Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Ты меня пугаешь.

— Лучше я, чем кто-то другой.

— Иши…

— У нас еще куча времени. Отправим ставку прямо сейчас, а пока дойдем до торговой арены, может, уже и кандидаты найдутся. Собирайтесь, давайте!

Трендом местной моды была многослойность — это я уже успел понять, глядя на окружающих. Но когда на тебя самого напяливают пять комплектов одежды подряд, один поверх другого, а потом лакируют все это сверху еще и безразмерным плащом… Капуста отдыхает.

— Держись между нами и…

— Молчу. Знаю.

— И капюшон не поднимай!

Строго говоря, это было что-то вроде экрана, прозрачного изнутри, но снаружи надежно укрывающего мое лицо от чужих глаз. А главное, в таких нарядах здесь щеголяли многие. Как объяснил Миша, приезжие. Покупатели и продавцы, желающие сохранить инкогнито не только на торгах.

Жизнь и правда потихоньку налаживалась. Появились непривычные очереди в непривычных местах, но все остальное выглядело почти прежним. За исключением того, что кучковались теперь не по интересам, а по национальному признаку, напоминая недавнее прошлое, от которого я только-только…

— Долго еще выбирать будем? — поинтересовался козел, наблюдая за хряком, отирающим всеми частями тела уже пятый по счету торговый автомат.

— Мне нужно видение.

— Ну да, ну да.

— Это серьезная вещь, не тряси бородой!

— Неисправимо… — буркнул Миша, но с явным удовольствием.

— Каждый должен делать то, что у него получается!

— Делай, бога ради. Все в твоих руках.

Хряк продолжил свои шаманские танцы, а козел повел носом, принюхиваясь. К сладко-конфетному аромату.

— Хочешь вкусняшку?

— А? Мм…

Леденец или что-то похожее оказался у меня во рту быстрее, чем удалось отказаться. Тошнотный лакричный привкус, чтоб его… Но выплевывать как-то неудобно. Невежливо.

— Хоть сахар в крови поднимешь. А вообще, питаться надо правильно. Вернемся, сварю тебе супчик.

Заботу такого рода козел проявлял постоянно. С самого момента заключения «контракта», чем неимоверно меня напрягал. Приятно, конечно, когда твои нужды видят, учитывают и удовлетворяют, не спорю. Вот только с чего вдруг? Или ради чего? Я же обещал на них работать. И пусть свою часть сделки Миша и Боря не выполнили, не их вина. Просто не успели. И хорошо, что сейчас у меня есть хоть какое-то пристанище, потому что генератор рано или поздно починят, и тогда мои услуги…

— Вот этот подходит! — торжественно провозгласил хряк.

— Благожелательная аура?

— Смейся, смейся! А только это еще никому и никогда…

— Все, не отвлекай. Иначе до ночи не управимся, — попросил козел, занимая сиденье в кабинке, а нам с Борей предоставляя право стоять у себя за спиной.

Автомат по приему ставок и лотов немного напоминал аппаратуру мостика, программное обеспечение тоже строилось по похожему принципу: давало на выбор много вариантов, из которых нужно было складывать свой собственный. Просто, удобно, быстро. Правда, Миша все-таки ненадолго задумался, прежде чем начать тыкать пальцем в мешанину светящихся образов.

Прочитать то, что получилось, оказалось для меня непривычно трудно. Наверное, потому что медузы путались в базах, до которых могли дотянуться. Но в итоге буквы сложились в слова. Очень понятные, но очень…

«Супружеская пара с ребенком наймет сотрудника на семейное предприятие. Полный пансион и участие в доходах гарантировано. Требования к кандидату…»

Дальше я читать не смог, потому что перед глазами зависла самая первая фраза из объявления.

Супружеская?

Пара?

Эти двое?

Ладно. Бывает. Проехали. У меня фобий на чужой счет нет.

Но — с ребенком…

Да какого черта?!

— Это все Иши придумал. Он из нас двоих всегда был самым головастым.

— Из вас… двоих?

Уж не знаю, насколько адекватно медузы передавали тон моего голоса во внешний мир, но хряк все понял совершенно правильно и хмыкнул. То есть хрюкнул.

— Мы друзья. Со студенческой скамьи.

— Только друзья?

Не то чтобы меня занимала истинная подоплека происходящего, но быть усыновленным парой, состоящей из…

Совсем некстати вспомнились годы детства, когда я, понятия не имея, что делаю, обезьянничал, подглядывая за бабушкой, и старательно отправлял в неизвестность просьбу подарить мне других родителей. Ну что можно сказать? Вселенная долго запрягает, зато быстро едет: родители у меня теперь есть. И настолько «другие», о каких даже не подозревал.

— Это было практично, — буркнул козел, торопливо шагающий во главе нашей маленькой процессии.

— Что именно?

— В каждой избушке свои погремушки, — наставительно сообщил хряк.

Кто бы сомневался?

— Думаешь, легко открыть свое дело?

Даже не представляю.

— Когда бизнеса вокруг уже полно, кому сдались еще двое рыбаков на пруду?

Конкуренция, да. Повсюду. Беспощадная.

— Хорошо, что Иши факультативно посвещал лекции по государству и праву: нашел лазейку. В мэрии, конечно, зубами поскрипели, но деться им было некуда. Расписали и записали.

— Э…

Козел вздохнул, переместился по правую руку от меня и объяснил доходчивее:

— На Сотбисе преимущество при регистрации и налогообложении имеют семейные пары. Законы такие. Старые, но не отмененные. Остались еще с тех времен, когда каждое новое государство боролось за поголовье своих граждан. Эти древности почти никто не помнит: сейчас мало кто меняет изначальное подданство, поэтому и не вычеркнули ничего из местной конституции.

— А помнишь лица тех индюков в комиссии? — фыркнул Боря. — Вот была потеха!

— Пожалуй, — сдержанно улыбнулся Миша.

— Значит, у вас…

— Партнерство.

Ох, знали бы вы, ребята, сколько разных значений может иметь это невинное слово! Ну да ладно. У меня на родине ради благосостояния люди тоже частенько идут на всякие несуразности. Главное, чтобы маржа в итоге покрыла расходы.

— А насчет тебя… Извини. Времени было в обрез. К тому же ты ведь и не возражал вроде?

Вернее сказать — не соображал. Слишком много навалилось всего и сразу. Хотя, если бы даже был спокоен, как мамонт, все равно не просек бы, что происходит. И, кстати говоря, мои приемные папаши, пожалуй, тоже не особо разобрались в ситуации.

— А вас не смущает, что я — одноклеточный?

Они остановились. Резко и синхронно, как будто ударили по несуществующим тормозам одной и той же машины. Повернулись ко мне и хором переспросили:

— Какой?

— Не знаю точно, как вы это называете. Ну, когда контура нет. Второго.

Глаза у них от полученного известия задвигались крайне забавно: у козла поползли к переносице, у хряка — на лоб. Но сладкой парочке все-таки удалось посмотреть друг на друга и сдавленно выдохнуть:

— Иши?

— Орри?

Так мы и застыли посреди улицы, тремя растерянными грациями. Хорошо еще, трафик сейчас был куда как меньше, чем в день катастрофы, и прохожие почти нас не задевали. Хотя, конечно,