Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха

врезался в противоположную стену, и штукатурка посыпалась вокруг него. На мгновение он замер, ошеломлённый, тряся своей лохматой головой.

Этого мгновения хватило. Охранники открыли огонь. Но обычные пули лишь впивались в его плоть, заставляя его рычать от боли и ярости, но не останавливая. Его регенерация уже работала, выталкивая свинцовые сердечники.

Враг поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни изумления, ни страха. Только первобытная, хищная ненависть.

— Ты, червяк! — он рванулся с места, игнорируя пули, его когти неслись прямо в моё горло.

Мне не нужно было уворачиваться. Я стоял неподвижно, чувствуя, как ветер сам готовится отреагировать на угрозу. Но помощь пришла с другой стороны.

Коулсон уже пришёл в себя. Опираясь на стену, он поднял не выпущенный из рук странный пистолет, большим пальцем резко перещёлкнул какой-то переключатель и нажал на спуск.

Вместо костяной иглы в грудь противника с тихим хлюпом попал небольшой полупрозрачный шарик. Он лопнул при ударе, и содержимое — густая, серебристо-серая жидкость — с огромной скоростью расползлась по его телу.

Эффект был мгновенным. Жидкость на глазах затвердела, превратившись в прочную, сковывающую плёнку. Застигнутый в прыжке, он рухнул на пол, его мышцы напряглись в тщетной попытке разорвать невидимые путы. Он издал глухой, яростный рёв, но как либо двинуть телом не мог.

— На этот раз… для особо буйных. И всё же мне надо позвонить. — произнёс Колсон, доставая телефон и сползая по стене.

Охранники окружили скованного зверя, направив на него пистолеты.

Я отпустил контроль над ветром. Оглядев разрушенный кабинет, я увидел профессора Ксавьера, который с печалью смотрел на скованного Саблезуба и без сознания Магнето. Джин стояла рядом.

Сенатор Келли медленно поднялся из-за своего стола. Его лицо было пепельно-серым.

— Я… — он кашлянул, пытаясь найти слова. — Я думаю… предложение Щ.И.Т. а о конфиденциальной базе данных… требует самого серьёзного рассмотрения в самые кратчайшие сроки. Профессор Ксавьер, с вами свяжутся после для выступления от лица мутантов.

Взгляд Келли остановился на мне.

— А вы… кто вы?

Я мягко улыбнулся.

— Просто музыкант.

— Ага. Просто музыкант, который спас жизнь сенатору и участвовал в задержании двух опасных террористов, — сенатор Келли произнёс это с новой, пронзительной ясностью в голосе.

Выйдя из белого дома, мы направились обратно в особняк. Сегодня как раз день, когда профессор с помощью Церебо ищет новых мутантов. Чувствую, работы будет много.

Глава 17

От лица Охотника:

Неделя. Четверо. Они до сих пор живы. Это уже достижение.

Я наблюдал за ними в тренировочном зале. Они двигались в тишине, их тела запоминали ритм боя, который я в них вбивал. Деревянные мечи свистели в полумраке, отскакивая друг от друга. Хорошо.

Женщина, которую я выбрал за её инстинкты, была самой быстрой. Её удары стали хитрее, она научилась использовать свою лёгкость. Двое других — выносливее, их стойки прочнее. Четвёртый, с пустым взглядом, был самым опасным. Он не думал. Он реагировал. Как хищник. Уже что-то, но пока ещё мало. Пора переходить к следующему этапу.

Я вошёл в круг. Их взгляды мгновенно сфокусировались на мне.

— Достаточно, — сказал я. Они замерли.

Я бросил на пол между ними четыре настоящих клинка.

— Возьмите.

На этот раз они не колебались. Руки схватили рукояти почти синхронно.

— А теперь, — я медленно обвёл их взглядом, — попробуйте коснуться меня.

Они атаковали не поодиночке, а как одно целое. Женщина пошла вбок, отвлекая. Двое других — в лоб, с разных сторон. Четвёртый исчез в тени, выжидая.

Я скользнул между ними. Мой плащ взметнулся, и первый из атакующих рухнул с тихим стоном, зажимая онемевшую руку. Я не использовал клинок. Только пальцы, найдя нервный узел.

Перестроились. Их атаки стали ещё более скоординированными. Они учились. Хорошо.

Я позволил им вести бой ещё несколько минут, парируя и нанося нелетальные, но болезненные удары. Они падали, поднимались и снова бросались в бой. Злость начала пробиваться сквозь их дисциплину. Плохо.

— Стоп.

Они остановились, тяжело дыша. На их телах были синяки, у одного текла кровь из носа.

— Лучше, — признал я. — Но недостаточно. Охотник не злится. Охотник — холоден. Его ярость — это ледяной ветер, а не лесной пожар. Заполните это.

После тренировки я отправил их к Цунаде. Требовалось залечить раны, которые они получили в тренировках между собой.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Просмотр сообщения показал, что мне выдали новую миссию. Небольшая деревушка в глуши. Долго не выходили на связь. Все, кто туда ехал, пропадали. Посланная полицейская группа и спасатели не вернулись. Требуется прибыть на место и провести разведку.

— Принёс своё оружие?

Я молча протянул пилу-топор. Он выхватил её у меня из рук и, не глядя, с силой всадил лезвием в матовый шар на столе.

Шар не раскололся. Он… принял его. Поверхность затрепетала, обволокла сталь и дерево, словно жидкий металл, и поглотила оружие целиком. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением и потрескиванием. Затем шар отпрянул от руки Франкенштейна и упал на пол. Но он не разбился. Его форма поплыла, вытягиваясь, формируя рукоять, изгибая лезвие… и через мгновение на полу лежала точная копия моей пилы-топора. Только материал был иным — тот же матовый, слегка пульсирующий металл, что и у шара.

— Встань, — скомандовал Франкенштейн.

Новое оружие дрогнуло и плавно поднялось в воздух, зависнув на уровне моей руки. Я взял его. Рукоять была тёплой и идеально лёгкой, будто сделанной из кости. Но баланс… баланс был абсолютно идентичен моему старому пила-топору.

— Он запомнил форму, — сказал Франкенштейн, и в его голосе прозвучала редкая нота удовлетворения. — И сущность. Он — тень твоего оружия. Только прочнее. Голоднее. — Он ткнул пальцем в лезвие. — Попробуй изменить форму. Мысленно.

Я закрыл глаза, представив себе тяжёлый молот, которым крушил черепа гигантов в кошмарах. Рукоять в моей руке дрогнула, металл пополз, и через секунду я сжимал рукоять массивного боевого молота с тем же матовым, пульсирующим набалдашником.

— Хорошо, — выдохнул я, возвращая ему форму пилы.

— Он будет питаться любой органикой, — продолжил учёный. — Кровь, плоть… души, если твои отчёты точны. Без подпитки он впадёт в спячку и станет бесполезным слитком. Но пока он сыт… — Франкенштейн указал на стальную балку, подпирающую потолок. — Продемонстрируй.

Я