Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха

На той стороне на секунду воцарилась тишина. Убийство одного из ключевых оперативников ГИДРЫ было не рядовым событием.

— Подтверждаю, — наконец ответила Хилл — Вертолёт будет через десять минут. Будьте готовы к полному брифингу. Директор Фьюри уже в курсе.

— Понятно.

Я положил трубку и, прислонившись к стене, начал обрабатывать раны. Ветер принёс запах дыма и смерти. Скоро прибудет транспорт. А потом — новые приказы, новые цели. Цепь охоты не имела конца. И это было единственное, что имело значение.

От лица Клинта Бартона:

Сопровождать двух гениев по коридорам Академии Щ.И.Т. а — это не та миссия, которую обычно поручают агенту моего уровня, но приказ есть приказ. Доктор Ишигами и доктор Франкенштейн получили добро набрать себе пару светлых голов из числа лучших курсантов. Моя задача — следить за их безопасностью.

Пока мы шли, я провёл рукой по своему новому луку. Рукоять, сделанная из того же матово-голубого материала, что и оружие Охотника, была прохладной на ощупь и идеально лежала в руке. На ней были выгравированы едва заметные руны — работа Франкенштейна. Струна, тонкая, как паутина, но прочнее стального троса, — творение Ишигами. Лук был беззвучен, невероятно прочен и, как мне объяснили, мог направлять энергию особых стрел с ещё большей точностью и силой. Обычные стрелы к нему тоже подходили, но… это было бы как стрелять из гаубицы по курам.

Сэнку, заметив мой жест, сиял.

— Нравится? Баланс рассчитан с точностью до миллиграмма! А композитный материал выдерживает нагрузку в пять раз выше, чем лучшие марки стали, и при этом на 40 % легче!

— Он прекрасен, доктор, — честно ответил я, ощущая идеальный вес оружия. — Спасибо.

Сначала мы направились в физические лаборатории — за ассистентами для Сэнку. Ему требовались те, кто мог бы не отставать от его безумных скачков мысли в области механики, энергетики и материаловедения.

Аудитория была полна курсантов научного отдела, сидящих за партами. Они заметно напряглись, увидев нас. Я, Франкенштейн и пара агентов сопровождения. Сэнку, не теряя времени, выбежал вперёд.

— Да так, возможны проблемы, — коротко ответил я, встречая взгляд Франкенштейна. В его глазах мелькнуло понимание, но он лишь молча кивнул. Он не был тем, кто лишний раз проявлял эмоции.

Закончив в физической лаборатории, Сэнку, к своему восторгу, отобрал лишь одного человека из более чем ста — того самого парня, чьи глаза горели. Он вручил ему толстую папку с пометкой «Вводное чтение» и велел быть готовым к вызову.

В биологической лаборатории всё прошло по схожей схеме, только на сей раз вопросы Франкенштейна были ещё мрачнее и специфичнее. Он молча наблюдал за реакцией курсантов на вопросы вроде: «Опишите биохимические изменения в тканях при воздействии некротического агента внеземного происхождения» или «Как бы вы стабилизировали геном субъекта с активной регенерацией, вызванной ликантропией?». В итоге он выбрал двух человек — хрупкую на вид девушку, которая дала самый детальный и холоднокровный ответ по некротическому агенту, и крепкого парня, чьи записи по стабилизации генома были полны смелых, почти еретических предположений.

Итак, наш маленький отряд пополнился тремя курсантами, которые выглядели одновременно взволнованными и слегка оглушёнными происходящим. Мы погрузились в бронированный фургон, направляясь обратно на базу. Я занял место у окна, мой новый лук лежал на коленях. Франкенштейн сидел напротив, его взгляд был устремлён в пустоту, но я знал — он настороже. Сэнку напротив, без умолку обсуждал с выбранным физиком какие-то формулы, рисуя их прямо в воздухе.

Мы выехали на загородное шоссе. Именно тогда я почувствовал неладное. Слишком мало машин. Слишком тихо.

— Эй, — я обратился к водителю через переговорное устройство. — Сверни на следующий съезд. Второй маршрут.

— Есть, — последовал ответ.

Но было уже поздно.

С визгом тормозов перед нами поперёк дороги встал грузовик. Одновременно сзади нас заблокировал другой. Из кузовов и из-за придорожных кустов появились вооружённые люди в масках. Засада.

— Никому не выходить! — скомандовал я, хватая лук. — Забаррикадировать двери!

Франкенштейн уже доставал из внутреннего карпа пиджака странное устройство, похожее на небольшой металлический кейс. Сэнку без лишних слов быстро лёг на пол, прикрыв голову руками и увлекая за собой перепуганных стажёров.

Окна фургона были бронированными, но сколько они продержатся против целенаправленного штурма, уверенности не было.

Открыв верхний люк, я быстро вынырнул наружу, кладя на тетиву первую стрелу. Воздух был наполнен рёвом двигателей и резкими криками нападавших. Мой лук отозвался лёгкой вибрацией, руны на его поверхности вспыхнули тусклым синим светом.

Я не стал целиться. Не было времени. Выстрел в сторону ближайшей группы, уже бегущей к фургону. Стрела с наконечником Пацифолк от Ишигами прошила бронежилет первого бойца, как бумагу, и с глухим стуком вошла в грудь второго. Они рухнули.

Отдача была почти нулевой, звук выстрела — лишь лёгкий щелчок. Идеально.

Сверху я видел всю картину. Их было много. Окружили. Один из них, с гранатомётом, уже прицеливался в кабину водителя.

Вторая стрела — уже не обычная. С цилиндрическим наконечником, творение Виктора. Я выпустил её высоко в воздух, над группой с гранатомётом. Она взорвалась не огнём, а ослепительной вспышкой и оглушительным низкочастотным гулом. Светошумовая. Бойцы зажмурились и застыли, дезориентированные.

Этого окна было достаточно. Третья стрела — с наконечником Агрофолк — нашла гранатомётчика. Он упал с тихим стоном, по его руке поползли чёрные прожилки.

В этот момент Виктор чуть приоткрыл бронированное окно и вышвырнул в щель свой металлический кейс, тут же захлопнув его обратно.

Упав на асфальт, кейс с глухим щелчком раскрылся. Сложные магические схемы, выгравированные на его внутренней поверхности, вспыхнули багровым светом, проецируя на землю пылающий круг. Из центра этого круга, с хрустом ломающихся костей и шипением испаряющейся плоти, вылезла… тварь.

Это была химера, собранная из фрагментов скелетов разных существ, скреплённых тёмной энергией. Ростом с человека, с когтистыми лапами, звериным черепом и длинным, костяным хвостом, оканчивающимся жалом. Она издала скрежещущий звук, больше похожий на скрежет камней, чем на рёв, и бросилась на ближайших бойцов ГИДРЫ.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Пули, выпущенные в костяное чудовище, отскакивали от его рёбер или застревали в них, не нанося видимого урона. Когти и хвост химеры разрывали бронежилеты и плоть с ужасающей лёгкостью. На несколько секунд атака на фургон захлебнулась в хаосе и панике, которые посеяло творение Франкенштейна.

Это дало нам драгоценную передышку. Я снова