Жестокость у меня в крови - Анна Игоревна Рудианова

истекающий кровью, оскалившийся, потому что голод рвал его на части. Доминик помнил это чувство, когда кидаешься на всех подряд. Даже на сырое куриное мясо.

Но Вин не тронул женщину Де Лот.

Доминик принюхался. От блондинки пахло цветами и человеческой кровью.

— Убей её и восстановишь силы, — приказал он. Но его брат огрызнулся. Глаза его покраснели. Он уже был не в силах сдерживаться, но продолжал медлить.

— Только понюхай, какая сладкая, — Доминик потёр руку беспамятной женщины и с удовольствием съел бы её сам, если бы не беспокоился за Винченуо.

А тот стряхнул с себя остатки стен лаборатории, взревел и отпихнул брата, прикрывая добычу своим телом. Алые волосы у него стояли дыбом, руки обросли когтями. На спине отчётливо проступили наросты крыльев, ещё не пробившие кожу, но пытающиеся обрести свободу.

— Она моя, — вместе со словами на ноги Доминику капнула слюна. Белая и вязкая. В этот момент он был больше похож на животное, чем на человека.

Доминик даже позавидовал брату.

Из записей следовало, что возможность менять своё тело проявляется после созревания вампирской сущности. Это своего рода подтверждение совершеннолетия бессмертного.

— Не претендую, просто опасно оставаться в ослабленном состоянии. Её семейка подожгла Сад. Бестии умирают. В любой момент старая Богиня вернётся, чтобы нас уничтожить. Тебе нужны силы.

— Зачем?

— Защитить нас.

— Если бы ты не пытался стать единственным бессмертным в Мортене, не понадобилось ничего защищать.

— Этот город слишком зависит от бестий. Я уничтожил уже два Сада, но в тех городах люди боялись монстров. Их никто не защищал. Никто не лез в Сад, чтобы убить меня.

Винченцо злобно оскалился:

— Так радуйся! За тебя сделали твою работу.

— Это место станет нашим новым домом. Но пока жива Богиня, она может перехватить контроль над монстрами. Это трудно, но я уверен, что она знает какой-нибудь секрет. Надо найти её и убить, — Доминик потёр шрам на лице, который заболел неожиданно сильно.

Ван Хельсинг вспомнил про Олеандра, его рука как раз торчала из-под завала.

Сдох?

Как жаль.

Может, стоило его сделать вампиром?

Сразу же как он явился в дом Де Лотов, этот человек ему понравился. Он с готовностью пошёл за ним. И должен был стать отличным мэром Мортена, полностью подчиняющимся бессмертным. Он ненавидел Де Лотов, но это было прекрасно.

Но как и с Лилианой человеческое тело оказалось слишком слабым. А становиться вампирами оба побоялись.

Идиоты.

Сейчас бы с радостью побежали пить кровь и прятаться в лаборатории! А вот поздно!

Страх худший советчик при покорении мира.

Какой смысл трястись о своей жопе, когда на кону бессмертие.

Доминик потратил столько времени, чтобы подкупить Лилиану безопасностью сына, чтобы прощупать Олеандра. И всё напрасно.

И сколько не рви на себе волосы их не воскресить.

С другой стороны, у Доминика в запасе вечность, чтобы создать свой клан.

Поистине надёжный и преданный.

Сильнейший в мире.

Запах крови заставил притормозить ворчание.

Неужели жив?!

Ван Хельсинг принюхался и принялся разгребать камни. Ему как требовалась человеческая кровь, если Ди Ланмар ещё хоть немножечко дышит, Доминик с радостью иссушит его окончательно. Как ни странно, шавка Валерианы всё ещё скулила. Доминик наклонился на Олеандром, растягивая губы в улыбке:

— Ну что, теперь ты готов стать вампиром?

Слабое «Да» стало ему ответом. Ди Ланмар не мог двигаться. Ему переломало рёбра, кровь, чуть пульсируя, билась из его бока.

Доминик впился в эту рану, проталкия в себя солёную горьковатую субстанцию, просто скотское пойло, настолько кровь Олеандра показалась противной.

— Слышишь, будто ползёт что-то? — донеслось со стороны Винченцо.

Сверху действительно что-то креблось, отвлекая от прапезы.

И тут стальная игла впилась ему в бок. Почти сдохший охранник Валерианы воткнул в него шприцем и даже успел вколоть всё содержимое.

— Это «Слёзы Богини», — тихо прохрипел Олеандр, будто пытаясь оставить последнее слово за собой. Живучий гадёныш чуть ли не сиял превосходством. — Мы исследовали твою лабораторию. И пришли к выводу, что этот наркотик притупляет реакцию вампира. Это был план Б. На случай, если ты не сдохнешь после взрыва логова.

— Ты подорвал Сердце Сада? — Доминик сплюнул и брезгливо вытер губы. Он зарычал, потому что ему на голову упал камень. Здоровенный такой булыжник пробил висок и поцарапал щёку. Вампир посмотрел вверх, туда, где из пробитого потолка вытекала земля.

— Не знаю, но если эта та штука двумя этажами ниже, то «да».

— Ты хоть понимаешь, что наделал?!

— Да, я разрушил САд Богини. — Ди Ланмар с интересом разглядывал вампира. Как забавную безобидную игрушку, несмотря на то, что истекал кровью и умирал.

— Что за идиот! И зачем? Сдохнешь как мразь последняя!

— Только вместе с тобой… — Олеандр раскрыл ладонь, выпуская облако фамильяров. Стая мошкары накинулась на вампира, но почти мгновенно обратилась против хозяина.

Доминик расхооался:

— И ты надеялся меня победить моим же оружием?! Это слишком наивно даже для тебя. А план-то придумала Валериана? Сука! — зло выругался Доминик, наблюдая, как Ди Ланмара поедают бестии. Его бесило, что за несколько часов он лишился двоих людей из своего клана.

— Я её в клане не оставлю! Не хочу гнить на её поводке до конца жизни! Это не женщина, а паразит! Она всё это заранее придумала, и мусор нам свой подкинула. И надеялась убить меня! Сука!

На него обрушился поток земли и камней, внутри которого скрывалась какая-то новая неуправляемая бестия. Быстрое тело со всполохами огня вместо кожи обжигало, стоило прикоснуться к нему.

В густой тьме обрушившейся лаборатории трудно было определить что же это такое.

Оно не слушалось приказов.

Казалось чем-то вроде человека с перьями на руках, клювом и острыми когтями. Ярость его зашкаливала. Казалось, единственной его целью было убить хозяина. Целью настолько важной, что напавший раскопал завал в лабораторию.

Доминик не сразу опомнился, пытаясь определить вид монстра. Он тоже выполз из Олеандра?

Голова кружилась от вопросов. Откуда это существо в его лаборатории?! Почему отказывается подчиняться?! Что с его силой? Отчего в глазах всё мелькает словно обезумевший калейдоскоп?

И самое мерзкое — Винченцо и не думал помочь брату, мелкий самоуверенный ушлёпок! Он бросился поднимать Валериану.

Напавшее существо издало нечеловеческий рёв и вытянуло вперёд почти лапу с перьями на локте и пальцах.

— Недообщипанный петух! Это и есть то, что пыталась сотворить Богиня в лаборатории? Какая нелепость! — пробормотал Доминик, отбиваясь от острого клюва.

Он ненавидел и Сад, и его порождений, но на пару дней он почувствовал здесь себя в безопасности и по-домашнему уютно.

Что же, придётся искать новый Дом.

Следующий удар бестии пришёлся