"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Элеонорой и Галарой. По натуре они хоть и являлись редкостными интриганками, но в присутствии детей, мужа и Знающей, а также наследник дома Аванона вели себя ниже травы и тише воды. Одно лишь бросилось в глаза — отсутствие Аирда и его матери Камиллы. И моё замешательство не укрылось от внимательных глаз Имании.

— Вряд ли ты когда-нибудь их увидишь, — с презрением отрезала тётка. — Они переступили грань дозволенного.

— Как понимаю, чаща терпения наставника лопнула, — равнодушно заключил я.

— Мой брат держался слишком долго, — с толикой печали заключила Несмертная. — Он на очень многое закрывал глаза. На зреющее предательство и ложь, на пагубные выходки Аирда и губительные интриги Камиллы. Последней каплей стало то, что они напрямую снюхались с нашими врагами Креамхами. После такого терпение Дэймона лопнуло.

— Что с ними станет?

— Уже стало! Считай, что они в ссылке. Оттуда, куда их отправили они не вернутся еще очень и очень долго. А может и вовсе не вернуться, если будут вести себя таким глупым образом. Пусть будут благодарны за то, что их не казнили.

— Собакам собачья смерть, — одними губами пробормотал я.

— Именно так, мой мальчик…

Как бы Имания не старалась, но скрыть всего волнения и тревоги она всё-таки не сумела. Я не стал спрашивать её напрямую о душевных тяготах, но судя по тому, что я видел нечто похожее в глазах наставника, то эти самые тяготы были напрямую связаны с моей персоной. Не потому ли тётка не отходила от меня на данном празднестве ни на один шаг?

Парни тоже время даром не теряли и занимались тем, чем хотели. Эйсон осаждал вопросами Занста. Как-никак они оба вскоре станут главами своих домов, а Илай весь вечер ухлёстывал за Ниссой. Судя по всему, дочери Хаззака импонировал такой подход. Хотя периодически она бросала на меня весьма многозначительные взгляды. Лишь идиот не понял бы их предназначение, но для себя я давно решил, что в постельную плоскость отношения с Манниссой переводить не стану. Нет, девушка славилась своей необычайной красотой и умом, но любовью там и не пахло. Ведь в Ниссе поселилась лишь вселенская благодарность к моей персоне за всё, что я сделал для Хаззаков и её отца. Да и как по мне Илай подходил Ниссе лучше, как никто другой. Хотя, зная его любвеобильную натуру, то одной спутницей жизни он не обойдется.

Такое обыденное и во многом приятное вечернее времяпровождение перетекло в весьма неопределённое завтра. Слава Ярвиру, за ночь никаких бед не произошло, так что ближе к обеду я уже с удобством устроился в кресле напротив Хаззака, а Имания в это самое время примостилась у окна, но вот тревоги в её глазах со вчерашнего вечера никоим образом не убавилось.

— Как понимаю, случилось нечто, о чем многие не в курсе, в то числе и я, — размеренным тоном заговорил я, глядя то на Дэймона, то на Иманию. — Но, прежде чем вы начнете мне хотелось бы кое-что узнать. — Наставник, то, что о вас говорят люди правда? Вас действительно подвергли остракизму.

Распыляться Изувер на слова лишние слова не стал и оттянув рубашку чуть выше, которая едва ли скрывала могучую мускулатуру, тот продемонстрировал правое плечо, на котором отныне зиял массивный шрам.

— Как видишь всё взаправду, — слабо улыбнулся мужчина. — Отныне я не служитель. Отныне я не отмеченный бога Войны. Как не крути, но Арес не привечает слабых. Я спёкся, за то и поплатился.

Видит Ярвир, кто бы и что не говорил, но я рад такому исходу.

— Прекращай оскорблять себя! — осуждающе прошептала Имания. — Не произноси при мне подобного… Ни благодарности, ни маломальской беседы, ни обычного человеческого спасибо.

— Скажу тебе честно, Ранкар, — широко улыбнулся Хаззак будто с его плеч исчез непомерный груз. — Невзирая на своё состояние и невзирая на то, что легендарный Изувер лишился благословения и львиной доли своих сил я впервые за долгое время сумел вдохнуть полной грудью. Хочешь верь, хочешь нет, но я… — на миг Дэймон замешкался и опустив взор вниз, облегченно выдохнул. — … я рад именно такому исходу.

— Понимаю вас, наставник, — усмехнулся я. — После стольких лет вы заслужили отдых.

— Отдых нам только снится, — удрученно произнес лорд, качая головой. — Ранее для наших врагов сдерживающим фактор был я, но теперь…

— Дом Хаззак не падёт, — твердо заявил я, мягко перебивая Дэймона. — Ни за что и никогда. Ваше наследие не исчезнет. Я вам обещаю, наставник. Я приложу все силы для этого. Верьте мне!

— Боюсь, мой мальчик, твоя судьба тоже незавидна, — с печалью в голосе вклинилась в разговор Имания.

Что ж, похоже мы и подошли к основной проблеме.

— Я вас слушаю, тетя.

В кабинете вдруг воцарилась тишина и переглянувшись между собой, Несмертная тяжело выдохнула.

— Вероятнее всего, тебя продали, мой мальчик, — заключила мрачным тоном Знающая.

Какого хе…

Кто вздумал продать моего разорителя⁈ — вышла из себя Руна, а её беснующийся призрачный силуэт материализовался прямо за моей спиной. — Кому надоело жить⁈

— Кто меня продал, тетя? — непонимающе вопросил я, но от такого откровения в душе затлели угли гнева и раздражения. — Кто посмел?

— Не сказать, что тебя уже продали, но это самый вероятный исход для тебя после окончания Великой Сотни, — раздосадовано заключила целительница.

— Кто, тетя? — холодно отчеканил я. — Кто возжелал распорядиться моей судьбой?

— Арес, — кратко изрёк наставник. — Арес хочет продать тебя Видару в уплату своего давнего долга. Ты… станешь разменной монетой для оберегов.

ДА Я УНИЧТОЖУ ИХ ВСЕХ!!! — зарычала озлобленной волчицей Истра. — ВСЕХ, КТО ПОСМЕЕТ ТЕБЯ ТРОНУТЬ!

Как бы я не старался, но истинные эмоции выплеснулись наружу. Ладонь до предела сжали подлокотник кресла, отчего раздался утробный треск, а затем мои пальцы за одно движение вырвали кусок деревяшки из мебели. Сердце Опустошителя учащенно забилось, но не от страха или же волнения, а от переполняющий душу злобы.

Почему какая-то грязная и вшивая гнида вздумала орудовать чужой жизнью? Теперь в какую сторону не плюнь, то обязательно попадешь в того, кто хочет распорядиться моей судьбой.

Выплеск злобы не укрылся от взглядов Хаззаков, но в ответ те лишь в очередной раз тяжело вздохнули.

— Для чего я понадобился северному оберегу? —