Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Рядом появился Ярослав. Я подозвал его и приказал:

— Оставайся около нее. Когда очнется — дай знать.

— Хорошо, — ответил призрак.

Я встал с кровати и услышал, как под ногой у меня что-то звякнуло. Наклонился, чтобы взглянуть на что я наступил, и заметил лежащее на полу кольцо. Потянулся было к нему, но вовремя спохватился. Мало ли что могло остаться на украшении… Но и оставлять эту вещь на полу мне не хотелось. Оно могло куда-нибудь закатиться и пропасть. А пригодиться оно еще могло. Поэтому я не придумал ничего лучшего, чем призвать тотемы, а затем осторожно коснулся предмета тонкой нитью силы.

Вещица никак не отреагировала на эту попытку. Поэтому я довольно улыбнулся и принялся осторожно создавать вокруг украшения небольшой теневой кокон. Потом поднял получившийся темный шарик и вышел из комнаты, оставив больную отдыхать.

Глава 13 Семейные ценности

Все собравшиеся ждали меня в гостиной, но я, не задерживаясь, прошел мимо и распахнул окно, чтобы впустить в комнату прохладный воздух.

— Павел Филиппович, вам все же придется рассказать, что у вас тут произошло, — заявил Шуйский мне в спину.

— Только после того, как вы пообещаете мне, что все произошедшее в этом доме останется тайной, — ответил я.

Дмитрий вопросительно покосился на Филиппа Петровича. Тот поставил на столик пузатый стакан и вытер салфеткой губы.

— Признаться, я был немного удивлен, увидев вас здесь, Дмитрий Васильевич, — сказал он.

— Вас удивил только мой визит? — уточнил Шуйский. — Вчера мы виделись в Яблоневом Саду, и я полагал, что было бы неплохо узнать у княжича подробности случившегося.

— Вы про младшего Морозова? — усмехнулся отец. — Отчего же не спросите у него самого?

— Он не берет трубку, — признался гость. — А катить к нему за город было бы неприлично. Павлу Филипповичу же я всегда могу сказать, что просто проезжал мимо…

— Понятно, — кивнул я и развел в стороны руки. — Однако, про Станислава Александровича ничего сказать не могу.

— Я могу! — внезапно вмешалась в разговор Софья Яковлевна.

Она вышла из кухни в сопровождении призрака, который нес тяжелый поднос с чаем, чашками и блюдом, наполненном печеньем.

— Мой супруг сегодня утром отбыл за город, — пояснила она. — Он пошутил, что Станислав был выгнан из дома и ночевал на сеновале.

— Ты мне не говорила! — удивился я.

Бабушка покачала головой и добавила:

— Я только что говорила с Морозовым по телефону. Он будто почуял, что у нас тут произошло какое-то важное событие, и сразу позвонил.

— Событие… — повторил Филипп Петрович и неодобрительно нахмурился. — Мне показалось, что вы все едва не выгорели. И как так могло случиться, что опытная некромантка в ранге Легенда поступила столь опрометчиво?

— Во-первых, дорогой сын, ты говоришь так, словно я нахожусь в том возрасте, когда запрещено совершать подвиги, — строго возразила женщина. — А во-вторых, не припоминаю, когда я позволяла тебе говорить со мной в таком неуважительном тоне?

В комнате заметно похолодало. Стоило отдать должное отцу — он не дрогнул, а продолжал смотреть на княгиню тяжелым взглядом. Она отвечала ему тем же.

— Мы не знали, что артефакт настолько мощный, — подал я голос.

— Вы должны были догадаться, что вещь древняя и довольно серьезная, раз способна была много лет хранить тело…

— Так это она? — пораженно воскликнул Шуйский, разрушая гнетущую атмосферу. — Знаменитая Виноградова теперь жива?! Вы воскресили ее! Как Франкенштейн воскресил свое…

— Нет, не воскресили, — с нажимом возразил я. — Как оказалось, все это время она не была мертвой. И уж тем более мы не создавали из нее монстра, пусть и с доброй душой…

— Рассказывайте, мастер некромант! — Дмитрий выхватил из рук призрака чашку, которую тот ему не очень любезно предложил. — Я просто обязан знать эту историю!

— Сначала клятва о неразглашении, — мрачно напомнил я.

— Обещаю и клянусь, что не стану трепаться о том, что узнаю в этой комнате! — скороговоркой проговорил Шуйский и уколол палец булавкой, которую выдернул из галстука.

— Вот за что я всегда уважала вашу семью — так за то, что вы никогда не бросаете слов на ветер. И не тяните резину, — улыбнулась бабушка и протянула парню салфетку.

Я кратко изложил ситуацию, избежав упоминания о трупах в подвале. Но князь и без того догадался о деталях, сложив все кусочки мозаики.

— Я немало проработал в жандармерии, чтобы все понять, — прокомментировал он мой рассказ. — Было бы интересно узнать, откуда Свиридов выведал про тайник в вашем доме.

— Его дочь видела призрак Виноградовой, — признался я.

— Это может быть проблемой, — насупилась бабушка. — Девушка способна узнать болезную. И решит, что вы ее воскресили.

— Она видела Любовь Федоровну не в самом хорошем расположении духа, — возразил я. — У нее был не особо приятный облик, когда они беседовали. Когда Любовь Фёдоровна злится, то не особо следит за тем, как выглядит. И меняется в лице в прямом смысле этого слова.

— Вряд ли кто-то сможет предположить, что Виноградова и та женщина, что спит сейчас в той комнате, — Шуйский указал на закрытую дверь, — один и тот же человек… Я видел Любовь Федоровну, но ни в жизнь не догадался бы, что она воскресла. Никто не предположит этого, даже заметив внешнее сходство между живой и давно почившей. А если сделать ей современную стрижку, нанести макияж, который сейчас носят дамы — и различие между образами станет явным. К тому же… Предположим — и только предположим! — что если бы Любовь Федоровна оставалась живой, то сейчас она была бы намного старше этой женщины. Ну, и не стоит забывать, что раз призрака не единожды видели разные люди, то никто не предположит, что она была живой. А это лучшее алиби для воскресшей Виноградовой!

— Она не воскресла… — упрямо повторил я.

— Конечно, — Шуйский старательно спрятал ухмылку за печеньем.

— Значит, она проснулась, — резюмировал князь Чехов. — И как вы теперь будете жить?

— Мы хорошо соседствовали, когда Любовь Федоровна была мертвой. Теперь с Людмилой Федоровной будем учиться жить мирно.

— Вам нужны документы? — спохватился Дмитрий Васильевич.