"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Испокон веков с именами альвов связывались и народные праздники, и огромное количество ритуалов и примет. Согласно мнению исследователей, популярность альвов превышала их могущество, однако…

Однако, когда один из них использовал всю свою магию разом, произошёл колоссальный взрыв – гора Цорева лопнула и обрушилась, погребя под собой несколько деревень, а всего через несколько суток после этого произошло знаменитое исчезновение жителей Асулена.

Что-о-о?!

Я вгрызлась в сложный текст на норшвайнском, как бешеная землеройка. Пару раз прибегала к помощи библиотекарши, чтобы перевести совсем уж непонятные пассажи. Металась от книги к книге, и, будь рядышком моя детективная доска и красные ниточки, на ней бы уже царило такое кружево гипотез, что у свидетелей бы отвисли челюсти.

Оказывается, сила каждого альва являлась ограниченным ресурсом. Он мог использовать её понемногу, но должен был обязательно восполнять. Наш Силграс для этого спал и менял воплощения. Ледяная леди набирала новых мертвецов в свою свиту. Рыбьехвостый Орэй усиливался, если ему поклонялись и приносили дары. Леший жил за счёт поедания почвы и мёртвых зверей.

Мои глаза жадно бегали по строкам книги.

Когда альв колдовал на полную мощность, в небе над ним зажигалась огромная магическая звезда, которую было видно издалека. Если альва убивали, его звезда просто рассеивалась. Но если он использовал слишком много своих сил зараз, переходил грань своих возможностей, то эта звезда взрывалась, сея повсюду магические разрушения.

Так и произошло тогда с альвом по имени Криспас. Каждая легенда называла разные причины, которые толкнули его к единомоментному осушению собственных сил, но итог был очевиден: его звезда затряслась и стала крошиться, а затем – беззвучно лопнула в небе. И пусть её осколки никого не ранили, но одновременно с её взрывом раскололась гора Цорева, бывшая резиденцией Криспаса. Из-за этого погибли деревни, находящиеся на её склонах, и, что ещё страшнее, во все стороны от горы волной разошлись странные магические эманации… Именно из-за них исчезли жители Асулена – куда, мы не знаем до сих пор. (Умерли? Перенеслись в другой мир? Обратились тенями?) Эти же эманации на долгие годы исказили энергию унни в Седых горах. Населили их нежитью. Создали погодные разломы. Привели с собой страшные болезни, о которых не знают в других краях Лайонассы…

В общем, взорвавшаяся звезда Криспаса стала настоящей катастрофой. Тем самым Катаклизмом, о котором в Норшвайне не знает только ленивый. А что касается самого Криспаса, то несколько дней после этого он прожил как обычный человек, а затем тихо угас. Умер. Навсегда. Я устало потёрла глаза и откинулась на стуле, заставив его раскачиваться на задних ножках.

Так вот в чём проблема. Вот что скрыл от нас Авалати.

Кач вперёд. Кач назад.

Силграс же говорил, что с каждым годом его силы уменьшаются, его гора уже ждёт его, и сейчас он держится на еде и упрямстве. Тогда, триста лет назад, он был бодр и свеж после долгого сна, и зачарование Долины Колокольчиков не потребовало от него много энергии.

Но сейчас… Он истощён. Его сила вытекает из него, как вода из-под треснувшего камня, и когда он соберёт её остатки для расколдования деревни – его звезда лопнет.

И баланс нарушится. Стихийное бедствие. Смерти. Неизвестные магические последствия огромного масштаба.

А ты, оказывается, готов на всё ради своей деревни, упрямый альв?..

– Поняла теперь, конфетка?

На библиотечном столе передо мной, раскинув ноги в разные стороны, умостив костлявую задницу прямо на книгах, сидел Рэндом в своих новеньких темных очках. Я оглянулась на библиотекаршу: для неё тут явно не было никакого хранителя.

– Поняла. – Я вытянула из-под колена Рэнди свой блокнот. – Мне нельзя допустить, чтобы Силграс расколдовал Долину ценой сапфировой звезды.

– Именно. Потому что в этом случае пик Осколрог лопнет и обрушится на Врата Солнца. Про непредсказуемый магический кавардак я вообще молчу.

– Но что, если Силграс просто уйдёт спать в свою гору? – нахмурилась я. – Чары не развеются сами по себе?

– Любые другие развеялись бы, – хранитель развёл руками. – Но Силль запихнул селян в свои колокольчики. А колокольчики – это то, что переносится под гору вместе с ним и, так сказать, по умолчанию опустошается во время его нового сна… Высыпается ему прямо в черепушку. В общем, в этом случае селяне превратятся в сны и в мир живых никогда больше не возвратятся.

Я поёжилась. Потом вздохнула:

– Так, хорошо… А кто-нибудь ещё может снять заклинание с Долины? Например, другой альв?

– Ноуп. Нихте. Не-не-не, – Рэндом наклонил голову, то ли сочувственно, то ли заинтригованно. – Такое заклятие может снять только тот, кто его наложил. Мне жаль говорить это, конфетка, но в этой истории не будет счастливого конца. А каким из несчастливых он окажется – выбирать тебе. Вся информация у тебя уже есть. Признаюсь: мне жутко интересно, что ты решишь. – Рэндом прищурился, лиловые глаза блеснули под длинными ресницами. – Главное, помни: отказ от выбора – это тоже выбор. О да, вижу-вижу, как ты злишься… Но если бы я не предупредил тебя, было бы ещё хуже, верно? Точнее, не так. Я не мог не предупредить. Я сейчас в Хаосе и не могу помешать Силграсу Авалати нарушить баланс, принести вред моей любимой Лайонассе. А вот ты – можешь. Разберись, пожалуйста, и сочти такое доверие за комплимент. И да. Я рад, что ты всё-таки добыла гребень. Весело было, не правда ли?

Телепат осклабился и, щёлкнув меня по лбу, исчез. Видение это было или нет, а лоб заболел по-настоящему.

* * *

Я вышла из библиотеки и стала наворачивать бездумные круги по деревне. Всякий раз, стоит мне узнать плохие новости, мой первый рефлекс – это начать двигаться, идти куда-то, и не важно, куда именно. Кажется, в такие моменты я всерьёз пытаюсь сбежать от проблемы, хотя ни разу пока подобная тактика не приводила меня к успеху. Моё сознание при этом врубает пронзительную сигнализацию и одновременно отключает все органы чувств: я хожу, как лунатик, полностью погружённая в мир собственных переживаний, и если кто-то спросит меня о чём-то в такие моменты, то рискует получить поразительный набор совершенно неразъяснимых пророчеств.

Слегка успокоившись, я с удивлением обнаружила себя с берестяным стаканчиком кофе в руках – когда я успела его взять и где, оставалось для меня загадкой. Я удручённо посмотрела на маслянистую поверхность остывшего напитка – ещё и без молока? Боги, Тинави, это просто стыдно! – сделала глоток, не ощущая вкуса, и, увидев