Неправильный попаданец 2 - Катэр Вэй

class="p1">— Не знаю, — включила старую песню скелетиха. — Забыла, как общаться уже. А не ушла — почему? А куда? Тут все пробовали. Ходили к кубам — но там такие же стоят, как и мы. Ходили в эту странную кляксу, — она кивнула в сторону разлома. — Лазили в том мире. Один из моих подчинённых погиб там в схватке. Пришёл тот, который меня сюда поставил, и стёр память. Я почти ничего не помню.

— СТО-О-О-О-ЯТЬ! — взревел я. — Что значит «память стёр»? Ты же и так без памяти была!

— Так свежая появилась! О путешествиях и так далее, — она постучала пальцем себе по голове.

— А как тогда ты помнишь это всё? — прищурился я.

— Я писать умею! — гордо подняла голову Марфа. — Точнее, умела. Самое важное на своих костях нацарапала. Вот и прочла потом. Там не много. А последняя надпись: «Не ходи в кляксу!» Вот и сижу, — она тяжело вздохнула.

Вздыхающий скелет — это нечто. Грустящий — нечто вдвойне. Что мы получаем в итоге? Некто усадил в костяном дворце мёртвую орчанку (а судя по скелету, это была именно орчиха) и двадцать зомбей со скелетами. К ним стабильно приходят караваны невменяемых существ. Их отправляют в кубы — я так понимаю, аналоги зиккуратов. А дальше? Очень любопытно, что дальше!

— Есть предложение, от которого ты не захочешь отказаться! — улыбнулся я во все тридцать два.

Наша расширившаяся компания выдвинулась из крепости спустя десять минут. Предложение моё было простое и очевидное: найти и наказать всех злодеев человечества — и не только.

Все аборигены (хотя они таковыми не являлись) дружно согласились. Вообще ребята оказались на редкость легки на подъём — но при этом не блистали ни умом, ни сообразительностью.

Ценного в крепости не было ничего. Нежить не ела, не пила, далеко не ходила, местность не знала, ничего не собирала. Оружия толком не имелось — а нафига? Кто на них тут нападёт?

Другой вопрос: как скоро создание, которого тут никто не помнит, придёт проверить, почему оборвались поставки? В прошлый раз оно заявилось, когда погиб один из местных. Значит, оно их чувствует. Значит, нельзя давать в обиду местных. «Ибо чует моя жопа: с этим хреном будет не просто совладать. Если вообще будет возможно».

Прогулка до местных аналогов зиккуратов по розовому полю заняла целых два часа — с учётом того, что мы неслись во весь опор. Мы бежим — кубы растут, но ни хрена не приближаются. Я уже подумал, что так не бывает и это мираж. Но в какой-то момент разглядел небольшую крепость — даже скорее форт — возле исполинского куба.

Нас встретил старый дряхлый дед-зомби. Один из «наших» зомбей радостно помахал ему рукой — тот кивнул в ответ.

— Здарова, дед, — начал я, не отходя от кассы. — Как сам?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Ясно-понятно, будем лечить.

Лечение деда по имени Птолемей заняло полчаса. Упёртый огузок не хотел ничего слушать и ни во что верить. Когда мы уже пошли на второй круг объяснений, до деда наконец дошло.

Собственно, это было не удивительно. По его словам, он тут просидел почти сотню лет. Вся его работа заключалась в том, чтобы тыкать пальчиком на вход каждой приходящей группе. Казалось бы, работа — не бей лежачего. Но у зомби тоже есть чувства. А дед Птолемей крайне скучал. Он был человеком (судя по внешности), но тоже не помнил, ни кто он, ни откуда.

Оказывается, к нему приводили существ с трёх разных направлений. Они заходили внутрь — но более оттуда не выходили. Я оценил объёмы кубика: чисто на вскидку — порядка километра, может, двух в длину. Так же я свято верил, что это куб, значит, такой же и в высоту. Это просто поражало воображение. Существо, создавшее такое, — неимоверно могущественно. А то, что я планировал уничтожить это существо, — абсурд.

Что происходит внутри, дед не знал. Зато знал: сколько вокруг кубов и какие существа, и в каком количестве прибывают.

В общем, старожил был в курсе всех раскладов. А ещё знал о планете, на которой мы находимся. Ну как знал… Короче…

Двадцать восемь кубов. Подозрительное число. В каждый приходят с трёх направлений различные существа — и обратно ни из одного куба никто не выходит.

Все кубы стоят по правильным прямым:

• каждый куб — с гранью в два километра;

• между каждым кубом — пятьдесят километров;

• стоят в три линии по семь-девять штук (или в девять линий по три — кому как удобно видеть).

Кто-то скажет: «Постойте, двадцать восемь на три не делится!» А я скажу: ещё как делится… Но двадцать семь. Последний, двадцать восьмой куб, стоит в центре. И вот в него никто никогда не заходит — и не выходит. Вот и всё.

Вокруг этих кубов, на примерно равном удалении от центрального, расположены крепости, которые и приводят существ. А вот за их пределами — всё как-то туманно. Дед ходил лишь в одном направлении, давным-давно. Через двести километров упёрся в непроницаемую стену. Побился в неё кулаками — и вернулся обратно.

Получается, мир какой-то искусственный. При этом — розовый, будь он неладен. Дед говорит, что чем ближе к преграде, тем воздух становился гуще. У самой стены он — как кисель.

Возник острый вопрос: что делать? Заходить в куб — желания мало. Заходить в двадцать восьмой — ещё меньше, хотя он и не близко. А тут ещё через семь часов припрутся следующие гости к крепости Марфы. А к деду из другой крепости через час придёт новая партия. Собственно, уже видна была группа существ вдалеке. Вопросов становилось больше, чем ответов.

— Марфа! — обратился я к скелетихе. — Ты оставайся тут, общайся со всеми. Дед, помогай. Поднимаем бунт. Но не русский — бессмысленный и беспощадный. А умный и рациональный. Перетаскивание всех на тёмную сторону силы. То есть в наши, славянские, ряды. Всех, кто прибывает, не пускайте в кубы. Пусть приходят в себя — и будем делать армию.

— Так это проще — пробежаться по привратникам кубов. Пусть они всем всё и объясняют, — вступил в диалог дед. — А Марфины подопечные продолжают водить караваны. Только вопрос: где их всех собирать?

— Так здесь и встретимся! Ведите всех сюда! — не знаю почему, но я был полностью уверен, что так надо. Что именно возле этого первого куба надо собираться.

— А ты сам куда, милок? — не унимался разговорчивый дед.

— Пойду в разведку, — тяжело вздохнул я. — Пушистик? Заходим в куб?

Ответа не последовало —