Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Имеет, — холодно парировали из-за кадра. — Проси, чтобы тебя выкупили.

— Не буду.

Грохнул выстрел. Черная пленка по правую сторону от головы Дмитрия резко вздернулась, и в ней образовалось рваное пулевое отверстие. Пленник даже не вздрогнул, лишь медленно моргнул.

— Проси, — с явным нажимом и угрозой повторил голос.

Вместо ответа Дмитрий смачно втянул воздух носом, харкнул и выплюнул густой кровавый сгусток прямо в сторону говоривших.

Судя по возмущенным гортанным выкрикам на эльфийском, попал он точно в цель. Потому что буквально через мгновение в кадре появился сам похититель. На нем была надета черная тактическая балаклава, скрывающая лицо. Все это выглядело бы очень угрожающе и профессионально, если бы не одна комичная деталь — из-под тугой ткани балаклавы совершенно нелепо и угловато торчали длинные заостренные уши. Ситуация казалась бы смешной, если бы не была такой мрачной.

Эльф в балаклаве стремительно шагнул к Дмитрию и без лишних слов нанес ему несколько ударов. И если бы это были просто пощечины или удары тыльной стороной ладони наотмашь, чтобы унизить… Нет, били профессионально. Тяжелые удары кулаком по корпусу, от которых пленник зашелся надрывным кашлем, и пара хуков по лицу, от которых голова Дмитрия метнулась поочередно в разные стороны.

Когда показательная порка была окончена, эльф брезгливо отряхнул руки и повернулся прямо к камере, глядя в объектив.

— Как видите, ваш сын играет в благородство, — произнес он, тяжело дыша. — Но нет абсолютно ничего благородного в том, чтобы вторгаться на нашу землю и убивать наш народ. И тем более нет ничего благородного в том, чтобы сдохнуть здесь, как бродячая собака.

Эльф сделал паузу, подошел еще ближе к камере, так что его глаза в прорезях балаклавы заполнили почти весь экран.

— Я очень надеюсь на ваше благоразумие, Андрей Иванович. Заберите своего сына с нашей земли, пока еще не поздно.

Экран мигнул и потух.

Я продолжал смотреть на темный прямоугольник монитора, пытаясь отбросить эмоции и вычленить из увиденного самое важное.

Во-первых, они обратились к отцу по имени и отчеству. Значит, они уже совершенно четко понимали, к какому именно роду принадлежит их пленник. И тут варианта два: либо они выбили эту информацию из самого Дмитрия под пытками, что казалось маловероятным, учитывая его борзую манеру общения и плевки в лицо вооруженным охранникам. Либо их агентурная сеть уже прекрасно поработала и собрала на нас полное досье. Скорее всего, второе.

Если учесть, что ранее два письма нашли своего адресата и даже умудрились найти личную электронную почту отца для отправки видеофайла, их информаторы в столице не зря едят свой хлеб.

Во-вторых, физическое состояние Дмитрия. Да, он выглядел изможденным, грязным и избитым, но я не увидел на его обнаженном торсе никаких серьезных увечий. Ни свежих пулевых отверстий, ни осколочных ранений, ни шрамов от взрывов, которые неизбежно сопутствуют реальным боевым действиям.

Это было довольно странно. Если его отряд попал в засаду и был полностью уничтожен, как гласила официальная версия военных, то как он умудрился выйти из этой мясорубки целым и невредимым? Неужели их лагерь захватили глубокой ночью, пока все спали? Но тогда возникает другой вопрос: почему радикалы не вырезали весь отряд подчистую, как они обычно делают? Зачем оставили его в живых? Очень много вопросов и мало ответов.

— Твой брат? — подал голос Император, прерывая мои размышления.

Я дернул бровями и мысленно покопался в памяти старого Виктора Громова. С Дмитрием мы виделись в последний раз в злополучный день, когда я бросил ему вызов на дуэль. То есть, почти двенадцать лет назад. Можно только представить, каким именно самовлюбленным юным засранцем он запечатлелся в моих воспоминаниях.

— Трудно сказать наверняка, — честно ответил я, повернувшись к Императору.

Федор II удивленно посмотрел на меня, чуть нахмурившись.

— То есть?

— Последний раз мы контактировали двенадцать лет назад, Ваше Величество, — пояснил я, разведя руками. — Если вы или ваша Служба Безопасности внимательно читали мое досье, то должны были знать, что у меня, мягко говоря, не самые теплые отношения с семьей. Нас трудно назвать дружными братьями.

— Это я помню, — кивнул монарх, задумчиво потирая подбородок. — Но я как-то не думал, что ваши с братом пути разошлись настолько сильно, что ты родную кровь в лицо не узнаешь.

Я усмехнулся, вспомнив ту сцену из прошлого.

— Я бросил ему вызов на дуэль прямо на светском приеме, на глазах у полусотни самых влиятельных людей столицы. Как думаете, после такого публичного позора у нас могло остаться что-то общее?

Император пожал плечами и медленно откинулся в кресле.

— Семейные узы — вообще очень странная и сложная вещь, Виктор, — произнес он с ноткой философской грусти в голосе. — Я лично не знаю твоего брата, но могу с уверенностью сказать одно: обладай он достаточной мудростью и здравым смыслом, как старший в роду, он бы нашел способ успокоить твой юношеский нрав и сгладить раздражение, не доводя дело до публичного скандала и твоего изгнания.

— Тонкие психологические хитрости и дипломатия никогда не были сильной стороной Дмитрия, — хмыкнул я, вспоминая образ брата. — Ему куда интереснее было выпивать элитный алкоголь, шататься по ночным столичным клубам, сорить деньгами отца и кичиться своим неукротимым «характером» перед дружками.

Император понимающе шмыгнул носом.

— Ясно.

— Но, — я снова перевел взгляд на потухший экран, — судя по его общей манере общения, по тем чертам лица, которые можно было разглядеть за грязью и густой бородой, по тембру голоса и вот этому его фирменному, бараньему нежеланию идти на уступки даже под дулом пистолета… Думаю, что это действительно он. Да и «Лесные Братья» не похожи на дураков, чтобы пытаться разыграть перед нами столь дешевый маскарад с подставным актером.

— Что ж, — Федор II тяжело вздохнул и сцепил пальцы в замок на животе. — В таком случае, выходит, что у нас просто нет иного выбора, кроме как вытягивать твоего брата из этой лесной дыры.

— И заодно попытаться накрыть эту ячейку «Лесных Братьев», раз уж мы туда полезем, — добавил я, возвращаясь к своему изначальному плану.

— Об этом мне надо серьезно подумать, Виктор, — важно отметил Император. — Любая силовая операция на тех территориях чревата большими потерями. И ты упоминал, что хотел проверить свои магические способности на предмет возможности массовой маскировки живых людей.

— Я не говорю, что это будет легко, но теория у меня есть, — кивнул я. — Займусь этим вплотную. Как только я испытаю этот