Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

— Всё верно, дядя Дауд. Это он. Ковергент-сплав номер шесть. Сделка завершена. Спасибо.

Эмир усмехнулся:

— А ты думала, из-за этого идиотского мятежа дядя Дауд забыл о своих обязательствах?

— Ни в коем случае! — мотнула головой наша спутница. — Скорее, наоборот. Я всегда в тебя верила.

— Спасибо на добром слове, — хмыкнул эмир. — А кстати, хотите узнать подноготную заговора? — взглянул он на меня и на Молли и хитро прищурился.

— Ну… если нас после этого не расстреляют…

— Не расстреляют, — рассмеялся Дауд. — Максимум, попросят планету покинуть, если воду начнёте мутить, но я почему-то уверен, что вы не начнёте.

— Не начнём, государь, — опередила меня с ответом подруга.

— Ну, вот и отлично, — эмир откинулся в кресле, сложил руки в замок и начал рассказывать. — О заговоре, мои дорогие друзья, я знал заранее. Они вообще у нас составляются регулярно, но этот, в отличие от всех прежних, показался мне, в самом деле, опасным. Мой брат Абдул. Трое визирей. Пятеро старших ка́ди. Трое наместников. Начальник дворцовой стражи Хаким. И что самое неприятное, шейха Зайнаб, будущая мать моего ещё не рожденного сына. Такого комплота доселе ещё не бывало. И если бы я пустил это дело на самотёк, то всё бы, уверен, закончилось плохо. Как для меня, так и для государства.

— Кровавой резнёй бы всё это закончилось, дядя, — хмуро заметил Валид.

— Да. Возможно, ты прав, — наклонил голову властитель Аль-Саны. — Возможно, что всё бы закончилось именно этим. Распадом страны и гражданской войной всех со всеми. И чтобы не допустить такого сценария, я решил действовать на опережение и спровоцировать кризис ещё до того, как мятежники договорятся.

— Визит представителей «Родман бразерс» и «Ди Анцо миньере»? — догадалась Таира.

— Всё правильно, Таир-джан, — улыбнулся Дауд. — Переговоры с этими корпорациями должны были подхлестнуть заговорщиков. Ведь они делали ставку как раз на «миньеров» и «родманов», как ярых противников «Тахо сиенса», считая, что те поддержат мятеж. А тут получалось, что если я сам войду в коалицию с Дрэго Ди Анцо и Джоном Родманом и откажусь от сотрудничества с Альваро Мартинесом, то у Абдула с Зайнаб и другими не останется не то что внешней поддержки, но даже и повода к мятежу. И поэтому, вот ведь ирония, они сами же выступили за созыв Большого Дивана и сами сделали всё, чтобы Диван проголосовал за отказ от контрактов с Родманом и Ди Анцо и против разрыва с Мартинесом…

На этом месте я мысленно поаплодировал хозяину «Радж Мукада».

«Заставить противника… без каких-то особых усилий со своей стороны, сделать, что тебе нужно… Высший политический пилотаж…» — восхитился вместе со мной подселенец…

— То, что ты, Таир-джан, и вы, Кевин-сахби и Джейси-сахбати, появились у нас на планете, было всего лишь случайностью, — продолжил эмир, — но именно это, как теперь выясняется, стало последней травинкой, переломившей спину верблюда. Заговорщики посчитали, что вы наёмники, которым поручено устранить их, и тоже решили действовать на упреждение. И вот тут-то, признаюсь, я совершил ошибку. Я подумал, что они захотят вас скомпрометировать, а через это скомпрометировать и меня, ведь у них ещё не было достаточно сил, чтобы удержать ситуацию под контролем, но…

— Но тут снова вмешался случай, — закончил фразу Валид.

— Да, Валид-джан, — вздохнул правитель Аль-Саны. — Подосланный к Джейси О’Хара убийца смог пробраться во дворец незамеченным и попытался убить её на приёме. Именно это и спровоцировало заговорщиков на стрельбу (удобный случай и всё такое) и… короче, дальше вы знаете.

Эмир замолчал и обвёл нас внимательным взглядом. Мы все по очереди кивнули.

— И если б не вы, мои дорогие друзья. Если б не ваша воля, ум, храбрость, мы бы сейчас здесь не разговаривали. Спасибо вам всем за это от народа Аль-Саны! — шейх Дауд бин Джафар поднялся из кресла, приложил руку к сердцу и глубоко поклонился. — Ну, а теперь… — он вдруг хитро прищурился, — мы перейдём к иному. К тому, что вам, безусловно, понравится.

Он выбрался из-за стола, подошёл к стенке-библиотеке, что располагалась за креслом, и нажал на одну из «книг». Часть стенки медленно отъехала в сторону. В открывшемся нам проёме обнаружился сейф. Эмир набрал нужный код. Потянул на себя тяжёлую дверцу…

Что именно он оттуда достал, мы узнали, когда Дауд вернулся за стол.

— Это тебе, Валид-джан, — выложил он на столешницу небольшую серебряную «тамгу».

Юный шейх секунд пять молча пялился на подарок, а затем изумлённо пробормотал:

— Но ведь это же… это же…

— Да, Валид-джан. Ты прав. Это, действительно, малая государственная печать Аль-Саны. С сегодняшнего дня ты, Валид бин Юсуф Ас-Самах, официальный наследник трона. Владей!

Предоставив ошарашенному племяннику самому разбираться с внезапно свалившимися на него новым титулом и новой ответственностью, эмир развернулся к нам:

— Знаете, что это такое?

На столе появилась ещё она «безделушка». Изогнутый лодочкой листик ярко-алого цвета, изготовленный, как сказал Гарти, из неизвестного ему материала.

«Мой лепесток стал холодным», — отправила мне сообщение Молли.

«А мой горячим», — ответил я тем же.

«Этот листик был на одном из рисунков. В том дневнике. Я тебе говорила. Ты помнишь?»

«Помню…»

— Чашелистик красный. Частичка Цветка Шантары, — медленно и раздельно проговорила Таира. — Откуда он у тебя, дядя Дауд?

— Знаешь, Таира… — глаза у Дауда неожиданно затуманились. — Эта частичка Цветка… Этот кусочек древнего паззла… Он хранился в семье Ас-Самах столетиями. Я не могу сказать, откуда он появился. Я этого просто не знаю. Но мой отец, великий эмир Джафар бин Карим, когда-то сказал мне: «Дауд. Когда придёт время, кто-то из нашего рода внезапно поймёт, что у фрагмента Цветка появился новый хранитель. Возможно, это случится с тобой. Возможно, что с кем-то, кто будет после тебя. Так вот, тот, с кем это случится, не должен жадничать. Он должен отдать этот чашелистик другому. Тому, кто достоин. К кому потянется сам чашелистик…»

Эмир взял двумя пальцами «родовое сокровище». Негромко вздохнул…

— Мой отец оказался пророком. То время, про которое он говорил, действительно наступило. Я чувствую, знаю, что должен расстаться с этой… реликвией. Прямо сегодня. Сейчас. Но у меня есть проблема. Я не могу понять, кому из вас передать чашелистик. Он тянется