Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— А сколько таких добрых было потом… — с горечью пробормотала бабушка.

— Я долго верил в то, что могу кого-то спасти. Что должен быть правильным. А потом один из тех, кому я по-настоящему верил, пришел в наш дом.

В комнате стало теплее. Я оглянулся, но почти сразу же понял, что жар исходит от тела моего отца.

— Все хорошо, Филя, — княгиня прильнула к нему и коснулась лбом упрямого небритого подбородка. — Все это дела давно минувшие. Их не изменить. Не исправить. Надо жить дальше.

Отец повернулся ко мне и строго произнес:

— Однажды мы обязательно поговорим об этом!

— Хорошо, — согласился я.

— Этот Петр принял меня как старого друга, ни одним словом не упрекнул. Не взглянул с обидой. И позволил сказать все, что мне в тот момент было нужно.

— Ты был в своем праве, — кивнул я.

— Я собирался высказать ему всю свою боль. А в итоге мы рассуждали о времени, которое потеряли. О том, чего не вернуть, и о людях, которые ушли безвозвратно. И я покинул тот монастырь с легкой душой. А ведь думал, что у меня ее не осталось, что она уже истрепалась…

— Рад, что ты познакомился с новым Поповым, — сказал я. — Он показался мне хорошим человеком.

— Он сказал, что в этом есть и моя заслуга, — усмехнулся отец и запрокинул голову. — Странно все это… Я о том, что мы собрались в твоем доме, Павел, и ждем, когда проснется твоя воскресшая соседка.

— Она не умирала, — привычно поправил я отца. И предложил: — Можно позвонить Арине Родионовне — она может помочь с Виноградовой.

— Я уже ей позвонил, — как ни в чем не бывало заявил отец. — Все равно она в курсе происходящего. Это семейное дело, а она неким образом нам не посторонняя, ведь так?

— Вы подтвердили это, когда прислали ей семейный кулон, — напомнил я, и князь хитро усмехнулся.

— Полагаете, что я сделал это напрасно? — хитро уточнить он.

— Отнюдь! Я должен сказать за это «спасибо».

Филипп прижал к себе княгиню и произнес ей в макушку:

— Вы правы, матушка, он стал совсем взрослым…

Послышался звук открывающейся двери, а затем и голос Нечаевой:

— Доброе утро, Павел Филиппович…

— Ступай — встреть девочку и расскажи ей, что тут приключилось, — велела бабушка.

Я не стал спорить и направился к лестнице. Арина встретила меня у нижней ступени. Она была облачена в синее простое платье в мелкий белый горошек, в руках у нее был пухлый саквояж. Девушка нервно переступила с ноги на ногу и при виде меня неожиданно покраснела.

— Мне позвонил ваш батюшка…

— Я очень рад вашему визиту, Арина Родионовна! — выпалил я и обнял ее.

Она выронила саквояж, тихо вздохнула и замерла в моих руках. Так мы простояли почти минуту, потом я нехотя отстранился и завел гостью в приемную.

— Нам удалось разбудить Любовь Федоровну, — сообщил я.

— Людмилу, — привычно поправила меня девушка. И вдруг ухватила меня за руку, видимо осознав сказанное мной. — Она вернулась?!

Я покачал головой:

— Все не так просто…

Я вкратце рассказал ей о произошедшем, упомянув, что Фома обернулся котом на глазах у всех.

— Это может стать проблемой, — резонно заметила Арина. — Шуйский не станет болтать об этом, уверена, но он может захотеть выяснить подробности происхождения Питерского. Или даже попытаться использовать его в работе…

— Никто не сможет заставить Питерского делать то, чего он не захочет, — возразил я. — Он не просто особенный человек…

— Не человек, — мягко поправила меня девушка.

— Именно, — согласился я. — Но Фома — часть семьи Чеховых. Да и Морозов…

— Думаете, он знает? — настороженно уточнила Нечаева.

— Теперь я уверен, что Александр Васильевич знает многое. И раз уж моя бабушка была в курсе, кто такой Фома, то и глава кустодиев обо всем ведает.

— А может оно и к лучшему. Никто не посмеет обидеть нашего… то есть…

— Вы правы, — сказал я и нежно заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Я должен извиниться, что забыл снять с вас украшение…

— Оно мне совершенно не мешало, — пожала плечами девушка.

— И за визит бабушки мне тоже стоит попросить прощения.

— Напрасно, — усмехнулась Арина. — Уверена, что Софья Яковлевна приехала потому, что посчитала это необходимым… И от вас ее решение не зависело.

— Вы правы, — признал я. — Она всегда поступает так, как хочет.

— Мы прекрасно провели время. Я угостила княгиню чаем, она поделилась со мной рецептом пышек, которые обещала приготовить на обед в выходные…

Под конец фразы голос девушки стал почти неслышным. Я понял, что она не уверена, что я все еще хочу видеть ее с родителями на званом обеде в доме некромантки. Поэтому твердо спросил:

— Надеюсь, вы не передумали?

Она покачала головой.

— Не передумала… Хотя еще не предупредила родителей.

От этой мысли мне сделалось слегка не по себе. И я уточнил:

— Они ведь не станут возражать?

— Матушке вы понравились. Хотя раньше она беспокоилась о вашей семье — по слухам, у Чеховых суровый нрав… Но после того как они встретились с вами в резиденции, все изменилось. Ваша бабушка оказалась вовсе не холодной и высокомерной, а ваш батюшка даже в тяжелом состоянии вел себя очень достойно. Это много о нем говорит!

Я улыбнулся:

— Хорошо. К слову, о семье… Отец и бабушка наверху.

— Ой! — девушка испуганно обернулась, словно ожидала, что кто-то из моей родни стоит на пороге приемной.

— Мы решили вместе дождаться пробуждения Виноградовой.

Арина нахмурилась.

— А я точно буду к месту? — спросила она неуверенно.

Я наклонился и мягко коснулся ее губ своими. Девушка обхватила мою голову ладонями и зарылась пальцами в волосы. Ее сила потоком ворвалась в меня, смешиваясь с тьмой, и мне вновь показалось, что я приподнялся над полом. Неожиданно Арина отшатнулась и уставилась на меня дикими глазами.

— Здесь ваши родственники, — напомнила она.

— Простите… — растерялся я.

Девушка наскоро пригладила мои волосы и поправила воротник рубашки.