В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин

В холодильнике ждал пакет донорской крови. Чудесный, питательный, полезный ужин. Не такой тёплый, как хотелось, но тут выбирать не приходится.

На людей я не охочусь, животные тоже ни в чём не виноваты. А донорская кровь…. Она отдана добровольно. Конечно, есть вампироманы, но я ещё не настолько опустилась.

Я долго гипнотизировала пакет взглядом прежде, чем решилась вскрыть. В нос ударил запах, и голова пошла кругом. Хотела бы я сказать, что меня тошнило….

Нет, я готова была зубами вгрызться в упаковку, опустошить и вылизать изнутри. Самое ужасное, что сама мысль об этом не отпугнула. Хорошо же меня потрепало!

Глубоко прерывисто вдохнув, я швырнула опустевший пакет в раковину и утёрла рот рукой. Сердце колотилось в горле, в висках — оглушающе громко.

Мир вспыхнул перед глазами, заплясал и заиграл новыми, неизвестными мне красками. Соскользнув по стене, я устроилась на полу, охватив колени руками, и прикрыла веки.

Сил бороться с усталостью и слабостью не осталось. А когда пришла в себя — за окном светало.

С улицы доносились трели ранних птиц. Первые лучи солнца пробивались сквозь дымку и золотили занавески. Ветер перебирал их, задувая в кухню тепло и ароматы лета.

Опираясь на стену рукой, я поднялась и побрела в комнату. Мир больше не норовил ускользнуть из-под ног, мышцы не дрожали, голова не кружилась.

Плечо саднило, но чувствовала я себя гораздо лучше. Ох, этот волшебный эликсир!

Остановившись, я стиснула зубы, сжала руку в кулак и ударила по стене. Кровь! Я пила кровь и почти радовалась этому⁈

Неужели превращаюсь в одну из тех тварей, что презирала всем сердцем? Стану монстром и не замечу. Так всегда и происходит, я на удивление долго продержалась.

Гнев вспыхнул в груди, и пульс заколотился ещё сильнее, резче. Я бы могла отказаться от крови, но голод не убьёт меня, а, напротив, превратит в тварь куда быстрее.

Так как же быть? Принять свою сущность? Нет, нет, нет. Не собиралась я этого делать.

Но почему? Мне никогда не стать снова человеком, не жить нормальной жизнью, не завести семью. Оставалось лишь тянуть ничтожное существование и изо всех сил помогать людям, убивать нежить.

Не пора ли примириться с судьбой?

Был у меня ещё один чудодейственный эликсир — в стенном баре. Я прошлёпала босыми ногами в комнату, открыла его и достала бутылку рома, чтобы отпраздновать… очередное поражение.

Забравшись на диван, укуталась в плед и открутила крышку. Ещё один день прошел впустую. Ещё один ход выиграл убийца, ещё одна смерть на моей совести.

Я не знала, что им движет и как остановить ублюдка, но должна была предугадать следующее действие. Поймать и прибить его шкуру к стене.

Он добрался до Селены и уничтожил плёнки, а где искать дальше — я понятия не имела. Увы, я не детектив, а каратель нежити. Вы мне вампира дайте и отойдите подальше, чтобы кровью не запачкаться.

И чем же я отличилась, что привлекла к себе такое внимание? Кому помешала?

Убийца знает обо мне что-то, чего не знаю я? Быть может, казнила кого-то из его близких родственников или закадычных друзей? Или ему невыносима сама мысль, что нас, полукровок, двое?

Он хочет оставаться единственным в своём роде? Тогда к чему все эти сложности⁈ Убил бы, да и дело с концом! Ерунда какая-то….

Стук в дверь раздался, когда бутылка рома наполовину опустела. Сначала я решила, что мне показалось и не отреагировала. Стук повторился.

Я медленно повернула голову на звук, комната покачнулась вслед за моим движением. Пришлось подождать какое-то время, чтобы взгляд сфокусировался на двери.

Радужные пятна плясали перед глазами — почему-то меня это рассмешило.

— Приглашения не дождётесь! — хихикнув, пробормотала я и сделала большой глоток из горлышка.

Если это вампир пожаловал, то без моего дозволения ему не войти. Если смертный, то и пошёл бы он куда подальше!

В дверном замке что-то щёлкнуло. Я затаила дыхание, оценивая ситуацию и продумывая вероятное развитие событий.

Пистолет остался лежать на комоде, добежать до него я не успею, хотя стоило попытаться. Ко мне пробирался смертный. Смертных я не боюсь, если только у них в руках нет дробовика.

Чувствовала я себя совершенно спокойно. Терять уже нечего, так какой смысл напрягаться, биться за жизнь, которую у меня практически отобрали⁈ Мучиться вопросом — за что⁈

Да ну, зачем нагнетать и усугублять и без того хреновую ситуацию.

Меня накрывало безразличие — смирилась с надвигающейся участью. Алкоголь сделал своё дело.

Тем временем в тёмном проеме возник мужской силуэт. Помедлил и вошёл в гостиную. В лучах восходящего солнца появилось знакомое лицо.

Я равнодушно взглянула на Адама и отсалютовала ему бутылкой, развалившись на диване в окружении множества подушек.

Глава 47

Он открыл от изумления рот и моргнул. Но когда справился с эмоциями, то тихо рассмеялся, запрокинув голову.

Сосед направился к дивану, держа руки в карманах джинсов. Сверху на нём была тёмно-синяя футболка с каким-то светлым орнаментом. Точнее разглядеть не удавалось — расплывалось перед глазами.

Адам остановился и присвистнул.

— Похоже, тут вечеринка, а я не приглашён?

— Как ты попал в мою квартиру? — меланхолично спросила я, потягивая ром.

Он хохотнул и запустил одну руку в спутанные волосы и взъерошил их. Парень выглядел уставшим, лицо осунулось от бессонной ночи.

Как обычно что-то увлеченно мастерил и забыл о времени.

— У меня есть ключи. Сама же оставила на экстренный случай, — сосед наклонился, потянувшись за моей бутылкой.

Но я крепко прижала ее к груди и оттолкнула его руку. Адам нахмурился, выпрямляясь, и на губах его играла насмешливая улыбка.

— Что-то мне подсказывает, сейчас именно такой… — шумно вздохнув, он опустился рядом на диван. — Может, свет включим?

Сосед огляделся и протянул руку к выключателю настольной лампы. Неожиданно яркий свет затопил комнату.

— Я таю, — закрывая лицо руками, взвизгнула я и зарылась в подушках.

Адам погасил свет, не сдержав смеха.

— Кира, ты не устаёшь меня поражать! Такой пьяной я ни разу тебя не видел.

— Наслаждайся, — промямлила я и оправила плед, устраиваясь поудобнее.

— Что случилось? — спросил Адам и положил руку на спинку дивана, приобняв меня за плечи.

А другой рукой поднял моё правое запястье вверх и отпустил, наблюдая за безвольным падением кисти. Одним словом — издевался.

— Случилось начало конца, Адам, — я раздражённо вырвала свою руку из его лап и устроила её на животе. — Записей мне не видать, как своих ушей. Их кто-то уничтожил.

— Хреново… — он