"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

когда в зазоры между прутьев ему просунули миску с помоями, что должны были считаться едой, кто-то оставил горящий факел. С того дня Такеши круглыми сутками мог наслаждаться его тусклым, коптящим светом.

Его не трогали, к нему никто не приходил. Иногда ему вообще начинало казаться, что о нем забыли — после особенно долгих перерывов между мисками с помоями.

Все, что ему оставалось делать — это упражняться. Клетка была довольно просторной, чтобы он мог чувствовать себя комфортно — насколько это вообще было возможно. Такеши прыгал и отжимался: по сотне раз, по десять подходов в день. Ну, или в то, что он привык называть днем — промежуток между сном и бодрствованием.

Он стоял на загрубевших кулаках, пока прилившая к вискам кровь не застилала глаза. Кувыркался и раз за разом босой ногой пытался сокрушить железные прутья. Его стопы ныли, а прутьям ничего не делалось.

Ночами — вернее, в те часы, когда он засыпал — Такеши думал об отце. О друзьях и жене. Наоми могла бы носить его наследника. Тогда бы клан Минамото не прервался после его смерти.

Он не тешил себя напрасной надеждой: знал, что в живых Тайра его не оставят. Едва ли он выйдет из своей клетки, а если и сделает это, то лишь за тем, чтобы умереть.

О своей смерти Такеши думал обыденно и спокойно. Он не боялся ни ее, ни боли.

Его пугала лишь встреча с предками.

Клан существовал несколько сотен лет — богатый, многочисленный и процветающий. А теперь? Что он скажет им?

То, что их осталось двое, и он умер, а отец после смерти матери не знал ни одной женщины?

То, что не смог защитить людей, когда старший брат пришел убивать?

То, что наплодил бастардов, а законного сына не успел?..

Он не знал этого, но за ним пришли вечером двадцать восьмого дня. Такеши уловил шум их шагов еще тогда, когда они спускались по лестнице.

«Шестеро», — посчитал он и хмыкнул: едва ли они решили принести ему еды. Он мягко и упруго встал, откинул в сторону разорванный, испачканный плащ и замер, прислушиваясь к их шагам.

Первых трех он уложил голыми руками, когда один из оставшихся приложил к губам длинную вытянутую трубку, и в Такеши попал небольшой дротик.

«Яд», — успел подумать он перед тем, как упал со всего роста на каменный пол, и закрыл глаза.

***

Такеши открыл глаза и тут же об этом пожалел: яркий свет, которого он не видел уже долгое время, нещадно слепил. Он зажмурился, чувствуя, как в уголках глаз собирается влага.

Возвращение к реальности вышло донельзя болезненным: от полученной дозы яда изнутри живота поднималась вязкая муть, а на языке осела противная горечь. Такеши едва чувствовал свое тело, его затекшие руки казались ватными, утратившими всякую подвижность. Он попробовал пошевелить ногами и услышал, как звякнула цепь. Значит, ножные кандалы.

— Очнулся, — определил Нанаши Тайра.

Его голос раздался откуда-то сверху, и Такеши повел в том направлении головой. Щеки коснулся непривычно теплый ветер, а обнаженную спину кольнула поросль молодой травы.

С трудом он все же разлепил глаза, не желая дольше оставаться в неведении, и обнаружил, что вместе с Нанаши и солдатами находится посреди поляны в лесу, скорее всего принадлежащем клану Тайра.

— Долго же ты приходил в себя.

Было в голосе Нанаши нечто, заставившее Такеши насторожиться и вскинуть взгляд. Тайра стоял над ним, меньше, чем в шаге, и его руки заметно подрагивали.

— Знаешь, я говорил дяде, что твой отец не проявит благоразумие и не отступится от ваших планов, — Нанаши провел языком по сухим губам, и Такеши заметил на них белый налет. И еще сильнее укрепился в своем подозрении. — Но дядя меня не слушал.

Он завел руки за спину и принялся ходить туда-сюда, каждый раз делая едва ли четыре шага. Тайра казался нервным, будто бы задерганным и до раздражения суетливым.

Взгляд Такеши потяжелел, и он весь подобрался, понимая, что в таком состоянии от Нанаши можно ожидать что-угодно в любую секунду.

— Говорил, да. И лучше бы он меня послушал! Ведь я знаю вашу семейку как никто другой! Но дядя редко прислушивается ко мне… — бормотал Тайра, продолжая мелькать перед глазами Такеши.

Нанаши смотрел пустым взглядом прямо перед собой да и говорил скорее с собой, чем с пленником.

— Кенджи выиграл пару битв, знаешь? — он резко остановился и впился в Такеши ненавидящим взглядом. Его лицо казалось бледным в свете солнечных лучей, а вот на щеках проступили неестественные пятна румянца.

Когда Тайра подошел, Такеши смог разглядеть то, что так опасался увидеть: его до предела расширенный зрачок и лопнувшие капилляры вокруг. Нанаши облизался — в который уж раз — и развел губы в широкой улыбке.

— А дядя почему-то не разрешает отрубить тебе что-нибудь и выслать Кенджи, — он хихикнул, очевидно, не владея собой.

— Жаль, что приходится слушать дядю, да, Нанаши? — Такеши скривился, не в силах сдержать свое презрение.

До него доходили определенные слухи, но он никогда не верил домыслам людей. Но сегодня ему представилась возможность увидеть собственными глазами: Нанаши Тайра, наследник главы клана, был зависим от порошка, от белых кристалликов вытяжки проклятого растения!

Немыслимо.

Такеши было противно дышать с ним одним воздухом, не то что — говорить и находиться рядом. Он не представлял, как можно до такой степени утратить над собой контроль, как можно подчинить свою жизнь дурману.

Как можно так низко пасть.

Он неосознанно отпрянул от Нанаши, не желая чувствовать его тяжелое, сладковатое дыхание. Судя по налившемуся кровью взгляду, Тайра понял, отчего дернулся его пленник. Крылья его носа затрепетали от ярости, и он хлестнул Такеши по щеке.

Тот попытался вскинуть руки, когда понял, что кандалы на запястьях соединены с ножными кандалами тяжелой, короткой цепью.

— Ублюдок, — прошипел Нанаши, отряхнув с руки капли крови из разбитой губы Такеши.

— А дядя не станет ругать? — Минамото вытер рот о голое плечо и оскалился.

— А я не собираюсь тебя калечить.

Нанаши отошел от него на пару шагов, взбудораженный настолько, что не мог устоять на одном месте. Он то напрягал плечи и распрямлял спину, то разом обмякал, и тогда его руки безвольно свешивались по бокам; то дрожал, то замирал, чтобы через секунду стремительно развернуться в противоположную сторону.

«Бешеный пес», — подумал Такеши и покосился на стоящих в отдалении солдат.

Они были, очевидно, доверенными людьми Нанаши, иначе он не взял бы их с собой, собираясь нарушить дядин запрет.

— Ладно! — Тайра