"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

него на лице точно отпечатается след от лежащего под щекой писчего пера! Рот открыт, любимый ободок отброшен, волосы растрёпаны, пальцы в чернилах – ну, краса-а-авчик…

Берти тихонько подошёл и, заложив руки за спину, наклоняя голову то вправо, то влево, как птичка, изучил содержимое записей, живописно раскиданных вокруг Моргана.

Судя по ходу работы, доктору Гарвусу и его расчётам нужен ещё как минимум год на вычисление недостающего ингредиента.

– Нет, так не пойдёт, – цокнул языком Берти и осторожно потянул из-под безвольно лежащей руки друга фолиант с рецептом.

Один момент был опасным: Морган чихнул во сне и шевельнулся. Берти замер, не дыша. Гарвус что-то пробормотал и – аллилуйя! – сам скинул руку со стола, каким-то чудом не попав ею по стоящему рядом Берти. Со своим трофеем Голден-Халла шустро-шустро вышел из кабинета.

Ещё по пути к лестнице была комната, в которой спала Тинави. Повинуясь странному порыву, сыщик ненадолго остановился перед ней – ему вдруг остро, до сладкой боли в сердце, захотелось увидеть Страждущую. Необъяснимое ощущение близости, возникшее у Берти еще при знакомстве с этой удивительной лесной госпожой, со временем находило подтверждения, становясь тем самым сильнее. Он потянулся к дверной ручке, но…

– Кар? – вопросил подкравшийся сзади Кори с интонацией тилирийской бабки-дуэньи, следящей за тем, чтобы вверенных ей девиц никто не опорочил.

Берти отдёрнул руку.

– Иди и спи, – вскинув брови, строго сказал он ворону. И зачем-то стал оправдываться: – Я просто собирался убедиться, что у неё всё в порядке. И взять её с собой.

– Кар-р-р? – «Куда?»

– Я хотел, чтобы мы попробовали сами разгадать, какого ингредиента недостаёт в зелье. Хотя, знаешь, действительно займусь-ка я этим один. Я уже несколько дней безостановочно с ней общаюсь. Это чересчур, стоит отдохнуть друг от друга.

Помедлив под внимательным взглядом Кори, Берти с некоторой досадой отвернулся от двери.

* * *

Тинави из Дома Страждущих

Утром на террасе, любуясь зимними горами и попивая кофе, мы снова болтали с Хэвором, принёсшим свежую газету.

Как выяснилось за прошедшие дни, в Соловьиной Песне все постоянно подшучивали над этим смешным круглолицым парнишкой, потому что он верил, что вокруг плетутся разнообразные интриги и готовятся преступления. Он действительно слегка перебарщивал. За десять минут нашей беседы успел сообщить мне о двух своих главных подозрениях: что флейтистка Лирия мелодиями вынуждает мужчин отдавать ей последние деньги и что фермер Бонк, перегоняя овец, в их желудках развозит по Седым горам запрещённые вещества. Чтобы вы понимали, вчера у Хэвора были другие подозрения. А в день нашего знакомства – третьи.

– Но в газете ты публикуешь только подтверждённые факты, верно? – на всякий случай уточнила я.

– Да, – скорчил кислую мину Хэвор. – К сожалению. Хорошего дня, Тинави!

– Хорошего дня! Хотя нет, погоди, – я спохватилась. – Подскажи, а в Соловьиной Песне есть библиотека? Или кто-то, кто много знает об альвах – в частности, о Силле, владыке горных дорог?

Хэвор подсказал. Мы попрощались, я вернулась в кухню-гостиную, где наткнулась на только что спустившегося Моргана.

Он был очень зол и до крайности взъерошен, а на лице его красовалась длинная вмятина. Оказалось, что пока наш высокомерный бедняжка дрых, кое-кто рыжий спёр у него книгу с рецептом и свалил из дома. Куда, зачем, когда вернётся – всё было покрыто таким же мраком, как и дальнейшая судьба Голден-Халлы: потому что Морган, кажется, собирался его закопать по возвращении.

– Он часто уходит без предупреждения? – спросила я, за обеденным столом тонкими ломтиками нарезая персик себе в кашу. Морган ел свою порцию, мрачно расхаживая вдоль окна.

– Постоянно. Тот единственный раз, когда он оставил записку, оказался ловушкой, подстроенной нашим врагом.

О, а эту историю я теперь знаю.

– Значит, молчаливое исчезновение – это норма?

– Да. Но всё равно бесит.

– Понимаю. У меня тоже есть такой друг. Ну как друг – мой старший напарник, Полынь. Он не любит предупреждать о своих планах касательно чего-либо. Причём даже в тех случаях, когда планы касаются непосредственно меня. Иногда мне кажется, что в этих случаях он особенно любит молчать! – посетовала я и зубами сняла дольку персика с ножа.

– Например? – Устав ходить туда-сюда, Гарвус опустился на стул.

Синяки под глазами у него сегодня – просто жесть. Я даже у Дахху таких не видела.

– Ну, например, как-то после работы мы пошли в бар. Я думала, мы идём просто поесть и поболтать, а оказалось, что там проходила масштабная сделка между чёрными торговцами и контрабандистами. Полынь они пригласили как подкупленного (якобы) детектива, который обещал обеспечить им безопасность, а я должна была сыграть роль эксперта по алмазам. Очень быстро всё переросло в эпичную заварушку с применением боевых заклинаний высшего уровня… Сказать, что я тогда опешила – ничего не сказать! Полынь потом объяснил, что это был самый простой способ засчитать мне ежегодную аттестацию: безо всяких тестов и так далее.

– Я бы его убил на твоём месте, – резюмировал Морган.

Гарвус мне сочувствует? С ума сойти!

– Верю, – кивнула я. – А ты долго жил в Шолохе?

– Семнадцать лет.

– Ух ты! – Я обомлела. – Значит, ты переехал к нам ещё студентом?

– Угум.

Разговор увял, не начавшись. Гарвус глубокомысленно смотрел в свою чашку с чаем, кажется, засыпая.

– А каково тебе было… – услышав тяжкий вздох Моргана, я чуть было не передумала задавать вопрос, но всё же закончила: – …после переезда?

– А что? – нахмурился он.

– Насколько я знаю, обычно люди сначала чувствуют эйфорию, свободу, погружение в приключение. Потом падают духом, им плохо, хочется вернуться. Где-то год спустя – снова эйфория, а дальше… У всех по-разному. Интересно, как это было у тебя.

– Так и было. Лично я «дальше» работал. Не до сантиментов. Я мастер тайн, а эта профессия требует полной самоотдачи, если ты хочешь хоть когда-нибудь перейти от теоретических исследований к практике…

Я рассмеялась:

– О да, знаю! Я тоже хотела стать мастером тайн. Собиралась в Башню на стажировку после окончания ученичества.

Моргана как подменили. Он поднял на меня изумлённый взгляд, и, ей-небо, его глаза впервые с момента нашего знакомства отображали заинтересованность.

– Серьёзно? – Он поправил ободок в волосах и распрямил плечи.

Я кивнула:

– Да. Но потеря магии перечеркнула эту мечту. Так я стала Ловчей, и, знаешь, сейчас я дико счастлива: обожаю свою работу.

Морган задумчиво покивал.

– Работа детектива и работа мастера тайн чем-то похожи, – сказал он. – И вы, и мы пытаемся докопаться до истины. Вопрос только в мотивации. Вы действуете, чтобы наказать виновных. Мы – ради познания.

– Я не хочу никого наказывать, – резко перебила я. –