Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

почти сразу, а она… взяла и не испугалась, – Рома нипочём не собирался признаваться, что в результате это Таня его тогда прилично огорошила своей реакцией и врачебными планами.

– Сильна у тебя сестра! – с некоторым даже уважением констатировал Иван.

«Сильна сестра» как раз в этот момент с лестницы наблюдала за перемещательно-воспитательным моментом – Сшайр, бережно, как хрупкие драгоценности, удерживая в руках книги, частично загонял, а частично вкатывал клубок из подчинённых в дверь гусятника.

Хвост хлестал с такой силой, что Таня боялась, что змей им что-нибудь переломает, вороны сдавленно гомонили что-то невнятное, а рядом развлекались редким зрелищем гуси – они считали, что за последнее время их жизнь стала гораздо веселее и разнообразнее. А что ещё приличному боевому гусю надо? Правильно – много еды, воды и зрелищ!

– Раз они пока целые, значит… они очень крепкие! – сделала логический вывод Татьяна. – Наверное, это антинаучно, но зато справедливо. И не полезу я их спасать – так подойди, а они опять за руки хватать начнут, тащить куда-то.

Почему-то она вообще ни капельки не испугалась, зато сейчас припомнила, что видела и летящего к ней Врана и остолбеневшего от изумления программиста, застывшего на заднем плане.

– Вран только выяснил, что со мной всё в порядке, а потом пошёл к Ивану. Интересно, программисту врачебная помощь ещё не нужна? И что, что я ветеринар? Нашатырь к носу человека могу поднести вполне профессионально!

Татьяна решила уточнить, как дела и написала братцу сообщение, так, мол, и так, нашатырь уже нести или пока не нужно?

В ответ дверь номера, где поселили программиста, распахнулась, и Вран, улыбаясь, поманил её:

– Тань, если можно, зайди, пожалуйста!

– Вроде, нашатырь тут без надобности, – размышляла Татьяна, заглядывая в комнату. – Сидит человек, пироги ест, правда, вид слегка пыльным мешком пришибленный, но кто его в этом обвинит-то? Ну, вот если бы на моих глазах мой заведующий Иван Степанович взял и в какого-нибудь лося превратился или, к примеру, в бобра, я бы, наверное, тоже призадумалась о жизни!

– Спасибо за пироги! Очень вкусные! – флегматично поприветствовал её Иван, помахав пирогом для наглядности.

– Рада, что вам они нравятся, – добродушно откликнулась Таня.

– Эээ, что-то ещё сегодня такое было! Что-то такое… сказать надо было! А! С Новым годом вас! – припомнил Ваня, старательно не глядя на своего студента, который вообще-то ворон, а похрюкивает от смеха, как натуральный свинтус!

– Всего вам хорошего и всё такое! – уже увереннее продолжил Иван.

– Спасибо! И вас с Новым годом! – Таня привычно выговаривала традиционные поздравления и делала сердитое лицо, когда адресат на неё не смотрел – пыталась призвать к порядку развлекающегося братца.

И тут Иван не выдержал:

– Татьяна, скажите мне честно! А вы – точно человек?

Вран рассмеялся уже в голос, а Таня сочувственно вздохнула и мягко заверила собеседника:

– Точно! Стопудово человек! Вообще никаких сказочных способностей, возможностей и прочего! Типичный гомо сапиенс вульгарис. Да вы так не переживайте. Вран, на самом-то деле, порядочнее очень многих людей!

– Вран? – удивился Иван.

– Да, это моё первое имя, – пояснил Чернокрылов, постаравшись принять очень серьёзное выражение лица.

– Ну ладно… теперь главное не перепутать и не назвать тебя Враном в институте! – философски заметил Иван, взяв с тарелки последний пирог. – Не знаешь, а ещё какие-то сюрпризы сегодня ожидаются?

– Да вроде как нет! – призадумался Рома, – Хотя, у нас это дело такое… их никогда не ждёшь, а они всё появляются и появляются!

Роман решил, что раз сегодня больше ничего такого не запланировано, можно и отдохнуть да сил подкопить, и, в принципе, правильно решил, потому что к вечеру они появились – целых два сюрприза с довесочком!

Глава 69. Объект пошёл другим путём

Марина вовсю на себя ругалась:

– Вот же дyрa-то какая! Надо же было соображать! Вот смоталась к Динке, повеселилась, а толку-то в этом? Да никакого! Нет бы получше разузнать про этого Ивана! Я ж точно вижу, что у него никого нет – иначе бы с девицей припёрся к родакам, и мать его не говорила бы про какую-то Верочку.

Марина работала менеджером в небольшой фирме по продаже косметики, как назло, все коллеги были женщинами, выходов на места обитания денежных, хорошо зарабатывающих молодых мужчин было не густо, так что, посмотрев на веселящуюся у Динки компанию, Марина сообразила:

– А ведь этот Иван круче! Нет, правда, круче! Ничего, я быстренько его приберу к рукам! – решила она, вдохновлённая игристoй «подпиткой», пузырьки которой весело играли в бокале.

Правда утром Марина сообразила – для того, чтобы прибрать кого-то к рукам, вначале надо бы до него добраться!

– Работает в каком-то институте! А в каком? Этих самых институтов в Москве куча! Соцсети? А ну-ка…

Это самое «анука» было проще сказать, чем отыскать некоего Ивана, про которого она знала только то, что он айтишник, препод и явно хорошо зарабатывает, а ещё – он ей срочно требуется!

По всему выходило, что она сделала глупость.

– Надо было немного потерпеть, послушать ту фигню, которую молол Илья, порасспрашивать его о брате. Может, даже попросить, чтобы мы вместе куда-нибудь сходили, типа, я понимаю, что родакам его не нравлюсь, но пусть хоть старший брат меня получше узнает, а потом и родителям объяснит, что я ах, какая!

Марина произносила всё это перед зеркалом, так что могла оценить силу своего очарования – ну, хороша же, как ни глянь!

– Да, но я ж смоталась оттуда, хорошо ещё ему в морду не высказала всё, что хотела – к Динке торопилась. Так, погодите-ка! Если я ничем его так уж не приложила, то можно же сказать, что я сразу поняла – не понравилась я его предкам, вот и расстроилась! Могу я расстроиться? Могу!

Марина состроила печальную рожицу, а потом преобразовала её в нечто трогательное, надула губки и просюсюкала:

– Я же девочка и хочу на ручки! – от этой фразы Илья таял, подхватывал Марину на руки и таскал так, пока ей не надоедало.

Припомнив это, Марина фыркнула:

– Всё равно заняться нечем, пойду обратно вскарабкиваться на ручки, раз уж он такой простофиля! А там, глядишь, и до братца его доберусь!

Расстроенный Илья, переночевавший у родителей, только-только вернулся в съёмную квартиру, решил залить горе,