Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

хочу прогуляться в прошлое. Но раз уж я не имею чести принадлежать к вашему роду, то придётся воспользоваться каплей твоей крови, чтобы зеркало приняло меня за свою. На всякий случай возьмём побольше, с запасом. Давай, садись в кресло, а Герман Брониславович — между прочим, доцент — сделает забор крови.

Она кивнула сначала на массивное деревянное кресло с ремнями, а потом на лаборанта в халате, который прямо-таки как-то плотоядно потёр свои ручонки.

— Э-э-э, я вообще-то не согласный…

— А тебя, мальчик, никто и не спрашивает, — снова подала голос Ге. — Садись по-хорошему, всё равно окажешься в этом кресле, только уже с применением силы.

Вот же сука! Так и захотелось дать этой Марусе в торец, хотя обычно я женщин не бью. Но в то же время понял, что она права. Я реально оценивал свои силы, и понимал, что справиться с привратником и тем вон бугаём, которые преграждали мне путь к отступлению, не было никакой возможности. Увы, я не Брюс Ли и даже не Николай Валуев… Хотя ещё неизвестно, кто из них победил бы в очном противостоянии. В общем, мне пришлось принять сложившуюся ситуацию, и сесть в это проклятое кресло.

— Думаю, ремнями пользоваться нет нужды, — сказала Ланская. — Иван, ты ведь не станешь совершать глупости?

Я промолчал, но и так было понятно, что я не враг своему здоровью. Да пусть подавятся моей кровью!

Герман Брониславович своё дело знал туго, и вскоре шприц в его руке наполнился тёмно-красной субстанцией. А из шприца она перекочевала в маленький контейнер, погружённый в жидкий азот. Но не вся — небольшая часть была сцежена в пробирку, помещённую, в свою очередь, в какое-то подобие микроволновой печи, где доцент выставил температуру +36,6.

— Почему бы вам было не взять кровь у Валяевой? — спросил я, прижимая проспиртованную ватку к месту прокола. — Она же тоже по линии Росси.

— А вот и нет, — улыбнулась Ирина Витальевна. — Для тебя это будет новостью, но на самом деле она не является твоей даже дальней родственницей. И вообще не имеет к Росси никакого отношения. Её бабушку-беспризорницу в отроческом возрасте сначала определили в детский дом, а потом девочку удочерила семья Валяевых, где отец как раз приходился потомком Росси по линии Екатерины Росси — дочери Карла Ивановича в браке с Софией-Еленой Андерсон. Так что сам видишь — никакого смысла брать кровь у Валяевой нет.

Вон оно что… Это значит, что все претензии Валяевой на мою комнату безосновательны. Где бы только бумажку взять, что эта тётка не является полноправной наследницей Марии Андреевны… Ланская откуда-то ведь это узнала! Может, поделится инфой?

Между тем масонка посмотрела на часы.

— Так, ладно, время уже к полуночи, осталось потерпеть четверть часа — и можно будет пробовать. Пробовать притвориться потомком Карла Ивановича, — хмыкнула Ирина Витальевна.

— Думаете, получится? — с сомнением спросил я.

— Надеюсь, что да… А если не получится — на этот случай у меня приготовлен запасной вариант.

Что за вариант — она так и не озвучила, и мне — да и всем присутствующим — оставалось только ждать, когда Ланская примется штурмовать портал. Интересно, в какую эпоху она собралась в таком наряде? Словно услышав мои мысли, масонка обернулась ко мне:

— Это будет разведывательный поход, если можно так выразиться. В одну из дат твоего списка. Ты где его, кстати, нашёл? В вещах Росси? Написан-то он её рукой… Ну молчи, молчи, это сейчас уже не так важно, главное, что я поняла, что значит этот список… Не хочешь перекусить?

Это предложение показалось мне столь неожиданным, что я даже не сообразил, что ответить. Хотя есть хотелось, мой желудок успел соскучиться по съестному.

— Я так понимаю, молчание — знак согласия, — сделала вывод Ланская. — Матвей, организуй нам перекусить, пока осталось ещё немного времени.

Матвеем оказался тот самый молчаливый привратник. Он и сейчас не произнёс ни слова, только кивнул и скрылся за дверью, у которой по-прежнему стоял бугай, отрезая мне путь к спасению.

— Может, я тогда пойду? — предложил я. — Вы тут и без меня как-нибудь разберётесь.

— Э-э, нет, Ваня, не торопись, — покачала головой Ирина Витальевна. — В этой операции ты являешься важным звеном, и к тому же план «Б» завязан именно на тебе.

Перекус состоял из различных канапе, тарталеток с курицей и грибами, рулетиков из ветчины с яичным салатом, и вина с соком на выбор. Я всё же не удержался — мой организм настоятельно требовал подкрепиться. Маруся тоже присоединилась, в отличие от оставшихся тут мужчин: Матвей и безымянный бугай только смотрели на нас, а доцент заминался своими делами, уткнувшись в экран компьютера.

— Пора!

Ланская вытерла губы и пальцы влажной салфеткой, мы тоже прекратили есть. Доцент достал из «микроволновки» пробирку с кровью, пипеткой выцедил оттуда немного и отдал её Ирине Витальевне. Та подошла к зеркалу, замерла, прикрыв глаза, словно собираясь с духом, мы тоже следили за ней, затаив дыхание. Причём я с непонятным чувством, поскольку не знал, что меня ждёт в случае успешной либо, напротив, провальной попытки масонки использовать зеркало по его не совсем прямому — а может как раз прямому — назначению.

Ланская наконец решилась: капнула из пипетки на кончик указательного пальца левой руки капельку крови и приложила к поверхности зеркала. Как раз к тому месту, куда обычно прикладывал я. Я затаил дыхание, как, кажется, и все присутствующие. Казалось, в этот момент воздух в помещении сгустился и стал вязким, словно кисель.

Поверхность зеркала чуть заметно дрогнула, как будто кто-то попытался сорвать с него надёжно прикреплённое покрывало из амальгамы… и всё. Ланская выждала несколько секунд, снова капнула из пипетки, приложила палец. Ничего!

Она прикусила губу, скользнула взглядом по нашим лицам. На её же лице явственно читалось разочарование.

— Может, ещё раз попробовать? — подала голос Ге, показавшийся в абсолютной тишине чуть ил не громогласным.

— Бесполезно, — выдохнула Ланская, и пристально посмотрела на меня:

— Похоже, этот номер с зеркалом не пройдёт. Что ж, придётся воспользоваться запасным вариантом, где тебе, Ваня, отведена главная роль. Давай-ка мы с тобой уединимся, и я тебе кое-что расскажу.

Глава 10

Как оказалось, отсюда можно было выйти в ещё одно помещение, ещё меньшего размера, и оно походило на своего рода комнату