Такидзиро - Семён Афанасьев

кругозора, с такой же высокой должностью в профильной компании — чтобы работали горизонтальные связи. Главное: этот кто-то должен хорошо относиться к моей семье.

— Логично. Могу спросить, как выглядят ваши дальнейшие грандиозные планы в части конкретного фигуранта? После того, как?

— Зачем вам?

— Хочу понимать, на что подписываюсь.

— С МО у нас была негласная договоренность. — Отец адвокатши пересказал известную Уте историю, когда Йошида вместе с бойфрендом-армейцем полезли в профессиональную вотчину Уэки — на этаж IT Йокогамы.

Хотели поймать отсутствие Решетникова на территории — они с Такидзиро тогда как раз были в Пекине. Йошиду ещё взяла за мягкое место внутренняя система безопасности IT.

— … таким образом, после допроса того персонажа под запись Министерство обороны и я пришли к заключению, что худой мир лучше доброй ссоры. Я рассчитывал, на их слово можно положиться, — якудза рассеянно смотрел сквозь стол и не подбирал слов. — Сейчас оказывается, что там либо бесчестные люди с самого начала — и мне не стоило с ними договариваться; либо какой-то случайный сбой, эффект исполнителя. Я хочу разобраться.

— Очень необычными инструментами, — походя заметила топ-менеджер.

— Речь о моей дочери и жене. К сожалению, рассчитывать на помощь государства не приходится, — он быстро пересказал ещё одну историю про двух нападавших на него сотрудников Управления Двора.

По происшествию на парковке Йокогамы Ута тоже была в курсе, однако тех коржиков банально отпустили из полиции. Точнее, живого отпустили — второму отец адвокатши свернул шею, пока бились. Прям как Такидзиро-кун террористу в бассейне.

— Что вы будете делать, если в итоге опроса искомого координатора подтвердится, что МО изначально не заслуживало вашего доверия, Миёси-сан? — надо же заранее знать, если в их планах валить наглухо, она непроизвольно поёжилась.

— Уэки-сан, вы сейчас стараетесь вникнуть в нюансы, с моей точки зрения, человеку вашего плана не нужные, — ответ вылетел из собеседника на автомате.

— Миёси-сан, я обычно не трачу времени на разжевывания и тем более ничего не пытаюсь доказать людям, которые намного старше и мудрее меня, — она обозначила вежливый поклон из положения сидя. — Вам повезло, вы сейчас станете очень большим исключением. Объясняю. За деньги задача, которую вы мне ставите, не решается. Согласны?..

— Прошу меня извинить, я категорически не в том положении, чтобы ставить вам задачи. Это просьба.

— … только через связи. Согласны?..

— Я это понимаю, поэтому пришёл к вам.

— … но когда вы задействуете связи, у помогающего вам меняется мотивация. Как мой коллега и где-то тоже менеджер, вы должны понимать.

— Со мной никто никогда так не разговаривал.

— Пофиг, к нашей теме. Рассчитайся вы деньгами — у исполнителя вопросов нет. Но мне деньги не нужны: я не сирота и сама могу кому угодно бабла отсыпать, пардон. Моя мотивация — я хочу чувствовать себя причастной к чему-то большому и правильному.

— Э-э-э? — глаза старшего Миёси затеяли озадачено округляться.

— Правильному, возможно, не с точки зрения закона, а по сути. Поэтому я хочу знать о происходящем всё. — Она выдержала встречную паузу, с удовлетворением отмечая растущее напряжение собеседника. — Миёси-сан, я хочу знать, нарушая закон, что другого пути нет, эти действия — единственные возможные. Итак, жду все гадкие подробности.

— Теперь сообразил. Спасибо за пояснение и извините мою узколобость: я поначалу не подумал, как следует разговаривать на вашем уровне.

* * *

— Привет, очкарик, — она намеренно не называла вслух имени однокашника, подвизавшегося в Службе пробации и надзора Министерства Юстиции.

Того, которого знала, почитай, полжизни и который снимал после Пекина браслет с Решетникова.

— Привет, Уэки. Побольше вежливости или брошу трубку.

— У меня проблема. Моя подруга Миёси Моэко (знаешь такую хотя б заочно?) передала нескольких нехороших людей с той стороны моря коллегам омивари-сан.

Миёси-старший слушал чужой разговор, поставленный на громкую, и молчал.

— Это кому⁈

— Это тем, кто носит сакуру, лучи и щиты на эмблемах. Или как там оно у них называется.

— В контрразведку⁈ — товарищ подобрался.

— Угу. Двое суток негодяи провели в предварительном удержании, дальше как положено по закону их повезли в суд — прокуратура отморозилась.

— Пока ясно, но не понимаю, зачем ты с этим мне звонишь.

— В суде им дали ограничение и ты скорее всего надевал на них браслеты: китайцы… возраст… приметы… — Ута перечислила почёрпнутое от главы Эдогава-кай.

— Проблема твоя в чём? — на том конце линии по клавиатуре затарахтели арпеджио. — Да, были такие персонажи. Не в мою смену, но подтверждаю.

— Папа Миёси Моэко сейчас у меня, по этому поводу. Он говорит, эти подлые негодяи могут попытаться сдрыснуть — свалить из Японии.

— СТОП! Тот сценарий, который мы обсуждали, когда снимали браслет твоего сотрудника? — собеседник ощутимо напрягся.

— Угу.

— Мы в тот раз говорили о других людях, помнишь?

— Я-то помню, но что делать, если и эти тоже с браслетами и тоже хотят валить?

— Погоди, проверю, не было ли задвоения сигнала. Не вешай трубу.

— И не собиралась. — Она прикрыла динамик ладонью и прошептала отцу адвокатши, — обмануть слежение можно только как я рассказала. Как мы с Такидзиро-куном в Пекин летали.

Буквально через пару секунд микрофон ожил:

— Будешь смеяться, — однокашник резко загрузился. — Было что-то похожее.

— Детали быстро, — Ута хлопнула ладонью по столу, потом спохватилась и покосилась на якудзу.

— Не тождественно, — медленно проговорил сотрудник юстиции. — Мы потому и не среагировали: сигнал похож, но не дублирующий, с браслетом не совпал. Есть различия. Поэтому базовая станция на гаджет-дубль не перескочила.

— Хе-хе, Йокогама рулит, я лучшая. — Настроение свечкой рвануло вверх. — Где сейчас настоящие браслеты? Ты их видишь?

— Вижу.

— Где?

— Вообще-то я не должен тебе говорить.

— Мне стоит к тебе приехать и взять с собой папу Миёси Моэко?

— Ага, валяй, здесь только гангстеров не хватает!

Уэки резко покраснела и опять стрельнула глазами вправо. Оябун Эдогава-кай сидел всё с тем же лицом, без тени эмоций.

— Уэки!

— А?

— Орган уголовного преследования разрешил им смену места регистрации, причём как-то странно.

— Это прокуратура что ли?

— Да.

— А что значит странно? Ты же тоже в юстиции, рассказывай.

— Прокуратура обязана о смене локации фигуранта уведомлять орган дознания.

— Сакуру с лучами в нашем случае?

— Да. Но этого не было сделано. — Последовали технические нюансы государственной системы единого документооборота, в которой одностороннее решение надзорного прокурора банально заблокировали от контрразведчиков.

— Получается, эти гнусные типы всё ещё тут, просто на другом адресе?

— Да. И кто-то старательно, не привлекая нашего внимания, пытается подобрать сигнал-дубль, укрывая их от следствия. — В голосе соученика проявился явственный сарказм, — не все так поднаторели кое в чём, как ты — у них плохо получается. Пока