Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

А сижу тут потому, что таким, как я, сложно во вселенных находиться. Наша сила опасна. Во многих мирах на нас охотятся и презирают. Я долго скитался по вселенным, был за гранью, даже когда-то стал богом, — тяжело вздохнул Карлайн.

— Так мы, кстати, с Фаи… э-э… как ты его зовёшь? — опять запнулся гоблин.

— Лучше ты мне скажи, как ты его зовёшь? — уцепился я за явно важную мысль.

— Пока деймон сам не назовёт тебе своё имя, ты его не узнаешь, — отрезал гоблин. — В общем, в какой-то момент, когда меня практически уничтожили, я бежал куда глаза глядят. Нашёл самый убогий мир и поселился там. А позже услышал зов и без задней мысли отправился сюда.

Мне предложили поселиться здесь, в этом кубе. Тут я — бог и демиург. Могу творить всё что угодно. Моя магия здесь безгранична и не ограничивается некромантией. Сам куб генерирует безумную силу: он высасывает планету и аккумулирует всю силу в себе. Безграничная власть. Почти безграничная.

Всё, что я должен делать, — превращать в нежить всех, кто приходит, и отправлять в этот портал. Работка — не бей лежачего, за возможность создавать миры.

— Ты понимаешь, — начал я объяснять гоблину очевидное, — что твои созданные миры — иллюзия и пустышка? Их нет и не может быть!

— И что? — пожал плечами гоблин. — Чем это отличается от остальных миров? На мой взгляд — ничем. Даже лучше. Уничтожая свои миры, я никого не убиваю. Просто играю.

— Ладно, хрен с ним со всем. А за порталом что?

Все замолчали. Карлайн тяжело взглянул на портал, затем на Пушистика — и лишь после перевёл взгляд на меня.

— Точно не знаю, а догадки рассказать не могу. Но отговаривать тебя не буду. Ты, скорее всего, уже всё решил.

— Порталы всех кубов ведут в одно место? — решился я на вопрос.

— Я же тебе сказал: ничем не могу помочь. Уже то, что я впустил вас всех сюда, — нарушение договора.

— Ты заключил договор? С кем?

— Устный договор, мой друг, устный.

— Вы здесь все поехавшие? Какой-то мамин хрен уговорил кучу существ служить ему. И вы столетиями выполняете дебильную работу за спасибо?

— А разве в других мирах не так же? — поднял гоблин бровь. — Всё зависит от потребностей. Мне нужен был клочок пространства, где меня не тронут. Я его получил. Это моя награда.

— Ты пойдёшь с нами? — такой маг был бы крайне полезен в моём походе.

— Если я выйду отсюда, мой наниматель сразу узнает об этом. Так что ты сам по себе.

Я тяжело вздохнул и медленно побрёл к порталу. «Кажется, впереди меня ждёт… А пёс его знает, что меня там ждёт. Я даже пытаться угадывать не хочу. Устал уже до предела. Скачки по мирам, сражения, теперь ещё и фейковая гибель „друзей“». От этого слова пробили мурашки.

Оказывается, надо было умереть, чтобы появились друзья.

Весь этот калейдоскоп меня уже капитально утомил. А самое ужасное — я сам себе не хозяин. Бог грозит, хомяк ведёт. «Куда ведёт? И поразмышлять даже нельзя о плане побега. Петруша ведёт себя странно».

— Устал… — едва слышно прошептал я и шагнул в голубоватый портал, даже не обернувшись на своих спутников.

Глава 21

Я даже не стал реагировать на одинокого актёра погорелого театра в лице Пушистика. Его «пипеп» я уже никак не воспринимал. Каждый новый — хоть разлом, хоть портал — он сопровождал этим словом. Я даже уже не уверен: плохое это слово или хорошее? Удивляться окружающему меня идиотизму я тоже устал. Все эти сказочные и мифические миры, которые я успел посетить, наглухо отбили возможность удивляться.

Ну что тут такого? Ну конвейер из тысяч верениц мертвецов, которые выходят из порталов. Ну подумаешь! Ну двигаются они все, как лучик солнышка, к центру, в котором находится неимоверных размеров площадь. Что такого? Ну собираются там армии разных размеров и отправляются в противоположную сторону — в разнокалиберные разломы. Ну и что?

Любопытно было то, что ближайший портал от меня находился в полукилометре. Из него вышли три циклопа. Портал, кстати, был не в пример больше моего. Вышли они, значит, все такие зелёненькие, с гнойниками по всему телу. Посмотрели по сторонам, меня проигнорировали как класс — и двинулись себе спокойно по дороге из жёлтого кирпича.

Вот почему я решил, что они как лучики солнышка: от каждого портала вели жёлтые дорожки. Под моими ногами оказалась такая же — жёлтый кирпич! Посмотрел налево: портал ближе — метров двести. Оттуда тянется вереница людей из портала такого же размера, как и мой.

Они, опустив головы, двигаются цепочкой по тропинке. Некоторые поднимают головы, глядя безжизненными белёсыми глазами по сторонам. Сами людишки слегка зеленоватые, из уголков рта тянется вязкая слюна.

Вдруг один из них упал. Остальные, не сбавляя своего неторопливого шага, пошли прямо по нему. Зомбяк кряхтит, пыхтит, пытается подняться — но шагающие ему не дают и шанса.

Один наступил ему на руку — и зеленоватая кожа слезла, оголив кости. Другой наступил на голову: та с чавканьем и хрустом опустилась на жёлтый кирпич, окрасив его красно-зелёным месивом. Создание подняло обезображенное лицо — но тут же следующий опустил на затылок ему очередную ногу. Так продолжалось до тех пор, пока существо не перестало подавать признаков жизни. Его просто растоптали свои же.

За моей спиной Шая с Аглаей боролись с рвотными позывами. Учитывая, что они из тепличных условий, держались девочки молодцом. Остальные зионцы выглядели не многим лучше зомбе́й — тоже зелененькие, тошнит бедолаг. Клим тихонько усмехается в кулак, слуги же никак на это всё не реагируют.

Как я там сказал? Меня уже ничего не удивит в этом всём безобразии? А то, что вся площадь не просто зелёным светится? Она, сцук, изумрудная! Отсюда нифига не видно, но зуб даю — она не каменная и не просто светится. Она сто пудов из изумрудов. И я уже даже знаю, кого там встречу. Это становится уже тупым мейнстримом.

— Пушистик! Душа твоя не гнутая, — обратился я к своему деймону. — Дай угадаю. Там Гудвин, и он обезумел, и его надо грохнуть — и все зомбаки превратятся в людей? Появятся единороги и будут какать бабочками?

— Пик-пук! — хомяк покрутил пальцем у виска и исчез.

Что-то новенькое. Обычно он бодрым кабанчиком бежит впереди планеты всей, аки Чапаев. Я осмотрел своё бравое воинство: несколько сотен слуг, полтысячи волков, ну и зионцы. Всё довольно уставшие и грязные. Хотя