Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

ощущать присутствие Астрала. Прямо сейчас тонкий мир находился на расстоянии вытянутой руки. Лишь протяни — и окажешься где-то очень и очень далеко.

Где-то там.

За гранью.

Три часа…

Вот только как бы ни старался Урмейр. Каким бы сильным он ни был. Каким бы чудовищным ни был боевой арсенал. Все его попытки обращались в ничто. Всего нападки разрушались о гармоничную мощь двух непримиримых врагов — Опустошителя и Руны Истребления.

Биение сердца Урмейра начало учащаться. Он стал понимать, что атаки бесполезны. Вся его сила сейчас оказалась бесполезна. Регент стал замедляться. Да, совсем неуловимо. Но он стал терять ритм. Начал снижать темп.

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

— Ну давай же… — повысил я голос, видя его замешательство сквозь кровавое цунами, а после сделал шаг тому навстречу. — БЕЙ! ПРОДОЛЖАЙ, УРОДЕЦ!

Видя моё движение, Урмейр вдруг отступил.

Всего на несколько сантиметров.

Но отступил.

— ПОЧЕМУ ТЫ МЕДЛИШЬ, ВЫРОДОК⁈ — прокричал с издёвкой я сквозь ураган. — ТЫ ЖЕ ХОТЕЛ ЗАБРАТЬ МОЮ ЖИЗНЬ!

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Я вновь двинулся дальше.

Урмейр же снова отступил.

Причём на целый шаг.

— ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ, УРОДЕЦ⁈ ОТВЕТЬ МНЕ! ПОЧЕМУ Я ВСЁ ЕЩЁ ЖИВ⁈

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Я опять сделал шаг.

Но теперь регент отступил сразу на три.

Ещё шаг.

И он отдалился на пяток метров.

— КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ — с потаённой паникой заголосил он. — КТО. ТВОЙ. ХОЗЯИН⁈

Стопы ботинок коснулись кровавой глади, и я просто зашагал по алой субстанции, пытаясь сократить дистанцию.

Однако враг не позволил этого сделать.

Он в очередной раз ретировался.

А затем я остановился.

Замер и Урмейр, продолжая ослаблять свой натиск.

Я остановился. Широко улыбнулся. И указал глазами прямо на разлом.

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Два часа…

— Беги… — одними губами произнёс я. — Беги так быстро, как только сможешь.

Одна секунда. Всего несколько слов. Удушающий страх полностью поглотил регента.

— А-А-А-А-А-А-А-А!!! СДОХНИ! ДА СДОХНИ ЖЕ ТЫ НАКОНЕЦ!!!

Мощь Урмейра пробила все мыслимые и немыслимые пределы.

— Беги! — повторил тихо я, полностью игнорируя нападки. — Время пошло…

Видя мою непоколебимость и тщетность всех потуг глаза регента внезапно расширились и, резко развернувшись, тот сорвался на бег. Ужас и абсолютное незнание моей силы заставили его сдаться.

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

— НЕТ… НЕ ВЕРЮ… НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ…

Он побежал. Помчался прямо к разлому у центра озера. Рванул так быстро, как только мог и умел, подгоняемый страхом. Сила воли и жажда победы Урмейра рухнули. Рухнули раз и навсегда. Я же остался стоять там, где был. Я смотрел ему в спину и ждал. Ждал тот самый момент. Ждал, отсчитывая жалкие секунды.

И я дождался!

— Ко мне, малышка…

Сейчас тепло спаты в пальцах не согревало, а обжигало.

Плата. Таковой оказалась плата. Плата за то, что Опустошитель взял в руки нечто, что не следовало. Уже это твердило о том, что финал близок. Крайне близок. Я почти стал тем, кого ненавидел всю свою жизнь.

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Глядя на сталь Древних, я улыбнулся, но улыбка моя тотчас погасла. В отблеске лезвия я увидел не человека, а… чудовище. Но как хорошо, что этому чудовищу осталось жить считанные часы.

— Поток Опустошителя… — я вновь улыбнулся, потому как только сейчас сумел дать название той технике. — Поступь Безграничного…

Неуловимая доля секунды — и мир полностью смазался.

Урмейр находился в шаге от побега.

В шаге от разлома.

В шаге от того, чтобы спасти жизнь.

Но момент был упущен.

Он… опоздал.

— Время вышло, — тихо произнес я, очутившись позади него. — Это конец.

— НЕТ…

Разрушив всю его защиту, Истра с гулким хрустом вонзилась ему в спину. Точно в позвоночник. Он вдруг обмяк. Тело начало заваливаться в сторону, но пальцы схватились за длинные покрасневшие патлы, не дав тому упасть. Всё это время я продолжал орудовать спатой. Глядя точно в кровавую тьму разлома перед глазами, я беспощадно наносил удар за ударом. В руки, в ноги, в тело, в шею. Я сыпал атаками, как обезумевший маньяк.

Один.

Второй.

Третий.

Пятый.

Десятый.

Двадцатый.

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Треск костей, визг сухожилий, шелест рассекаемой плоти и вонь порченой крови. Порой становилось тяжело дышать, но я по-прежнему неустанно бил. Мне было плевать на его крики. На его хрипы. На его стоны.

Могущественный регент за несколько секунд преобразился в обрубок иссечённой плоти.

С безэмоциональным лицом я смотрел перед собой и просто-напросто уничтожал врага. Самого грозного врага в своей жизни. Спата снова и снова вонзалась в плоть, как раскалённый нож в масло.

— КТО… ТЫ⁈ — до ушей донёсся его наполненный отчаянием и агонией хрип. — КТО… КТО… ТЫ… ТАКОЙ⁈

Всего на мгновение я остановился и спокойно заглянул ему в глаза.

Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

— Сын одной глупой женщины, на которую ты посмел поднять руку.

Сломленный Урмейр застыл. Его веки расширились от услышанного. Но в этот самый момент случилось нечто, о чём я и предполагать не мог. Из разлома напротив я ощутил чьё-то дыхание. Томное дыхание с отчётливыми женскими нотками, а затем из глубины расщелины донёсся тихий и заинтересованный… смех.

— Ха-ха-ха-ха-ха…

— А-А-АРХЕЯ… — запинаясь стал хрипеть обрубок с некой надеждой в голосе, повиснув у меня на руке. — О… МАТЕРЬ… КРОВАВЫХ… МИРОВ… СПАСИ… СПАСИ… МЕНЯ… И…

— Вот как, значит, — криво усмехнулся я, глядя точно в глубину кровавого разлома. — Что ж, Уродец, тогда передавай привет мамаше…

Без лишних слов я бросил обрубок тела регента прямо туда, откуда, судя по всему, он и явился. Изувеченная туша Урмейра без ног и без рук успела залететь внутрь, но прежде, чем он полностью исчез, я тихо заключил:

— Штамм Опустошителя…

Краткая вспышка и голова ублюдка отделилась от тела и всё, что осталось от могущественного регента Археи, поглотила кровавая тьма. Пару мгновений я рассматривал пространственную расщелину, а затем занёс спату над головой и медленно опустил ту вниз.

— Раскол Истребления…

— Пламя Истребления…

Один диагональный разрез поставил жирную точку.

Разлом разделился на две неравные части, а через несколько секунд полностью исчез