"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

лояльности. Потому что Рябоволов и прочие важные люди, — я слегка кивнул в сторону двери, — увидели в вас потенциал. Потенциал служить не кланам, не кошелькам, а России. Вы — новая кровь в старых, заскорузлых венах Империи. — Я сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Каждый из вас получит ответственный пост. Финансы. Промышленность. Торговля. Пути сообщения. Земледелие. Народное просвещение. Военное снабжение. Дипломатия. И так далее. — Я перечислял, глядя в глаза то одному, то другому. — Понимаете ли вы, что это значит?

Никто не решился ответить. Они были похожи на восковые статуи.

— Это значит, — продолжил я, переключаясь на менторский и властный тон, — что в течение этой недели каждый из вас должен будет погрузиться с головой в пучину дел своего ведомства. Вы должны будете изучить все. Абсолютно все! От состояния казны до последнего гвоздя на последней казенной барже. От урожая пшеницы в Черноземье до настроений в университетах. От запасов пороха в арсеналах до секретных донесений наших послов в Лондоне и Стамбуле! Это будет титанический труд. Работа днями и ночами. Работа, от которой сгорят мозги и опустеют чернильницы. Работа, которая потребует от вас всего.

Я увидел, как некоторые побледнели, как другие напряглись: в их глазах загорелся азарт и страх перед масштабами работы.

— Но! — Я поднял палец. — Вы не останетесь один на один с этой лавиной. Каждому из вас будет назначено щедрое жалование — достойное вашего нового статуса и ответственности. Каждый получит полный кард-бланш на количество помощников, секретарей, чиновников — берите столько, сколько нужно для эффективной работы! Про деньги можете даже не спрашивать. Это не вопрос! Что до людей… Берите лучших! Я дам вам все необходимые ресурсы. Мне главное — результат. Эффективность! И скорость! — Я ударил кулаком по ладони, звук гулко отдался в тишине. — Вы — не полководцы, ведущие армии в бой. Вы — герои другого фронта. Герои, которые прячутся за перьевыми ручками, кипами бумаг и горой отчетности. Но именно вы… именно ваша работа, ваша четкость, ваша преданность делу будут менять страну к лучшему! Кирпичик за кирпичиком! Мне нужна полная картина. Четкая, ясная, как на ладони. Экономика. Демография. Промышленность — что работает, что простаивает, что нужно строить? Дипломатические отношения — кто друг, кто враг, кто выжидает? Армия — реальное состояние, снабжение, моральный дух? Религия — настроения в церкви, влияние инквизиции? Все! Каждая мелочь! Я должен знать Империю, как свою ладонь!

Я видел, как в некоторых глазах загорается огонек амбиций. Но были и те, кто поежился, осознав груз ответственности.

— И чтобы вы, господа, — я позволил себе хищную, ледяную ухмылку, — и не думали расслабляться, откладывать дела в долгий ящик или… — я сделал театральную паузу, — или поддаваться искушению казнокрадства или банальной лени…

Я развел руки в стороны, ладонями вверх. Внутри меня, в только что подпитанном Источнике, заработала сложная, но отлаженная годами практики матрица заклинания. Оно не требовало огромной силы, но нуждалось в филигранной точности. Над моими ладонями, в воздухе между мной и группой министров, начали формироваться маленькие, яркие шарики чистого, сконцентрированного солнечного света. Один… два… пять… десять… Семнадцать! По числу присутствующих. Они зависли в воздухе, как крошечные, ослепительно-яркие солнца, испуская тихое, угрожающее жужжание. «Гирлянда» из семнадцати смертоносных огней.

Министры ахнули. Глаза их округлились от ужаса. Кто-то инстинктивно отпрянул. Кто-то замер, как кролик перед удавом. Среди них не было ни одного магистра. А если бы и был… То все равно — ничего бы он не понял. И они не понимали, но чуяли нутром — это смерть.

— Я позабочусь о дополнительной… мотивации, — закончил я, и взмахнул руками.

Семнадцать солнечных шариков рванули вперед, как выпущенные из арбалета болты. Они не издали ни звука, лишь оставили за собой тонкие, дрожащие от нагрева линии воздуха. Мужчины даже не успели вскрикнуть. Шары влетели им прямо в головы, в область третьего глаза — не причиняя физической боли, не оставляя следов. Просто… растворились внутри, обволакивая их разум тончайшей, невидимой, но неразрывной сетью солнечной энергии.

— Теперь, — мой голос стал тише и вкрадчивее, — я буду в курсе всего. Абсолютно всего, что происходит в ваших ведомствах. Я буду видеть цифры в ваших отчетах еще до того, как вы их напишете. Слышать ваши мысли во время совещаний. Знать о каждой взятке, о каждом промедлении, о каждой попытке спрятаться за спиной подчиненного. — Я видел, как кровь отливает от их лиц. Как зрачки расширяются от чистого, животного страха. — Если я заподозрю малейший намек на казнокрадство… — я медленно поднял указательный палец вверх, — … или на откровенную лень…

Я не закончил. Мгновенный импульс воли по только что созданным каналам связи — и семнадцать мужчин одновременно вскрикнули от всепоглощающего ужаса и внезапной, дикой слабости. Их скрутила невидимая судорога. Они рухнули на колени, кто-то вперед, кто-то навзничь, хватая ртом воздух, закатывая глаза. Это длилось мгновение — лишь демонстрация. Я опустил палец, и все прошло. Они остались сидеть на коленях, дрожа, обливаясь холодным потом, смотря на меня выпученными глазами. Никто не усомнился в моей способности исполнить угрозу. Инсульт. Паралич. Смерть. В любой момент. По моей воле.

— Вас поразит удар, — закончил я ледяным тоном. — В самый неподходящий момент. Или в самый подходящий. Для меня. — Я выдержал паузу, давая им подняться, отдышаться, осознать всю глубину своей новой, подконтрольной реальности. — А теперь… принимайтесь за работу. У вас неделя. Ровно семь дней. Мне нужны ваши первые, всеобъемлющие отчеты. Детальные. Честные. Полные. По делам вверенных вам ведомств. Не опоздайте. И не разочаруйте. Все свободны!

Мужчины бросились к двери, толкаясь и спотыкаясь, не глядя друг на друга, не оглядываясь. Испуганные, сломленные, поставленные перед выбором: служить честно и эффективно или умереть. Дверь захлопнулась за последним из них.

Я остался один в роскошной тишине покоев. Удовлетворенная улыбка тронула мои губы. Наконец-то. Наконец-то механизм управления Империей, пусть и на жесточайших, тоталитарных началах, был запущен. Теперь можно было по-настоящему приступать к делу. К истинной работе. Я подошел к большому окну, глядя на серые крыши Петербурга, на Неву, на далекие шпили.

Я закрыл глаза, а затем, глубоко вдохнув, активировал древнее, редко используемое заклинание. Заклинание «Система Властителя». Полезный инструмент древних царей-магов, связывающий монарха с костяком его управления. Заклинание дорогое по силе, но сейчас, после подпитки и «гирлянды», я мог