Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

За миром наблюдают, как дети за муравьями: иногда — за целой вселенной или даже лесом. И если что — можно уничтожить неугодную вселенную дуновением Смерти и заменить её фантомной. Которая благодаря Хаосу становится реальной.

Кто что понял?

Короче! Один из учеников Хроноса так заигрался, что в какой-то момент вся Твердь ходуном заходила. И тут понеслось: великие сущности сцепились между собой. У каждой были свои Демиурги, свои леса и свои боевые псы.

Замес был знатным — по словам Пьеры, старшей перуаньи, высшие сущности, если говорить простым языком, бессмертны. Уничтожить их невозможно.

Банальный вопрос: как уничтожить само Пространство? Абсурд! Но заставить сущность мучиться или запереть её — реально. Правда, это повлечёт катастрофические последствия.

Сама Пьера либо всего не знала, либо не стала говорить, либо я не понял. Но перуаньи в то время служили старшему Демиургу сущности Смерти.

Этот проказник в попытках уничтожить Смерть и занять её место зашёл слишком далеко. Он стравил верховных, устроил бедлам на Тверди, уничтожил несколько огромных Лесов и прочее.

Когда всё выяснилось, сущности «отдуплились» и вроде как разорвали несносного Демиурга.

Как вы думаете, когда это произошло? Правильно — чуть больше двух сотен лет назад.

Всё вроде затихло, но спустя пару десятилетий в данном секторе начали происходить странности: миры начали оживать (хотя жизнью это сложно назвать) — нежить захватывает один мир за другим.

Вскоре к перуаньям прибыл эмиссар того самого Демиурга и потребовал присягнуть на верность. Но гордые существа отказались. В тех сражениях многие из них погибли — как и множество других астральных существ. Оставшиеся впитывали их силы, так что каждая перуанья сейчас могла отшлёпать мощного бога или даже хилого Демиурга.

Тогда того эмиссара разорвали на части — и больше к перуаньям не лезли… до сегодняшнего дня.

Мой мозг к этому моменту плыл сильнее, чем сейчас ваш. Я-то даю вам уже выжимку, а мне «сношали сознание» больше часа. Вначале, правда, чуть не разорвали на части, но вовремя опомнились. Позже мы нашли точки соприкосновения — и в итоге мило поболтали.

На мой единственный вменяемый вопрос: «Почему нельзя достучаться до высших и ткнуть пальчиком в этого Демиурга, чтобы ему по попе дали?» — мне ответили, как в старом добром анекдоте про неуловимого Джо:

— Слушай, друг, а кто это там бегает и стреляет в воздух?

— О, так это неуловимый Джо!

— А почему неуловимый? Он же еле на ногах стоит. Иди и бери его.

— Так потому и неуловимый, что он нахрен никому не нужен!

Так и с этим Демиургом: пока он не лезет на Твердь, он нахрен не упал высшим. Ну или пока не снесёт очередной лес или ещё чего не учудит по-крупному.

Короче, всё интересно, но мало понятно. В целом меня во всём этом интересовало другое: эти существа владели чудесными техниками, имели неимоверные силы и возможности.

•Они могли открыть разлом почти куда угодно — правда, односторонний

•На их территории следящее «устройство» в моей башке не работало.

•Напрямую помогать мне они отказались, но всякими мелочами — в частности, информацией — могли поделиться.

Выяснилось и немного про деймонов. Оказывается, это такая же астральная тварь из-за грани миров, как перуаньи, только одна из самых слабых. В целом деймоны — отдельная каста этих существ, которые довольно часто помогают обычным существам в различных мирах.

Мне собирались ещё пообъяснять устройство всего и вся, но я взял техническую паузу. Башка кипела и бурлила вскипевшими мозгами.

— Ты знал, куда мы идём! — сказал я в пустоту.

Пушистик не показывался в течение всего диалога с Пьерой. Но в этом месте связь с мохнатой жопой стала в разы сильнее. Я его ощущал.

— А ты сомневался? — рядом появился Пушистик.

Понять, что это он, можно было лишь за счёт связи с ним. Это был трёхметровый хомяк-медведь. На его спине и голове росли десятки мухоловок. Цвет шерсти постоянно менялся и переливался — то же самое происходило и с глазами. В целом, глядя на него, я чувствовал приступы морской болезни.

Невзирая на хомячковую голову, говорил он совершенно понятным мне языком. Я решил списать всё на магию и не задавать лишних вопросов — тех, на которые не хочу знать ответов.

— Ты за меня, или за того парня? — спросил я у огромного хомячка.

— Я за себя! — склонил голову набок хомяк. — Значение деймонов в жизни и истории существ, скажем так, слишком приукрашено! Мы не зло и не добро. Мы преследуем свои цели, и не всегда они совпадают с целями нашего носителя. — Хомяк кровожадно оскалился.

— Да ты что⁈ Сильный и независимый? А где твои сорок кошек? Судя по всему, лично ты, — я ткнул пальцем прямо в пузико хомяка, — далеко не в тройке лидеров. Ни по силам, ни по успешности.

— Не тебе судить о моих возможностях! — оскалился хомяк злобно.

— Ну да. То-то тебя этот божок в уголок затолкал и тапком по мордасам налупил. Что, неприятно?

— Ты ходишь по грани, человек! — рычал хомяк.

— Давай ещё слюной побрызжи! Что ты можешь сделать? Если со мной что-то случится, тебя по голове не погладят. Да и пока мы в связке, не в твоих интересах меня трогать!

Хомяк рычал, молчал и снова рычал. Но двинуться не смел, хотя я и чувствовал его ненависть — ко всему и ко мне в частности. В реальности мой Пушистик оказался ни хрена не милым. И, как он и обещал в начале, он собирался превратить мою жизнь в настоящий ад — и, похоже, преуспел.

— Тебе не кажется, что нам пора как-то объединиться? — я смотрел на него с прищуром, чуть склонив набок голову.

— Ты сумасшедший, человек! Пойми, он — бог-демиург! Высший Демиург. Практически сущность. Его не смогли уничтожить десятки сущностей. Лишь избили и скинули в небытие — и то ненадолго. Всего каких-то несчастных два века — и он вновь вернулся. Что ты с ним сделаешь? Ты себя-то хоть слышишь?

— Слышу! — кивнул я. — Во-первых, не такой он сейчас и могучий, раз его перуаньи на хер послали. Во-вторых, я не люблю, когда мне угрожают, и в первую очередь не хочу дать ему то, чего он хочет. Наоборот, хочу разрушить его планы и желания. В-третьих, может, хватит быть мелким хомячком? Не думал, что пора перестать быть на побегушках и стать как гордые перуаньи?

Хомяка аж раздуло от злости и переизбытка чувств. Я даже пару шагов назад сделал, боясь, что