Таверна на прокачку 7 - Олег Валентинович Ковальчук

Сок от мяса и лука ушёл вниз и там томился. Картошка сверху подсохла и подрумянилась, а снизу пропиталась жиром.

Я вытащил оба поддона из печи, и в зале кто-то громко сглотнул.

Резать это надо лопаткой аккуратными квадратами, а подавать так, чтобы кусок не развалился и было видно все слои.

Создано новое блюдо: Мясо по Лесоглушски, запечённое со сметаной и сыром.

Изысканность: высокая.

Прогресс Кулинария: очки не начислены (навык в пределе).

Первую порцию я поставил перед дедом Митрофаном.

Это уже стало традицией. А все деревенские с интересом смотрели на нас, ожидая вердикта уважаемого гурмана деревни.

Старик посмотрел на блюдо. Потом на меня, будто пытался понять, где тут может быть подвох. Потом снова осмотрел тарелку и очень осторожно, будто картошка могла его укусить, отделил ложкой край с той самой тёмной корочкой.

— Мать честная, — сказал он через полминуты.

И больше ничего не сказал до конца ужина, потому что рот был занят. Зато загалдели окружающие, требуя того же и побольше.

— Ну как? — спросила Вера, увидев меня с пустым подносом.

— Народ доволен, улыбнулся я.

— Да, народ, похоже, в трансе.

Она отломила себе кусочек, попробовала и заулыбалась:

— Как в детстве. Дай я Михаилу отнесу порцию.

Она понесла Михаилу тарелку, а тот замахал на неё руками:

— Госпожа, как можно? Да я же сам! Вот еще, будете вы мне прислуживать!

— Молчи и ешь. Вот выздоровеешь и будешь со мной спорить. А сейчас набирайся сил. Или мне с ложки тебя кормить.

Пристыженный Михаил взялся за ложку, закинул в рот и тут же застонал от наслаждения. Вера довольно улыбнулась и направилась ко мне.

Вера была немного растрёпанная, со ссадиной на локте, которую заработала в беготне вокруг поленницы, в изысканном платье, но с закатанными рукавами и была довольна. И выглядела она ровно на те семнадцать, которые ей причитались по телу.

Кажется, она окончательно расслабилась и забыла о проблемах.

Михаил, с завидной скоростью уплетавший угощение, то и дело охал и вздыхал.

Вслух он ворчал: что госпоже не пристало, что руки будут грубыми, и что батюшка, если узнает, будет крайне недоволен. А сам, когда думал, что никто не смотрит, улыбался в усы. Потому что видел, что девчонка ожила.

* * *

Елена пришла в самый разгар ужина.

Она вошла тихо и с непроницаемым лицом направилась ко мне.

Похоже, Елена принесла плохие новости.

Выглядела она усталой, под глазами залегли синие круги, лицо осунулось, платок повязан криво. Елена всегда ходила аккуратно, а тут явно накинула, что было. По рукам было видно, что она провела весь день над книгами и склянками.

— Макс, — сказала она. — Выйди на пару слов.

Мы вышли на крыльцо.

— Прости, я не могу ничего сделать, — сказала Елена. — Я перебрала всё, что знаю сама и что есть в моих записях. Потом полезла в книги Антония, которые ты мне дал. Я ничего не могу найти и ничего не могу придумать. Я не знаю, что с этим делать.

— Спасибо тебе, что ищешь решение. Тебе бы своими делами заниматься.

— Да какие уж тут дела.

— Ты знаешь, раньше я сам всегда проблемы решал. Чувство, что я не один тоже многого стоит. И я уверен, что найду решение.

Елена улыбнулась.

— Есть один вариант, — сказала она. — Но нужно дождаться, когда вернутся Анатолий, Павел, Николай и остальные. Хочу сделать круг силы, и попробовать протащить тебя окольным путём.

— Это как?

— Мы встанем вокруг и будем вливать в тебя силы, как делает твоя Ника, — Елена подобрала с крыльца щепку и начертила на земле круг. — Тут самый главный секрет в разных стихиях. Чем они разнообразнее, тем лучше. У Николая камень, у Павла дерево и воздух, у меня жизнь, у Анатолия своё. На стыке разных стихий иногда происходит слом. Сама не знаю, как это работает. Или из-за конфликта стихий, или из-за того, что нужно подобрать правильный ключик.

— Звучит любопытно. Однозначно попробуем, — подбодрил я её, а про себя подумал: «Лишь бы хуже не стало».

Видимо, она заметила что-то в моих глазах и поспешила объяснить.

— Идея не в том, чтобы его пробить. Пробить мы уже пробовали и кончилось все не хорошо. Идея в том, чтобы протолкнуть тебя. Не через стену, а… — она поискала слово. — А по шву. Там, где одна стихия стыкуется с другой, всегда есть шов.

— Ты так уже делала?

— Я о таком только слышала, — честно сказала Елена. — Один раз, от старого лекаря, и он сам это видел в молодости, при переходе бессмертного на пятый ранг. У него тоже были проблемы. И у тебя ведь совсем не стандартный случай, Макс. У тебя вообще всё не как у людей. И других выходов как будто бы и нет. Сколько я ни копалась в своих знаниях и в книгах, ничего путного не нашла.

— Мне кажется, или ты сомневаешься в этом способе?

— Учитель говорил, что тогда два слабых практика погибли и один лишился силы. Стал нулевым.

Я нахмурился.

— Но они слабыми были. Их в круге вообще не должно было быть.

Мы помолчали.

— Макс, ты пойми, время поджимает, нужно пробовать всё.

— Поджимает, — кивнул я. — Только своими не хочется рисковать. Как бы мы хуже не сделали.

— Но альтернатива — это сидеть и ждать, когда ты умрёшь. Никто на такое не пойдёт.

Я вздохнул. Вот только сдаваться я сам не собирался, как и создавать проблемы окружающим. Завтра сам пойду к тому дубу и буду пробовать разобраться.

— Будем надеяться, что они вернутся пораньше, — продолжала тем временем Елена. — Анатолий обещал управиться дня за три-четыре, а он слово держит. — Елена устало потёрла глаза. — А когда вернутся — соберём круг. И попробуем все вместе.

— Так и сделаем, — сказал я. — А теперь присядь и поешь.

— Мне надо работать…

— Отставить споры, — я взял её за плечо и повернул к двери. — Ты на ногах не стоишь. У тебя круги под глазами такие, что впору пугать детей.

— Спасибо, Макс. Умеешь ты говорить комплименты.

— Я честный. Тебе нужно