ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

остальных — ни бум-бум, хоть ты тресни. „Обучаемость“, блин, должна помочь. Но сначала к врачу, ибо с каждым часом мне становится всё хреновее и хреновее, будто кто-то высасывает из меня жизнь через соломинку».

Заходя на посадку, пилоты увидели небольшой терминал аэровокзала — серое одноэтажное здание с выцветшим флагом и редкими окнами. Взлётно-посадочная полоса выглядела довольно короткой, окружённой со всех сторон пустыней и горами. Территория аэропорта по своим размерам не превышала захолустного пристанища воздушных судов родного города Краса, и от этого на душе стало как-то тоскливо и неуютно.

— Лис, а мы точно сможем сесть на вон той — Сергей указал пальцем, —коротенькой полосе? — Крас с опаской посмотрел на приближающуюся взлётку. — Что-то я не наблюдаю тут самолётов наших размеров! Ни одного «боинга» на горизонте.

— Должны! — уверенно отозвался Василий, не отрывая взгляда от приборов. — Взлётка, конечно, рассчитана на суда меньших габаритов, чем наша птичка. Но мы налегке, без тонн багажа и пьяных туристов. И самолёт в отличном техническом состоянии, не дерьмо какое-нибудь. Погода нам, кстати, благоволит: сильный встречный ветер притормозит судно как ласковый тормоз. После приземления местные пилоты перегонят его в крытый ангар Кандагарского аэропорта. Там ему перебьют номера, пеленгатор изменят, перекрасят и он будет стоять в полной сохранности до нашего возвращения.

С визгом колёс шасси, противным и одновременно обнадёживающим, воздушное судно мягко коснулось раскалённого бетона. Пробежав по полосе, оно подкатило к мобильному трапу, застывшему у небольшого здания терминала. У трапа пассажиров ожидала делегация из десятка человек в камуфляже и банданах. Заглушив двигатели, Василий разбудил родителей Сергея и открыл сдвижную дверь салона. Внизу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, топтался военный.

На вид молодому человеку было чуть за тридцать, цветущий возраст для мужчины, который привык рисковать мордой. Рост примерно метр девяносто, поджарый, как гончая. Густые чёрные волосы торчали в разные стороны, выдавая в их обладателе упрямца. Худощавое телосложение, затянутое в камуфляжный костюм пустынного окраса, не выглядело хилым, скорее, смертельно опасным. Очень смазливый на лицо, этакий дамский угодник с бандитским прищуром. За поясом болтался пистолет в потёртой кобуре, головной убор отсутствовал, а на вороте висели очки-авиаторы с зеркальными стёклами — обязательный аксессуар местного колорита.

Василий первым решительно проследовал вниз по трапу. Встретившись с военным, парни сначала отдали друг другу честь, чётко, на автомате. Затем пожали руки и обнялись с хлопками по спинам, как старые боевые товарищи. Когда пассажиры выбрались из прохладного, кондиционированного салона, в лицо Краса ударил палящий зной, словно из открытой печи. Он моментально покрылся липким потом, за секунды футболка прилипла к спине. Температура за бортом явно перевалила за сорок градусов по Цельсию, и датчик на крыше терминала это подтверждал угрюмым красным числом.

Пейзаж перед взором открывался умопомрачительный, хотя и не для слабонервных. По всему горизонту тянулась горная гряда, переливающаяся различными оттенками: от песочно-бурого, как старый кирпич, до насыщенного красного, будто склоны полили кровью. Так как стояло лето, адское, беспощадное в горных широтах, вершины исполинских скал не покрывали шапки снега. Растительность пустынного Афганистана казалась жалкой и скудной: в основном карликовые деревца, искривлённые свирепыми ветрами, редкие кустарники с мелкими листьями да пожухлая серая трава, за которой не охотился бы и домашний скот. На открытой местности аэропорта дул сильный, порывистый ветер, гонящий мелкую пыль и обжигающий зной, как фен на максимальной мощности. Теперь Крас понял, почему все встреченные люди носили очки. Жизненно важная экипировка была нужна не столько для защиты от яркого солнца, сколько от песка и пылевых потоков, норовящих выжечь глаза за пару минут. Само светило тоже слепило непривычных к такому освещению пассажиров, европейские зрачки судорожно сжимались, пытаясь спасти сетчатку.

Василий жестом руки позвал спутников спускаться по трапу и приступил к церемонии знакомства.

— Знакомьтесь, это Вадик, он же Саг, он же Сава, выбирайте любое имя, на все отзывается. Наш гениальный хакер и взломщик, мастер на все руки и некоторые другие части тела. Красавчик из тех ребят, которым отдашь мобильный телефон, и они за пять минут сделают всё: позвонят в Белый Дом с твоей трубки, подключат бесплатный межгород на год вперёд и взломают пентагоновские сервера. Отличается патологической любовью к своему автомобилю, таскает его с собой по всему свету в контейнере, и соблазнением молоденьких девушек до мозолей на языке.

— Лис, это уже в прошлом, давно кануло, — отмахнулся Вадик, добродушно скаля зубы. — Мы тыщу лет не виделись, осталась только нежная привязанность к моей любимой ласточке, которую я холил и лелеял. А девушек я уже предпочитаю немного постарше, но младше себя. Надоели соплюшки с пустыми глазёнками: ни мозгов, ни опыта, ни разговора нормального. Вадик, очень приятно, — парень по очереди пожал руки гостям, задержавшись на твёрдой хватке Краса.

— Сергей Кравцов, можно Крас, — представился он, крепко пожимая протянутую руку. — Это мои родители — Анатолий Сергеевич и Анна Фёдоровна. Куда путь держим?

Пожимая конечность, Крас на всякий случай закинул шпиона в энергокаркас Сага в виде паразитической энергии. Вернее, он совершил это действо на подсознательном уровне, так как пока до конца не разобрался, как всё это хозяйство функционирует и к каким последствиям приводит.

— Прошу проследовать за мной, — Вадик развернулся и зашагал к выезду с перрона. — Поедем за город на вертолётную площадку, Аргон уже заждался, поди весь извёлся. Лис, с местными расплатись, я им налик обещал за содействие.

Василий подошёл к смуглому офицеру в выцветшей форме и сунул тому в карман небольшую пачку стодолларовых купюр. Потом делегация выдвинулась за территорию аэровокзала, на платную стоянку. Новый знакомый повёл гостей к очень интересному автомобилю, выделявшемуся даже среди местных джипов.

— Это что, наша «буханка»? — с изумлением воскликнул Сергей, присвистнув. — Ни хрена себе ты её прокачал! Это не машина, а боевой броневик для дядек с большими деньгами.

На парковке их ожидала легенда отечественного машиностроения — УАЗ-452, в простонародье именуемый «буханкой» или «таблеткой» за характерную форму кузова. Жутко лифтованный агрегат стоял на тридцать пятых грязевых колёсах с агрессивным протектором, способным пережевать любую грязь. Кузов выкрашен в чёрный матовый цвет — покрытие по типу «Раптор», непробиваемое для камней и веток. Светодиодные фары оснащались танковыми фильтрами света, а на крыше красовалась мощная диодная балка, способная ослепить даже самого наглого водителя встречной фуры.

Саг нажал кнопку на брелоке, машина мелодично снялась с сигнализации и с мягким шипением открыла боковую пассажирскую дверь.