Темное божество из СССР 3 - Карим Анарович Татуков

— Че? — Он спросил с такой интонацией, будто обращался к бездомному, предлагающему ему сто рублей.

Прохожие, спешащие по тротуару в двух направлениях, вынужденно огибали парочку великана и снежной королевы. Но проходили слишком близко, так что Катя, смущенная до предела, вынуждена была прижаться к Павлу и прошептать еще тише:

— Пойдем на дискотеку…

Глава 60

ДК

Из-за гаражей Павел вышел довольный как слон. А вот Катя, которой пришлось бороться с третьей ногой в течение получаса, выглядела измученной. Руки безвольно болтались при ходьбе из-за оттекших плеч, колени едва разгибались, лицо и волосы мокрые по той простой причине, что без тщательной очистки снегом она сейчас носила бы слой густого белкового крема, омолаживающего кожу.

Даже пожаловаться на негодяя сил нет. Челюсть отваливалась, а чрезмерно растянутые скуловые мышцы болезненно спазмировали. Вот и шла она, волком поглядывая на счастливого великана, думая о том, как вообще будет проходить их дальнейшая близость с такой разницей в габаритах…

Так, в гармоничном молчании, они пересекли половину города и добрались до Дома культуры имени Ленина. Ни довольный жизнью Павел, ни уставшая Катя, не хотели на дискотеку, но один обещал, а другая заплатила слишком много, чтобы отказываться.

Монументальное здание, строгое в геометрических формах, и тяжелое в своем архитектурном стиле, внезапно встретило парочку яркими огнями и приглушенными басами, доносящимися из панорамных окон.

У входа толпилась молодежь — кто-то курил, кто-то пинал балду в ожидании друзей.

Появление гиганта приковало удивленные взгляды, полные узнавания, любопытства, и немного тревоги… Многим не терпелось подойти, познакомиться с главной звездой Горького, и теперь уже постоянного визитера газетных статей. Но мороз благотворно действовал даже на поддатый мозг, одергивая парней и девушек от приближения к гуманоидному чудовищу.

Павел, привыкший ко всеобщему вниманию, молча проверил детектор аномалий. Не обнаружив угроз, он уже собрался войти, как вдруг сбоку раздалось удивленное восклицание:

— Паша?

Великан повернул голову к знакомому голосу. Сквозь толпу пробирался Витек — собственной персоной, в черной куртке от Коламбии, да с лисьей шапкой. Юный трудоголик, гордость школы, ответственность Черной карты, и вдруг здесь, в субботний вечер, когда по идее должен корпеть над учебниками, или финансовыми отчетами.

За Витьком, пряча глаза, плелась Алена Семинцева — девушка из консультационного отдела кооператива. Студентка, комсомолка, и просто красавица.

— Павел Сергеевич, добрый вечер. — Смущенно поздоровалась девушка.

Вид у нее был такой, будто застали за чем-то неприличным.

— Добрый. — Здоровяк кивнул, переводя многозначительный взгляд на Фомина. — С подчиненными шалишь? Не думал, что наш отличник из тех людей, кто пользуется служебным положением.

Виктор закатил глаза, не желая вступать в заранее обреченный на поражение спор. И решил перевести тему, указав пальцем сначала на горе-начальника, затем на первую красавицу школы.

— А вы двое?.. — спросил он наконец.

— Действительно, двое. Удивительные математические способности Виктор. И как я раньше не заметил? — Паша дважды хлопнул в ладоши, игнорируя тычки в бок от Кати.

— Ты понял, что я имею в виду. — Витек выглядел раздраженным. — С каких пор?

Он знал подноготную неудавшихся отношений Коновалова и Димченко. Здоровяк сам рассказал, когда демонстрировал шрамы, полученные в результате схватки с эмантир за кинотеатром. От Алана и Богдана Фомин также наслышан о бесовской раздражительности великана после неудачного свидания. Говорят, рвал и метал… Так что удивительно наблюдать эту несостоявшуюся парочку вместе.

— А с каких это пор, я подотчетен своему заместителю? — Паша вытаращился во все глаза, не ожидая столь вопиющей наглости.

— С тех самых пор, когда я назначен ответственным за развитие кооператива, а на тебе завязано его существование. Вот с того времени твоя промежность и ее цели, больше не вопрос личного выбора, а объект стратегии Черной карты. — Витек не собирался давать заднюю, напротив, он повысил накал. — Так как долго вы двое вместе? Отвечай.

Он давно усвоил правила игры. Когда речь заходила о Коновалове, спор перерастал из категории обстрела аргументами, в категорию животного выпячивания наглости, и темпераментности. Чем голее зад, чем яростнее трясутся мохнатые яйца перед лицом оппонента, тем ощутимее удар.

— В этом есть зерно истины… Как тот, на ком завязан весь товарооборот Черной карты, я должен контролировать свой перед. Чтобы ведомый инстинктами, не нанести вред интересам кооператива. — Паша неожиданно кивнул, приняв возмутительные слова Витька, от которых Алена едва в обморок не упала, а Катя опасно прищурилась, с задумчивым видом. — Но как перед главы должен быть подотчетен заместителю, тыл заместителя должен быть подконтролен главе. В качестве точки давления, удерживающей главного стратега от использования собственного начальника в неразумных инициативах. Итак, что предпочитаешь? Яйцеобразный клапан погружного типа, или пневматический поршневой механизм с резиновым снарядом, во взведенном положении?

— Предпочту согласиться на неведенье. — Витек тут же дал заднюю, прекрасно понимая, что грань шутки и реального действия в речах Коновалова чрезвычайно размыта.

Фомин протянул руку, и великан пожал ее, оба сошлись на ничьей. После чего свет Черной карты повел ошеломленных девушек ко входу. Нечего ноги морозить и поразвесившую уши толпу развлекать.

Внутри ДК было шумно. Поддатая молодежь вовсю наслаждалась юностью: смеясь, обжимаясь в углах, распивая напитки. Из актового зала, где проходила дискотека, доносились ритмы «Миражей».

В гардеробе они сдали пальто. Катя поправила школьную форму, простую, но сидевшую на ней так, что Павел непроизвольно залип. С верхом не задалось, а вот с нижними формами у девушки все в порядке. То ли генетика, то ли тренировки.

— Хватит пялиться, я себя голой чувствую. — Катя тихо прошипела, заметив пристальный взгляд.

От вида глубоких карих глаз, блуждающих по ее телу, у девушки внутри все горело. Впервые она чувствовала себя такой… уязвимой, и желанной.

Паша не отвел взгляд, еще бесстыднее пожирая аппетитную фигурку.

Катя совсем раскраснелась.

— Пошли уже. — Она взяла великана за руку и повела к двустворчатым дверям, где циркулировали компании и одиночки.

Витек с Аленой, увидев столь интимное поведение, тоже отбросили мишуру. Парень сдал пуховики, неловко приобнял девушку за талию, и направился вслед за Коноваловым. Не подумав о том, что идти таким образом может выглядеть красиво со стороны, но чрезвычайно неудобно.

Вчетвером они вошли в просторный зал.

Мелодия ударила в уши. Цветомузыка заиграла красным, синим, зеленым, выхватывая из темноты танцующие фигуры. Пахло духами, сигаретами, и чем-то сладким — то ли лимонадом из буфета, то ли медовухой.

Катя, далекая от