Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Потише, потише… — Я попытался улыбнуться, но вышел скорее судорожный оскал.

А как иначе? Казанцев меня пугал. Он не стал запираться, разыгрывать удивление, нет — он прекрасно понимал, что единственной его защитой является тайна. Малейшее подозрение — и засветившегося агента возьмут в разработку. Выход для него остался один: выпотрошить меня и бежать, прежде чем сюда заявятся местные контрразведчики.

И поэтому прежде я поспешил на одном дыхании выпалить три услышанных от отца Доминика слова:

— Барселона девяносто два!

И уж не знаю, что означала эта абракадабра, но Виктор Борисович в одно мгновенье обмяк и, убрав нож, оттолкнул меня к стене.

— Рассказывай, — потребовал он.

— Может, остальных запустим сначала? — потирая саднившую шею, предложил я.

— Зачем тебя прислал Доминик? — пропустил Казанцев мои слова мимо ушей.

— Найти крота, — ответил я, не решаясь испытывать терпение находящегося на взводе здоровяка. — Было подозрение, что кто-то сливает информацию на сторону.

— Кто именно?

— Куренков или Нагаев. Тебя, по большому счету, Доминик в расчет не брал.

— Почему он прислал именно тебя?

— У меня к этому делу талант. Я уник. Ясновидящий.

— Твою ж мать! — выругался Виктор Борисович. — Ну почему он меня не послушал?! Я ведь предупреждал! Предупреждал же!

— О чем?

— Никаких колдунов, никаких уников, — палец владельца оружейного магазина уткнулся мне в грудь, — ничего даже косвенно имеющего отношение к магии и прочей чертовщине.

— Почему?

— Ты оказался под наблюдением сразу, как только пересек Границу. Все эти добровольные анкеты на таможне — чушь собачья. Как только ты воспользовался своими способностями, на тебя завели дело и взяли в разработку.

— Быть может, Доминик этого и хотел?

— Чего он хотел?! Подвести нас всех под монастырь? Ты пообщался с Куренковым — его убили. Пообщался с Нагаевым — он оказался в реанимации…

— С ним у меня даже возможности поговорить не было! — возразил я. — Ваша сеть засветилась еще до моего приезда в Северореченск!

— Спорное заявление, — поморщился Казанцев. — Ладно, вопрос в другом: какого черта вообще происходит?

Я рассказал. Коротко и без подробностей, но хватило и этого. Внимательно выслушавший меня Виктор Борисович явно с трудом подавил желание вновь взяться за нож и раз и навсегда избавиться от источника всех своих проблем.

— Так ты уверен, что охранка ничего обо мне не знает и не имеет никакого отношения к случившемуся с Куренковым и Нагаевым? — уточнил он.

— Нет, — твердо заявил я. — Это происки горожан.

— А тебе не пришло в голову, что в этом случае не стоит приходить ко мне с погоней на хвосте? Не стоит светить?

— Куренков и Нагаев уже выбыли из игры, ты следующий.

— Это лишь твое предположение.

— Я не ошибаюсь.

— Ладно, неважно, — поморщился Казанцев и тяжело вздохнул, обдумывая какую-то пришедшую ему в голову мысль. — Назови причину, хотя бы одну причину, — очень спокойным и ровным голосом попросил он пару мгновений спустя, — мешающую мне пристрелить тебя, этих придурков на улице и исчезнуть?

— Один из этих придурков — кондуктор, который просто горит желанием эмигрировать в Форт и готов подыскать окно, чтобы мы благополучно отсюда исчезли, — без заминки ответил я. — Это и само по себе неплохо, а учитывая, что Жуков и Краснюк решили удрать в Город, так и вовсе просто замечательно.

— С паршивой овцы… — вздохнул Виктор Борисович и распахнул дверь. — Заходите, быстро!

— Я же говорил, что все нормально будет, — заявил Игорь Фомин и махнул рукой пироманту: — Тащи винтовки!

Марина и Напалм, взбежав по ступенькам, заскочили в дом; кондуктор зашел следом, и Казанцев поспешил задвинуть засов.

— Насчет Жукова и Краснюка ты заблуждаешься, — заявил он мне. — Условия им предложили — лучше не бывает.

— Их вербовали Куренков и Нагаев?

— Да.

— Тогда о каких договоренностях может идти речь? После того как горожане выбили вербовщиков, перебежчики наверняка запаниковали и готовы были согласиться на любые условия. Да и шантаж…

— Неважно! — отмахнулся от меня Виктор Борисович и зашагал по коридору. — Надо собираться, у нас в запасе есть не больше получаса.

— Да? — удивился тащивший винтовки Напалм. — А кое-кто тут отсидеться планировал!

— В самом деле, никто не знает, что мы здесь! — поспешил я за владельцем магазина. — Мы вполне можем переждать время…

— Хозяин знает, — отрезал Казанцев и, распахнув дверь, зашел в подсобку, вдоль одной из стен которой тянулся длинный верстак с тисками, машинками для снаряжения патронов, банками с порохом, коробками с пустыми гильзами и пулями.

На самом видном месте лежало здоровенное ружье с богато украшенными позолотой прикладом и ствольной коробкой. На столе в другом углу валялось несколько разобранных пистолетов, а почти все свободное пространство оказалось забито деревянными ящиками и картонными коробками, привезенными из Города обозом Михаила Григорьевича.

— Какой хозяин? — опешил я.

— Просто Хозяин. — Оружейник вытащил из-под верстака камуфляжной расцветки рюкзак и добавил: — Хозяин Северореченска.

— Не понимаю. Откуда какой-то Хозяин может об этом знать? Он что — ясновидящий?

— Хозяин — это главная местная шишка. Он полностью контролирует все магические потоки Северореченска. Как только ему доложат о неудачной попытке захвата шпионов, он в два счета вычислит ваше местонахождение. Для него это не сложнее, чем оператору мобильной связи произвести триангуляцию находящегося в зоне действия сети телефона.

— Я таких умных слов не понимаю, — пожал плечами пиромант. — Но поверю на слово.

— Уж поверь. Если мы не уберемся из Северореченска раньше, чем он вычислит вас, дело плохо. — Проверив содержимое рюкзака, Казанцев подхватил лежавшее на верстаке ружье и подтолкнул меня к выходу. — Именно поэтому, как я уже говорил, сюда ни в коем случае нельзя было присылать уника! Никакой магии!

— Подожди! — побежал я за ним в торговый зал. — А как же тогда с тобой связывается отец Доминик?

— Никак.

— И он не общается с тобой телепатически?

— Повторяю: никакой магии, — раздраженно глянул на меня присевший отпереть сейф Виктор Борисович. — Никакой — значит, никакой. Хозяин полностью контролирует магическое поле. Любое подобное сообщение он гарантированно перехватит.

— Это… — огляделся по сторонам Напалм, — а можно мы тут прибарахлимся чуток?

— Чем тебя твоя винтовка не устраивает? — удивился нервно поглядывавший в окно Игорь Фомин.

— Стрелок из меня фиговый, мне б дробовик…

— Бери, что хочешь, — разрешил Казанцев.

— Марина, ты как? — заозирался по сторонам пиромант.

— Если только пистолет, — вздохнула несколько ошарашенная последними событиями девушка.

— Так, значит, никакой прямой связи… — пробормотал я.

— Никакой.

— Выходит, у нас проблемы.

— В смысле? — обернулся вытащивший из сейфа несколько коробок с патронами Виктор Борисович.

— У нас нет ни получаса, ни даже двадцати минут, — вздохнул я. — За магазином, скорее всего, уже установлено наблюдение.

— Только на том основании, что ты