Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

атмосферу. Он кипятил во мне силу и разгонял её по телу. Все раны залечивались в мгновение ока — все, кроме душевных. Демонический котёл, которым являлся мой резерв, стал более гладким и чистым. Его размер увеличился, а стенки стали более эластичными и упругими.

— Наконец-то! — раздался мерзкий голос гоблина. — Я думал, не получится.

— Пи-по-по. Пик-пук-по-пок! — запищал хомяк.

Свет вернулся в помещение — а с ним шок ворвался в моё сознание. Все мои слуги и спутники спокойно стояли в паре сотен метров от меня. Абсолютно целые и невредимые.

Шая улыбалась своей невинной и лёгкой улыбкой. Седовласая, скрестив руки под грудью, с задумчивым видом изучала меня, будто видела в первый раз. Клим кивнул мне, как лучшему другу. Остальные были слегка растерянными, но довольными и целыми.

Я прислушался к себе. Связь со слугами была — но какая-то иная. Я по-прежнему их ощущал. Связь стала крепче: я мог свободно посмотреть глазами любого из них. Мысленные команды проходили лучше и чётче. Я даже поговорил с Андреем, как по телефону с видеосвязью.

Но при этом связь была как тончайшая нить. Вырваться слуги теперь никак не могли. Если раньше эта связь была намертво приколочена к моей душе, то сейчас она была привязана к котлу. Причём я это чётко ощущал: даже если он опустеет, слуги никуда не денутся.

Я встал на слабых ногах и с вызовом посмотрел на Пушистика и некроманта.

— Пик-пук-каюк! — с притворным ужасом погрозил мне хомяк, точно понимая, что я собираюсь делать.

Я ничего не сказал — лишь выстрелил в ублюдка красным лучом. Хомяк, как грёбаный ниндзя, сделал сальтуху назад, пропуская луч под собой. Прямо в полёте на нём появилось белое кимоно с чёрным поясом и такой же лентой на голове. На мухоловках тоже появились такие ленты — их, кстати, теперь стало целых три штуки.

Хомяк ещё находился в процессе полёта, когда я выстрелил в него ещё раз — теперь жёлтым лучом. Мохнатый прямо в воздухе изменил траекторию полёта, уходя из-под луча.

Я стрелял красной, синей, зелёной силой, фиолетовой — даже не побрезговал белой. Причём, вспомнив опасения хомяка по поводу этой силы, выстрелил не лучом, а целым веером.

Хомяк оценил — заматерился на своём хомячьем — и ему пришлось принимать часть удара на щиты.

В какой-то момент я перевёл огонь на некроманта, причём усилив напор многократно. Гоблин-модник, до этого мирно наблюдавший нашу с хомяком свару, удивился. Но не сплоховал: выйти из-под удара он не успевал, так что выставил сизый щит.

Но силушку я не пожалел — некромант отлетел метров на двадцать, распластавшись на полу. Я же продолжил развивать успех. Злость накрыла меня пеленой, а шторка упала повторно — не к добру. Я сорвался с места и понёсся к хомяку, не прекращая обстрел хомяка и некроманта и не забывая закидывать камни в жерло.

Мои удары стали качественно мощнее: резерв значительно подрос, а скорость перемещения силы по каналам увеличилась.

Я не унимался — бежал и стрелял, на бегу выхватывая из пространственного кольца сразу два меча. Меня распирала сила и злость.

Хомяк встал на моём пути — ведь основной целью у меня был некромант, а не мохнатка. Теперь к костюму каратиста у хомяка появился небольшой световой меч. Сам хомяк чуть увеличился, уши его стали лопоухими, а сам он позеленел. Грёбаный мастер Йода.

Я кинулся на него молча, вспоминая все уроки и наставления Андрея и Клима. От мысли о воине, отдавшем за меня жизнь, камень на дне резервуара раскалился — и магия раскалённой лавой полетела в моих недругов.

«Йода» прыгал, как грёбаная блоха, не задерживаясь нигде ни на секунду. Практически все мои удары и выстрелы уходили в молоко. Я чередовал не только виды магии, но и уровень напора: то разделяя силу между двумя врагами, то уделяя пристальное внимание одному из них.

В какой-то момент некроманту надоело сидеть в обороне — и он атаковал. К такому повороту я не был готов, а зря. Сгусток гнили ударил в мой бок и начал разъедать плоть. Я закусил удила, но не издал ни звука. Лишь тяжёлый, протяжный вздох, горсть камней в пасть и полный презрения взгляд на врагов.

Камни тают во рту, как масло, не причиняя никакого дискомфорта. Плоть на боку нарастает слой за слоем. Гниль опадает пластами — морда гоблина становится серьёзной. Хомяк напоказ тяжело пыхтит и утирает пот со лба.

Сколько продолжалась наша схватка, я не знаю. Но пару раз мне всё же удалось врезать по зелёной морде. Точнее — по двум зелёным мордам. Причём если некроманта мне действительно удалось достать, то «мастер Йода» подставился специально — явно понимая, что я просто не остановлюсь.

— Может, и будет из него толк, старый друг, — массируя левую скулу, произнёс гоблин после мордобоя.

— По-пи-пек. Пек-по-пи.

— Да я уже всё понял, — отмахнулся я от плюшевого тирана. — Нахрена же так жёстко?

— Это я предложил! — отозвался гоблин. — Забыл представиться: Карлайн, к вашим услугам.

— Какое-то не гоблинское имя, — задумчиво произнёс я. — Ты грёбаный садист!

— Фиа… — Карлайн запнулся. — Хомяк обратился ко мне по старой дружбе с проблемой. Вот я и предложил…

— Какой, к дьяволу, дружбе? Какой, нахер, проблемой? — меня всё ещё потряхивало, но сражаться я устал. — Вы мне душу наизнанку вывернули.

— А иначе нельзя! — спокойно ответил гоблин, закидывая в рот две подушечки «Орбита». — Ты привязывал своих рабов… экхем, слуг, — исправился гоблин, — прямо к душе. Рано или поздно лишился бы её полностью. Их смерти, особенно массовые, убивали тебя. Сейчас будет проще. И могу поздравить: ты преодолел сразу два барьера. Довольно неплохой результат.

— Ваши барьеры меня заколебали уже!!! — душа всё ещё болела, так что я говорил с ними исключительно ором. — Сколько их всего, этих ваших уровней⁈ Где мануал⁈ Где инструкции⁈

— Инструкцией можешь подтереться. Её нет. Радуйся, что тебе такой деймон достался.

После этих слов хомяк появился на плече гоблина и боднул его мухоловками. Карлайн погладил Пушистика по голове. Меня накрыла апатия и усталость. Напряжение ушло, а на его место упало отчаяние.

Хомяк договорился с местным некромантом, который, по совместительству, ещё и старый друг этого мохножопого утырка. Устроили мне на пару дикий спектакль, разорвали душу — а теперь рады и счастливы. Вреда в конечном итоге меньше, чем пользы, но ощущение, что меня опять поимели, угнетало.

— Вы, получается, друзья? — решил я уточнить. — Сколько же тебе лет? И почему ты тут сиднем сидишь?

— Годков мне хватает, — отмахнулся гоблин. —