Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Зато барсуки меня приятно удивили. Мало того, что Сьюзен и Ханна согласись нам помочь, так еще и трио Меган-Джек-Джерри все обсудили и ответили согласием.

— Из парней Когтеврана многие трусят, — отчитывался Симус перед нашей компанией во время очередного сбора, — Корнфут, Голдштейн и Бут отказались. Мэлоун сказал, чтобы ты сам к нему подошёл, а Корнер ответил, что согласится, если согласится Хопкинс из барсуков.

Это было интересно.

— Гарри, Рон — что там с пуффендуйцами? Я двух из них уговорил ещё на каникулах, что с остальными?

— Да пошли они! Смит и Рокстон послали нас, а Макмиллан аж заикаться стал от страха за свою жизнь, когда разговор зашёл об опасности. Хопкинс сказал, что подумает, — ответил Рон в расстроенных чувствах.

— Окей, значит Хопкинс за собой приведет и Корнера. С Роджером я поговорю сам, понятно. Девчонки, что с женским коллективом воронов?

— Они не хотят, — Лаванда скривилась, — говорят, что у них и своих дел полно, и что мол Роупер и так к нам присоединилась, и с них достаточно.

— Но моя сестра Падма согласилась, — ответила в своё оправдание Парвати, — пришлось её поуговаривать, но в итоге с ней всё получилось.

— Так, — я начал загибать пальцы, — что мы имеем: нас десять человек, плюс семь пуффендуйцев, плюс две девочки из воронов. Итого, минимум девятнадцать человек, максимум, двадцать три, если учитывать Хопкинса с Корнером, Мэлоуна и Гермиону. Неплохой результат, как по мне.

— А я всё равно против возвращения Грейнджер. Она же предательница! — высказал своё безапелляционное мнение Рон.

— Мы это уже обсуждали. Каждый заслуживает второго шанса, и если она сама придет, то я ей его предоставлю. Дополнительные мозги нам не помешают, а у неё они на месте, сам знаешь.

— Так много человек… — сказал вслух Гарри, — и все согласны мне помочь? Это точно стоит того? Может, я один пройду все что нужно? Чтобы не подвергать остальных опасности.

— Ты это брось, Гарри. Для того друзья и нужны, и не обижай нас такими словами. Каждый из этих людей сделал собственный выбор, а ты его можешь лишь принять и сказать спасибо, — ответил я другу.

— Спасибо…

— Да это я образно, — я хмыкнул, — не загружай голову ненужными переживаниями за сохранность остальных, об этом мне нужно заботиться.

Пока мы обсуждали итоговый состав нашей миссии, в дверь нашего кабинета постучали.

— Мы же все здесь, — сказал Дин, — кто тогда стучит? Кто-то из барсуков? Софи?

— Может, Гермиона? — сделал предположение Невилл.

— И не использует секретный стук? — ответил я мальчику, — нет, это точно не она. Кто? — крикнул я в сторону двери.

— Голден, открой, нужно поговорить, — послышался за ней мальчишеский голос.

Я достал ключ и отворил дверь.

— А ты что здесь делаешь? — спросил я удивлённо, когда увидел на пороге Драко Малфоя.

Он медленно зашел в класс, оглядываясь по сторонам.

— А ничего тут у вас, просторно, правда грязно немного, — провёл он пальцем по одной из парт.

— Так что ты здесь забыл, Драко? Слизеринцы же ответили мне отказом.

Он резко вытащил свою палочку, а из всех учеников на это среагировал лишь я, направив свою ему в грудь и будучи готовым применить выученные чары на деле.

Реакция у моих однокурсников оказалась ни к черту, и это нужно было исправлять.

Однако, Драко Малфой не спешил атаковать. Он переложил палочку из одной руки в другую, взявшись за её кончик так, чтобы основа палочки смотрела в мою сторону.

— Я согласен помочь пройти испытание Дамблдора, — ответил он, смотря на меня серьезным изучающим взглядом.

Вот так Драко Малфой вышел из тени, обескуражив этим даже меня.

Глава 15. Малфой

Пусть Драко награду успешно найдет!

Ведь так и бывает на свете.

За ошибки отцов платят дети…

* * *

POV Драко Малфой.

24 декабря.

Блаженство. Драко слышал, как его будила матушка, но это казалось лишь частью его потрясающего сна.

Первое, что испытал мальчик по пробуждении, ещё до открытия глаз — это удивительную мягкость со всех сторон и слабо зудящую с непривычки спину.

Он был дома. В своей собственной кровати: с шелковистым одеялом и воздушной глубокой подушкой. Блаженство ему не приснилось, как и голос матери — всё это было наяву, но Драко столь нравилось собственное состояние, что он не хотел его прерывать ни на секунду, списывая всё на свои грёзы.

Сквозь зашторенное окно пробивались лучи света, освещая его комнату приятными глазу оттенками, а из приоткрытой форточки чувствовался свежий зимний воздух.

Ему с самого детства нравилось ощущать прохладу по просыпанию, и это был, пожалуй, единственный плюс его полугодичного проживания в подземельях Хогвартса.

Драко глубоко и протяжно зевнул, растянув в полусидячем положении руки. Остатки сна покинули его разум, и мальчик поспешил радостно переодевать пижаму, чтобы спуститься вниз.

Ему не нужно было разминать затёкшие конечности, спешно приводить себя в порядок в общих умывальниках и торопиться на очередной завтрак и последующие за ним уроки. Всё в этой смене обстановки с мрачных подземелий на домашний уют вызывало радость, и Драко не мог найти в данных переменах ни единого недостатка.

Была бы его воля, он бы вообще больше не возвращался в Хогвартс. Только никто ему такой воли давать не собирался, как бы он не упрашивал.

— Дорогой, наш соня наконец-то проснулся, — с этими словами его внизу встретила мама, что сидела у окна и выискивала пожухлые листья их большого фикуса, впоследствии их состригая.

— Марта, накрой моему сыну завтрак, — приказал отец их семейной служанке.

— Одну минуту, господин, — поклонилась пожилая магла, и продолжила варганить у плиты что-то до одури вкусно пахнущее.

— Ну, как ощущения? — спросил у Драко отец, отвлёкшись от чтения Ежедневного Пророка, — хорошо спалось?

— Это. Просто. Нечто. — с этими словами мальчик налил себе молока, после чего сел за стол к отцу, — Неужели, я всю жизнь спал на этой райской кровати…

— По-настоящему начинаешь что-то ценить только после того, как этого лишишься, — изрёк отец умную мысль, отпив кофе из собственной чашки и вернувшись к чтению.

Как же Драко нравилось, что в данный момент ему можно было просто быть собой. Не притворяться нелюдимым, не одёргивать себя каждый раз, когда собираешься проявить хоть какую-то активность или завязать разговор с первокурсником. Не носить эту маску безразличия,