Техническое Задание - Сергей Александрович Плотников

— Я вернулась! — жизнерадостный голосок Агаты, раздавшийся из кармана, едва не заставил Соломина сбиться с шага. Аудитор, стараясь не снижать темп, упрямо шагал сквозь ночь, в выборе куда наступить больше доверяя своим предчувствиям, чем глазам. Зрение было совершенно бесполезно — разве что следить за звёздами, чтобы не сбиться с выбранного направления. — Я нашла железную дорогу! Ты правильно идёшь. До неё тебе осталось всего сто девятнадцать километров.

Дмитрий выдохнул, привычно удерживая концентрацию. «Всего» сто двадцать кэмэ — это гораздо лучше, чем «всего» пятьсот или там двести пятьдесят. Сутки непрерывной ходьбы. Но, хотя бы, направление было выбрано правильно. Дойти — ну а дальше рельсы и шпалы выведут. Хотя скорее удастся подать знак машинисту проходящего мимо состава. Остановиться не остановится, но и игнорировать не будет, если заметит: это в пригороде подающий знаки поезду человек скорее всего или пьян, или местный сумасшедший, а вот посреди степи или тайги таким не шутят…

— Там были люди, Агата? — выдерживая чуть заинтересованный тон, поинтересовался мужчина, не вынимая трубку: в первый раз вежливо позвонив, теперь собеседница пользовалась его телефоном как своим — свободно включая громкую связь, например.

— Не-а, — было полное впечатление, что наличие или отсутствие людей ничуть не интересует… гм, «девочку». Сначала, когда они только заговорили, загадочная незнакомка показалась ему старше, но теперь, слыша интонации и задействованные речевые обороты, Дмитрий не дал бы ей и шестнадцати. Инфантильный подросток или ребёнок… Ага, общающийся посреди степи с пассажиром сбитого магией лёгкого самолёта посредством его мобильного телефона, хотя вокруг на километры не то что вышки связи — вообще ни одного человека нет.

Соломин, разумеется, слышал всякие истории о духах и призраках — в том числе и от сослуживцев. Служение Императору заносило аудиторов Лазурного дворца порой в такие места, что и на карте не сразу отыскать, и ежедневно сталкивало с самыми разными людьми, так что на недостаток историй никто из коллег не жаловался. Тем более, среди сотрудников-ханьцев традиционно было множество искренне верующих буддистов, что заставляло последних вполне серьезно пересказывать услышанное или вспоминать собственный опыт «общения со сверхъестественным». Правда, обычно духи «являли свою волю» посредством какого-либо стечения обстоятельств, в откровениях, полученных в медитациях — но не вмешивались в мир живых прямо. А все подобные случаи (обычно происходившие не с рассказчиком, а, разумеется, с кем-то другим) на поверку оказывались или талантливыми выдумками, или чрезмерной игрой воображения оказавшихся в сложных и опасных ситуациях людей. Или, что хуже, хитрой попыткой мошенничества и обмана на чувствах верующих: бывали и такие кощунственные случаи. Но сейчас… Сейчас Дмитрий был готов поверить.

Одиночество, проход по краю гибели, странный, обезличенный способ вести диалог — или вот, только что продемонстрированная способность меньше чем за час смотаться на сто километров и вернуться назад. После того, как Агата в первый раз заговорила с ним, мужчина попытался отыскать собеседницу своими способностями — тщетно, разумеется. А на аккуратный вопрос, «Я аудитор Лазурного дворца, а ты кто?» — девочка вроде как на полном серьёзе ответила:

— А я ужас, летящий на крыльях ночи!

И понимай, как хочешь.

Вопрос о сверхъестественной природе собеседницы Дмитрий задавать не стал… Пока не стал. Во всех историях, где якобы фигурировал прямой контакт с духами или нечистью, после прямого упоминания нечеловеческой природы исчезали или визави — или исчезал сам герой. Ни первого, ни, тем более, второго особому посланнику как-то не хотелось — особенно теперь, когда спутница объявила о верном выборе направления. И так за время, пока вызвавшаяся проверить правильность пути Агата отсутствовала, Дмитрий в полной мере успел прочувствовать те незабываемые ощущения, что даёт настоящее одиночество — тогда-то он вообще не имел никаких ориентиров, кроме Полярной звезды невысоко над горизонтом. Лучше уж так.

— Значит, у дороги людей нет, — повторил аудитор. — Может быть, они есть где-то недалеко от нас в другом направлении?

— Может быть, — согласилась Агата равнодушно.

— Не хочешь их поискать? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. После предыдущего вопроса, правильно ли он идёт к железной дороге, Агата бодро пообещала проверить — и, если ей верить, действительно… гм, удостоверилась. Перемещаясь неизвестным образом со скоростью около двухсот двадцати километров в час и измерив расстояние с точностью до километра. Интересная способность для «духа».

— А зачем? — теперь к скуке примешивалось лёгкое недоумение.

— Ну, меня же ты нашла…

— Ты такой же, как и я, и знаешь, куда двигаться, — рассудительно объяснила «ужас». У Дмитрия против воли мурашки пробежали по спине: «такой же», это мёртвый, что ли⁈ Через секунду рациональная часть сознания загнала суеверный страх обратно в подсознание — и «мантра» в очередной раз помогла. Надо сойти с ума, чтобы решить, что ты — неупокоенный дух, не понимающий, что уже умер, и угрюмо стремящийся к недостижимой цели. Но — мёртвые вроде как не сомневаются? Боже, что за чушь лезет в голову!

— Можешь объяснить, почему я такой же, как ты? — в конце концов подобрал слова для следующего вопроса Соломин.

— Тебя тоже должны были увезти, но вместо тех, кто должен — только сгоревшие обломки на земле, — печально сообщила собеседница. Дмитрий, чьё воображение уже успело по голосу и интонациям нарисовать в голове смутный образ Агаты, словно вживую увидел, как у девочки поникают плечи. — Зато ты знаешь, куда нужно двигаться, а я — нет. Потому я — с тобой.

— А… почему просто не спросила, куда я иду? — только и поинтересовался мужчина, очень напряжённо обдумывая услышанное: «Огонь и обломки, везти — так говорят о разбитой технике: не один Ан-14, получается, попал под атаку магов. Неужели и правда дух погибшей девочки со мной говорит? Раз так, то понятно, почему „ужас“ не хочет искать встречи с другими людьми — те, кто напал, тоже вполне могут быть где-то здесь, и с ними можно столкнуться. Вряд ли ищут именно его… хотя, кто знает. Всё-таки агенты Лазурного дворца сумели оставить в народе о себе определённую — и вполне заслуженную — славу. Но несколько нападений — это уже совсем не то, что ссадить с неба одинокий самолёт, замаскировав происшествие под естественные причины. Что-то очень плохое тут творится — и слишком большого масштаба!»

— …

— Повтори?