"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Я позволил ему пересказать содержание допроса и описать приход «чудовищ». Внутри Имперры кроме братьев эл’Файенфасов никто не знал о моей Маске. В отличие от Голоса, хотя бы сей козырь я стремился сохранить в тайне.

– А потом этот урод Грюммель спалил меня живьем.

– Печально.

– Все лучше, чем если бы меня сожрала та тварь. Что только не прячется в подземных глубинах, шеф! Брр-р-р! Насмотрелся я разного за годы службы, но такого…

– Жуть, жуть, – согласился я. – Скажи-ка мне лучше, что ты сделал с сердцем?

Адольф немного смутился и выдавил неловкую улыбку. Как я и думал, он спрятал камень в своем теле. Некогда я записал этот экзотичный способ в одну из методичек для обучения молодняка: если нужно срочно спрятать небольшой предмет, например, футлярчик с зашифрованным посланием, который не превышает размерами двух фаланг мизинца, в качестве отчаянной меры можно проглотить его или, что менее тривиально, сделать надрез в складках кожи и спрятать важный документ туда, превозмогая боль. Какой-никакой последний эфемерный шанс уберечь разведданные.

– Кто бы мог подумать, что такая чушь окажется полезной! Не обессудь, шеф, я все твои методички читал и много полезного узнал, но это… просто первое, что пришло в голову, когда понял, что впереди кто-то есть!

– Почему не проглотил?

– Говорю же, первое, что пришло в голову! К тому же у меня небный язычок гиперчувствительный, чуть что, непрожеванное коснется – могу заблевать целую казарму. Проверено.

Представив, как бы это выглядело, я невольно содрогнулся.

– Почему не повернули назад, если присутствие посторонних было обнаружено до вербального контакта?

– А куда нам было поворачивать в узком темном тоннеле? – мрачно пожал плечами он. – Цыгане были перепуганы вусмерть, храмовники казались им воплощениями смерти. Я сказал им ждать, сам выдвинулся вперед, на разведку, но они не послушались, вынесли меня в ту пещеру на волне собственного страха, а там прятаться было уже негде.

Тяжелые воспоминания окончательно развеяли его приподнятое настроение. Воинская закалка превратила Адольфа Дорэ в очень, очень опасного и жестокого человека, но чудовищем он так и не стал, что нельзя было переоценить.

– Гони прочь эти мысли, ты сделал больше, чем смог бы кто-либо другой. Пожалуйста, переходи к моменту воскрешения.

– А тут и рассказывать нечего, шеф. Последнее, что помню, это та пещера, смерть. Потом вдруг открываю глаза, а надо мной – звезды с луной и море рядом шумит. Я лежал на песке, с головой, уложенной на ее колени. – Его глаза застлала туманная поволока. – Она улыбалась мне, шеф. Клянусь, красивее женщины я…

– Уже говорил. Ты познакомился с Нэгари Ухру, богиней черного континента. Что было дальше?

– А ничего. Она дала мне эти тряпки и сказала, чтобы я возвращался на службу, сказала, что я еще могу пригодиться тебе.

– Неужели она не объяснила, что с тобой произошло?

– Сказала лишь, что я был мертв, а за подробностями отправила к тебе.

– Черт подери.

Мне оказалось сложно объяснить герою империи, почему о его мертвом теле все забыли на два долгих дня и вспомнили лишь после того, как оно посреди ночи встало и пошло. Адольф же отнесся ко всему совершенно спокойно.

– Мне никогда не было дела ни до моего трупа, ни до посмертных почестей, шеф, ты же знаешь.

– Знаю, но посмертные ритуалы творятся не во имя покойников, а ради живых.

– Пустое. Солдаты должны сражаться и, если не повезет, умирать во имя Родины. В последнем случае им нет дела до своих тушек. Я понял и принял это, когда шрапнель срезала голову моего друга Барта Шнидке, оставив на шее только нижнюю челюсть. Похоронить его я так и не смог, не нашел после боя, однако кошмары меня от этого никогда не мучили. Хороший жизненный опыт в шестнадцать-то лет, а? – Он вновь рассмеялся. – Все мы накормим червей рано или поздно, шеф. Что было дальше?

– Об этом я могу лишь строить догадки.

Террористы обыскали одежду Адольфа, но не его кожу, а когда тело перевезли в посольство, сотрудники морга не установили наличия под обугленной коркой инородных тел. Перед ними не стояло задачи проводить аутопсию, так что Адольфа просто сунули в холодильник и забыли о нем. Сердце Дракона Времени «мариновалось» в крови покойника двое суток, оказывая на него некое воздействие. А затем труп просто взял и вырвался на волю, прошел сквозь охраняемый периметр, как слон сквозь плетеную оградку, и куда-то отправился. Вероятнее всего, пробудившееся сердце стремилось попасть к своему хозяину, однако по пути его встретили винтеррейкцы, отправившиеся на перехват.

Лишь одно меня смущало – почему Железное Братство не напало на наше посольство? Подозреваю, что Дракон Времени способен был ощущать перемещение своего сердца в пространстве, но не всегда, иначе он бы сам давно за ним явился. Почему он не мог его обнаружить раньше? Был слишком слаб? Или нечто ему мешало? Или и то, и другое сразу? В конце концов, сердце было и у винтеррейкцев, и у цыганки, а потом еще двое суток лежало в морге, но лишь когда оно вырвалось, когда его изъяли из трупа, хозяин явился за своей собственностью. Такая огромная дыра в цепочке логических выводов не на шутку меня смущала, не хватало информации. Возможно, Нэгари Ухру прольет свет на это.

– Винтеррейкские врачи извлекли из тебя камень, и произошла новая метаморфоза. Ты превратился в статую, с которой мне пришлось носиться по всему Нобилитэ. Сердце я потерял, враг лично забрал его, и Нэгари Ухру вновь спасла мою жизнь. Еще недавно я был уверен, что твое тело утеряно, оно бесследно исчезло из ингрийского посольства. Вот и весь сказ.

Адольф медленно тянул выпивку, подкручивая роскошный ус, но вид юнца, в которого он превратился, немного меня смущал.

– То есть ты хочешь сказать, что за одну ночь я перебывал на территории четырех разных государств? Знатно же я попутешествовал, шеф!

– Это все, что тебя заинтересовало?

– Я умер и восстал из мертвых, чему еще мне удивляться в этом мире? Что было или не было по ту сторону, я не помню, а раз так, то мне и жалеть не о чем. Когда смогу приступить к работе?

– Как только пройдешь медицинское освидетельствование и тебя обследуют наши маги. Черт знает, что ты теперь такое.

– Узнаю шефа! – нисколько не обиделся он.

– Как только мы убедимся в твоей благонадежности, в том, что ты человек и мозг у тебя на месте, будешь восстановлен в звании, должности и получишь назад свой нож.