Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

между городской стеной и мерцающей границей Аномалии. Несколько раз нажал на кнопку увеличения, и стало видно едва заметно переливающуюся стену границы Аномалии, в которой виднелся проход.

— Неплохая игрушка, — хмыкнул Анатолий Фёдорович. — Зачем это? Хочешь попытаться сосчитать количество монстров, которые оттуда выйдут?

— Не совсем так, — покачал я головой и переключил вид, теперь на экране была видна сама турель, оснащённая двумя мощными многоствольными пушками.

— Ого! — ахнул Герасимов и придвинулся ближе, уставившись в экран. — Каменск превратился в бастион.

— Почти, — улыбнулся я. — Новое приобретение производства князя Салтыкова. Купил по очень выгодной цене для защиты города. С помощью планшета смогу наблюдать за их работой во время боя.

О том, что я могу ими управлять, наводить на цель и стрелять, я по понятным причинам промолчал. От наставника у меня не было секретов, но в ординаторской слишком много лишних ушей, которым это знать необязательно.

Мы тихо разговаривали, когда услышали далёкий вой сирены, предупреждающей об опасности. Я снова активировал камеру, нацеленную на проход в границе Аномалии. Картина резко поменялась.

Вместо тишины и неподвижного покоя оттуда теперь непрерывной рекой текли разнообразные монстры, которые передвигались настолько тесной толпой, что по их спинам можно было идти практически как по мостовой.

— С ума сойти, — выдохнул Анатолий Фёдорович. — Лучше выключи это или убери с моих глаз. А то и так уже нервы ни к чёрту.

Через мгновение послышались первые выстрелы. Чуть позже началась канонада. Затем, судя по серии мощнейших взрывов, заработала демидовская ракетная система залпового огня, оснащённая синими гранулами, изобретёнными Евгенией. От этих взрывов вздрагивало всё здание и дребезжали стёкла.

Затем наступило небольшое затишье. Турели Салтыкова пока что молчали.

Я снова включил планшет и немного отдалил изображение с камеры. Поле между городом и Аномалией буквально пылало. Из прохода, словно живая, река снова хлынули монстры. Канонада возобновилась.

Вскоре мы имели возможность услышать работу новых турелей. Короткие скоростные очереди звучали как мощный отрывистый рёв.

На видео было видно, что ракетницы Демидовых сработали на отлично, пространство было практически полностью зачищено от монстров, но их было слишком много и поле снова словно ожило. Казалось, что движется каждая кочка и каждый пучок травы. Плотность огня усиливалась. Короткие очереди шести сдвоенных турелей теперь уже практически сливались в тот самый один протяжённый вой.

Вдруг рёв турелей резко прекратился, причём у всех сразу. Но это было не затишье: остальные системы продолжали стрелять, продолжали рваться снаряды.

Здесь явно что-то не так и мне это сильно не нравилось.

Я снова включил планшет и увидел, что изображение с камер застывшей турели смотрит куда-то вниз, в землю. Попытаться повернуть её куда надо или переключиться между камерами, но у меня ничего не получилось.

Я выключил планшет, отложил его в сторону и тут же набрал Михаила Анатольевича.

— Что там с турелями? — спросил я, стараясь говорить спокойно, но от моего собеседника не укрылась тревога в моём голосе.

— Случилось то, что мы и предполагали, — со вздохом сообщил Михаил Анатольевич. — Турели отключили дистанционно. Но мы смогли перехватить, откуда это было сделано.

— Значит, отправляйте на эти координаты группу захвата. Брать живыми. Убивать на месте — слишком много для них чести, слишком лёгкая участь для тех, кто устроил саботаж при нападении монстров.

Когда я сказал последнее, обратил внимание, как на меня уставились все присутствующие. У молодых целителей были такие глаза, словно в ординаторскую привели живого тигра без намордника. Я их понимаю, звучало довольно жёстко, не по-целительски.

— Федулов со своими ребятами уже выехал, Ваше Сиятельство, — сказал Михаил Анатольевич и положил трубку.

Хотел его ещё о чём-то спросить, но не стал перезванивать. Видно, у него и так дел невпроворот этой ночью.

Вскоре, сначала издалека, послышался заунывный вой сирен машин скорой помощи. Звук постепенно приближался.

— Ну что, Иван Владимирович, пошли встречать? — довольно бодро спросил Анатолий Фёдорович, звонко хлопнув меня по колену.

— Пошли, — кивнул я.

Все, кто находился в ординаторской, дружно поднялись со своих мест и направились к выходу, а затем в сторону обновлённого приёмного отделения.

Вереницу машин скорой помощи и несколько больших бронеавтомобилей мы встречали уже стоя на крыльце.

Управляющий турелями планшет я по понятным причинам не оставил в ординаторской. Хоть он и блокируется от постороннего вмешательства, но специальная сумка, висевшая у меня под мышкой, была гораздо надёжнее обеденного стола.

Автомобили скорой помощи по сложившейся традиции выстроились шеренгой перед приёмным отделением, развернувшись к нам задом.

Двери распахнулись. Работники скорой начали одни за другими вытаскивать носилки и складные каталки с ранеными. Те, кто мог ходить, вылезали из боковой двери и тоже направлялись к нам.

Несколько месяцев назад меня могло бы напугать такое зрелище. Но теперь я уже привык. Теперь я видел здесь просто работу, а не холодящий кровь кошмар.

Крови здесь более чем хватало. Ранения бойцов и охотников, вызвавшихся добровольцами для защиты города, были довольно серьёзными, иногда непривычными. Скорее всего, к атаке подключились новые виды монстров, которых раньше здесь не было. Это вполне объяснимо, ведь более привычные были по большей части истреблены во время многочисленных зачисток ближайших районов Аномалии. Значит, эти пришли с других пограничных территорий, некоторые, возможно, из глубины Аномалии.

Анатолий Фёдорович начал руководить поступлением, распределяя потоки раненых между общим залом, реанимацией и блоком интенсивной терапии. Молодого бойца, у которого одна нога висела буквально на клочке кожи, он приказал везти в операционную.

— Думаете, лучше ампутировать? — спросил я Анатолия Фёдоровича. — Кажется, её ещё можно спасти. Для нас зарастить бедренную кость и всё остальное не представляет проблем.

— Вот тогда ты этим и займёшься, — с ухмылкой ответил Анатолий Фёдорович, потом внимательно посмотрел мне в глаза. — Ну а что, разве ты не справишься?

— Справлюсь, — кивнул я и направился вслед за каталкой, на которой повезли бойца.

Странное дело, но рана на бедре выглядела так, словно по нему рубанули раскалённым мечом. Лишь чудом не отрубили ногу полностью. Все ткани были словно прижжены. Не было мощного кровотечения, даже несмотря на повреждение сосудисто-нервного пучка.

Интересно, кто же так смог такое сделать? Что это за монстр?

Я вспомнил каменных мартышек, которые прятались в высоченной синей траве. При необходимости они превращались в разгоняющийся до бешеной скорости каменный шар, а потом могли встать на ноги и взмахнуть хвостом, увенчанным длинным клинком. Вполне возможно, что именно такое ранение здесь имеет место.

Так это что выходит? Этот клинок на хвосте ещё и горячий? Вполне возможно, ведь мартышки очень схожи с монстрами кратера, а это значит, они тоже порождение