Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Оно проклято? — спросил Марк.

— Вроде того… Спасибо, ваша светлость, что уделили нам время! Не смеем беспокоить вас и дальше. Уходим, Марк!

— Да в чём…

— Потом! — перебил его Джин Хо и, как ребёнка, потащил к двери.

Марк вырвал руку, но принял во внимание необычное поведение лиса, понимая, что за этим кроется что-то серьёзное. Попрощавшись с бароном, который так и сидел со зловещим перстнем в протянутой руке, он поспешил за другом и вышел.

— Ты скажешь, в чём дело? — крикнул он, устремившись за ним по коридору, но тот добежал до дверей их комнаты и юркнул внутрь, как лиса в свою нору.

Войдя вслед за ним, Марк застал Джин Хо стоящим возле камина. Кумихо, действительно, был взволнован и с какой-то мрачной задумчивостью смотрел на огонь.

— Что произошло? — спросил Марк, подходя к нему. — Почему ты не дал мне взглянуть на перстень и даже прикоснуться к нему? Он проклят?

— Можно и так сказать, — кивнул лис, переводя взгляд на друга. Его глаза были чёрными, как ночь, то ли от того, что они сами сменили цвет, то ли из-за расширившихся зрачков. — Я увидел, что шкатулка, в которой он хранится, сделана из свинца, и всё понял. Я вспомнил, как выглядел де Руже перед смертью и узнал эти симптомы. Всё дело в перстне. Это он убивал всех, кто носил его.

— Так он проклят или отравлен?

— Он сделан из особого материала, само прикосновение к которому чрезвычайно опасно. Ну, как тебе объяснить? — на лице Джин Хо появилось страдальческое выражение. — Помнишь, я говорил тебе о мельчайших частицах, из которых состоит вся материя, включая наши тела?

— Я помню, хоть и не понял, как это может быть.

— Понимание воздействия этого перстня на материю ещё более сложно. Это называется «радиация», совокупность излучений, способных ионизировать вещество, вызывая спонтанный распад атомов, из которых состоит тело человека. Понимаешь, из атомов состоят молекулы, а из молекул — человеческий организм, все его органы и ткани. Поэтому радиация опасна. Не понятно? Это кольцо создаёт вокруг себя некую зловещюю ауру, разрушающую первооснову человеческого тела. Под её действием начинает распадаться всё: кожа, мышцы, кости, внутренние органы. Она действует, как проказа, но ещё страшнее, потому что незаметна, а её воздействие необратимо. Она вызывает лучевую болезнь, которую сложно вылечить даже на Земле. Конечно, у нас существуют методики, которые позволяют восстановить организм больного, но это сложный и длительный процесс. И далеко не всегда успешный. Считается, что свинец задерживает это излучение и защищает от него. Согласись, делать шкатулку для хранения украшений из этого серого тяжёлого металла странно. Вот я и подумал…

— Значит, проклятие де Олондов — это просто дьявольское кольцо?

— Да, и ничего более. Я не знаю, почему предки барона перестали носить его, но именно это, а вовсе не сторожевые башни избавили их от смертельного проклятия.

— Ну, почему перестали носить, понятно. Тот самый Лазар де Олонд, доживший до пятидесяти лет, страдал от обжорства и наверняка был очень тучным. Перстень просто не налез на его толстые пальцы, и он убрал его подальше. Его сын был на войне и тоже не носил этот перстень. Полагаю, что кто-то из его потомков сопоставил факты и понял, что именно кольцо, выглядевшее так жутко, было причиной проклятия. Они скрыли это и перестали носить его, хоть оно и оставалось их фамильной реликвией. Но почему барон де Олонд отдал перстень де Руже? Он не знал о его смертоносной силе?

— Ты серьёзно? — лис недоверчиво посмотрел на Марка. — С какого перепуга он отдаёт фамильную драгоценность, да ещё такую странную парню, который не имеет к его семье никакого отношения? Понятно же, что он намеревался убить его проверенным способом, причём заставив невероятно страдать.

— Но за что? Постой! Объяснением может быть только одно: он был уверен, что в исчезновении и, возможно, смерти его любимой дочери повинен именно её жених! Он отдал ему перстень в отместку за участь Жаклин!

— Похоже на то, — пожал плечами Джин Хо. — У меня нет другого объяснения. Возможно, Дамьен и не знает о тайне этого кольца, может, не заметил его на руке умирающего, как и капитан Лафар, а может, всё понял и так ужаснулся, что не посмел ничего рассказать ни тебе, ни даже своему лучшему другу. Впрочем, как ты понимаешь, хоть для нас с тобой всё это ясно, как день, доказать ничего невозможно. В конце концов, этот мерзавец де Руже получил по заслугам. Отец, в одночасье превратившийся в калеку, только так мог отомстить за смерть своей любимой дочери. Я его понимаю и не виню. Мне самому приходилось мстить за гибель детей.

— Возможно, ты прав, — кивнул Марк. — Мы ничего не можем доказать, да и могли бы, какой в этом прок? Ему ничего не грозит в этом случае, он действовал в своём праве. Но в деле об исчезновении Жаклин до сих пор нет никакой ясности. Допустим, её убил Жильбер. Но зачем? Он не хотел на ней жениться, она готова была освободить его от этой обязанности, к тому же он ничего не получил от её смерти.

— Ну, если тебе это так интересно, давай продолжим наше расследование. Кстати, мы до сих пор не знаем, кто убил де Турнье и взорвал сторожевую башню. Здесь всё равно заняться больше нечем, и мы в любом случае должны остаться здесь до светлого утра. С чего начнём?

— Давай расспросим прислугу и баронессу. Они были здесь, когда пропала девушка, может, скажут что-то полезное.

Расспросы лакеев ни к чему не привели, это были суровые старики, которые, как полагал Марк, когда-то были солдатами своего барона и участвовали в военных походах. Они отвечали на все вопросы вежливо, но односложно, причём чаще всего звучал ответ: «Мне это неизвестно». Пожилая кухарка, вспомнив те дни, безутешно разрыдалась и выдала множество сентиментальных и печальных подробностей, однако, полезного для расследования сообщила немного. Из её рассказа Марк понял, что она узнала о пропаже барышни от других слуг, личная горничная девушки была очень встревожена и твердила, что её молодая госпожа вечером вышла прогуляться в парк и уже не вернулась. Задняя калитка оказалась открыта. Слуги несколько дней сбивались с ног, обыскивая поместье и окрестности, но так ничего и не нашли. А потом пришла страшная весть о разрушении сторожевой башни, и барон понял, что больше не увидит свою дочь, и велел