Двадцать два несчастья – 9 - Данияр Саматович Сугралинов

прокомментировала мое заявление, молча взяла лопату и пошла грести снег. Сначала она делала это через силу, скривившись, потому что надо, но постепенно начала увлекаться и загорелась настолько, что даже опередила меня. И движения ее, поначалу вялые и неловкие, становились все более и более уверенными.

— А где ваш этот Прохор Евграфович, кстати? — спросил я.

— В Казань уехал, — отмахнулась Элен, — здесь ему спать негде было. И дела дома еще есть. Послезавтра вернется. А что?

— Да просто не видел его, вот и любопытно стало, — ответил я. — Имя у него уж больно интересное…

— Нормальное у него имя, — фыркнула Элен, а затем рассмеялась. — На самом деле его зовут Олег. Сидоров Олег.

— Олег? Не Прохор Евграфович? Но как же…

— Ну а что! — Элен с вызовом уставилась на меня. — Вон у Виолетты вообще негр работает. У Джессики — настоящий китаец. У Мии — альбинос. Представляете, весь белый, а глаза аж красные. Так чем я хуже? Олег толковый парень, но он обычный. Пришлось переименовать. А то перед людьми стыдно. Что я, нищебродка какая-то?

Мы как раз добрались практически до самого столба — главной точки нашей работы, — когда из-за угла санатория показалась процессия. Я присмотрелся и усмехнулся: тетя Нина, Наиль и… Ева (!) тащили все наши пожитки (я с собой прихватил лишь небольшую часть) и шли устраиваться сюда, во флигель.

Поравнявшись с нами, они удивленно посмотрели, как мы с Элен работаем.

С Наилем мы обнялись, с Евой перекинулись парой реплик, после чего она заметила:

— Папа посмотрел то ток-шоу на Первом с вашим участием, Сергей Николаевич.

— И? — поднял я бровь.

— Попросил вам передать, что, цитирую, «Костяна накажем», а «того мужика, у которого якобы дочку врачи угробили, уконтрапупим», — Ева довольно похоже изобразила тон отца, после чего заметила: — И я с ним согласна.

— Нет, Ева Александровна, оно того не стоит. Свяжитесь, пожалуйста, с папой и скажите, что не надо марать руки. У нас есть более важные дела.

В этот момент Элен демонстративно откашлялась, и я сказал всем:

— Знакомьтесь, это Элен, наш первый пациент.

— Пациент? — удивилась Ева и с неодобрением посмотрела на меня. — Это и есть ваш метод, Сергей Николаевич? Пациентов заставлять работать?

— Да, труд создал человека, — гордо ответила Элен и, вздернув нос, продолжила работу.

— Ладно, идите устраивайтесь, там еще часть комнат свободных, — сказал я. — Сами разберетесь. И мне какую-то комнату выделите, раз уж так.

— Да, выделим, — пообещала Ева.

— А где Пивасик и Валера? — спросил я.

— Вот здесь, в переноске, — показал Наиль на переноску, которая была прикручена к его рюкзаку.

Изнутри доносилось какое-то шебуршание, но, в принципе, ребятишки-суслики вели себя спокойно.

Когда мои ушли в дом, мы снова вернулись к снегу.

— Скажите, Сергей Николаевич, — задала вопрос Элен, когда мы поравнялись, — а почему вы, такой известный врач с такими неплохими результатами, судя по отзывам Алисочки, сидите здесь, в этой глуши?

Я усмехнулся:

— А чем здесь хуже, чем в той же Казани? Посмотрите вокруг: лес, а там, чуть дальше, озеро. А воздух какой! Хрустальный. Целебный! Это же чудо, а не жизнь.

— Но здесь такая глушь…

— Но тем не менее вы, довольно известный человек в Казани, приехали сюда ко мне, — усмехнулся я. — И другие приедут, если им тоже надо будет.

— Но разве вам самому не хочется всей этой городской суеты, которая здесь недоступна?

В этот момент из домика выглянула тетя Нина и закричала нам:

— Идите завтракать! Пока теплое!

— Пойдем? — спросил я Элен и добавил: — Тетя Нина к приемам пищи относится очень внимательно и не любит, когда пропускают. А суеты и здесь хватает. Уж поверьте.

Завтрак у нас был в одной из комнат, где уже сделали ремонт, но она оставалась пустой. Мужики вчера, видимо, не только в пару помещений внесли мебель. В одном из них они оборудовали что-то по типу временной кухни: тут была микроволновка, два стола-книжки, стулья, немного посуды и электрочайник. Конечно, негусто, но на первое время сойдет. А там и кухню, я надеюсь, отремонтируют.

— Электроплитку возьму у Тайры Терентьевны, — домовито рассуждала тетя Нина, раскладывая нам по тарелкам сырники со сметаной. — На обед сварю рисовый суп и гороховое пюре. А вот что к пюре — еще не решила. Может, стоит котлет на пару? Или лучше отбивных сделать?

— Вы все вкусно делаете, — ответила Ева и пододвинула к себе блюдо с сырниками.

— Я сегодня встречаюсь в администрации с нужными людьми, — сказал Наиль.

— Мне говорили, — кивнул я и налил себе чаю. — Я бы тоже хотел поприсутствовать при встрече. Но мы сейчас с Элен планируем съездить к Фроловым. Вы представляете, Элен, оказывается, — логопед. И посмотрит Борьку.

— Ой, как хорошо, — всплеснула руками тетя Нина и уже более благосклонно посмотрела на нашу первую пациентку.

Та польщенно улыбнулась. Ледок первоначального отчуждения потихоньку начал таять.

— А у нас во второй половине дня встреча, — обрадовал меня Наиль, — так что все вы успеете.

— Вот и отлично, — обрадовался я.

После завтрака мы с Элен сразу же отправились к Фроловым на моей машине.

— Давайте прямо сейчас заедем в магазин, — сказал я Элен, — это займет всего минут двадцать. Хочу купить минтай. Вы даже не представляете, как вкусно тетя Нина умеет готовить эту рыбу.

И я рассказал, как даже Наиль полюбил минтай, когда попробовал его в исполнении тети Нины.

— О! Я уже хочу попробовать! — засмеялась Элен.

Вообще, после работы на свежем воздухе настроение у нее явно приподнялось. Она всю дорогу улыбалась и даже разок пошутила.

Мы доехали до гипермаркета «Корона», который был на выезде из Морков, и вошли в магазин.

— Рыбный отдел там, — сразу же сориентировалась Элен и потащила меня в нужном направлении.

Мы пересмотрели всю рыбу, но минтая не нашли.

— Неужели разобрали? — расстроенно сказал я. — Наиль говорил, что тут его полно.

— А давайте спросим у продавцов, — сказала Элен и, не дожидаясь моего ответа, пошла искать сотрудника магазина. Я устремился за ней.

В соседнем отделе девушка в форме расклеивала