцатилетнему пацану, если его сама выбрала двадцатилетняя подруга? Отказаться? Нонсенс – среди нас дураков не было. Естественно, со всей юношеской пылкостью согласился.

- Ну и чем эта связь закончилась?

- На втором курсе училища, как только мне стукнуло восемнадцать, мы расписались, прожив душа в душу девять лет вместе. А пять лет назад она погибла... И виновником её смерти, как сто процентно установили мои сослуживцы, бы всё тот же кап-раз по нашему, родом из Южной Кореи.

- А он там с какого боку?

- Моя Лада, так звали жену, десять лет назад не устояла перед уговорами своей родни, и уйдя из школы, стала работать переводчиком в офисе рыболовецко-перерабатывающей фирмы, которой те владели. А Сео Чжун, этот ублюдок в форме, вел с ними непонятные, но выгодные всем дела. Ну и, на последних переговорах положил на неё глаз. И в тот же вечер моя любимая пропала, а нашли её тело далеко-далеко за городом, в домике одного из пансионатов для развлечения всяких богатых. Хорошо, что хоть с личными документами. Проклятые родичи дали знать о произошедшем только через двое суток, и, пока я прилетел их Хабаровска, труп без обязательного вскрытия, быстро, по соглашению с её родителями, кремировали. Упрятав все концы в урну с прахом.

- Сочувствуем, - от имени всех слушавших эту исповедь ответил Брендон, - и как же ты докопался до истины?

- В то время я уже давно служил в разведуправлении Приморского округа, хоть и был мелким винтиком среди всех, но меня там уважали. А тут еще и оказалась замешана честь мундира и честь подразделения – а такое дело, как мы все прекрасно понимаем, спускать было никак нельзя. Ну и вот, мы, задействовав часть возможностей управы, быстро узнали,